Горе-волшебник. Книга 1
Шрифт:
— Беру!
Я был очень доволен своими покупками. До тех пор, пока Зарина не сказала, сколько я должен за них заплатить. Ого! Оладка перепеченная! Да это ж десятая часть того, что мне (ну, не совсем, конечно) бабуля оставила!
— Не хочешь — не бери, — сказала Зарина и придвинула подарки себе.
Ага, щас! Где я сейчас что лучше сыщу?! Нет уж!
— Беру! — сказал я и отсчитал ей столько золотых, сколько она запросила. Эх, жаль, я торговаться не умею.
— С тобой приятно иметь дело!
— Угу.
— Заходи, если понадоблюсь.
— Угу.
— Пока, Марвус.
— Угу.
Я
— Ай! Смотри, куда идешь!
— Кто здесь? — шарахнулся я.
— Под ноги смотри, увалень!
Я глянул вниз, но увидел только две сверкающие точки. Оладка перепеченная! Да это ж глаза! Кошачьи глаза. Нет, не кошка в темноте со сверкающими глазами, а именно болтающиеся в воздуже кошачьи глаза. И они моргают!
— Чего уставился? — фыркнули глаза, но потихоньку возле них начала появляться светлая шерсть, пока передо мной полностью не появилась кошка.
— П-простите.
— Простите, простите, — проворчала кошка, обнюхивая мои ноги. — Ходят тут всякие, понимаешь. Прямо проходной двор!
— Так я того… к Зарине в лавку ходил…
— Опять эта девка! Водит кого не попадя, а я потом страдай!
— Простите! — еще раз проборматал я и драпанул что было сил.
В спину мне донесся кошачий голос:
— Под ноги смотри, дубина!
Я обернулся и тут же обо что-то споткнулся, и упал носом прямо в землю. Оладка перепеченная! Как же хорошо, что кроме этой кошки никто моего позора не видел. А если синяки будут — скажу, что подрался.
Поднявшись на ноги, я первым делом проверил все ли в порядке с подарками. Фух! Пронесло! Теперь можно и штаны отряхнуть.
Я даже не успел заметить, как снова оказался на улице возле переулака, ведущего в лавку Зарины. И, конечно же, никакого переулка там больше не было. Ну и ладно.
Больше мне ничего не надо было, и я пошел к лодке. Нет, я мог бы еще тут побродить немного, поглазеть на всякие диковинные штуки, но подумал, что тогда врядли встану с самого утра, а мне еще с друзьями заватра опять в Город. Как я им объяснять буду, почему не выспался? Если скажу, что бессонница мучает — Трисса начнет беспокоиться. Хоть никто пока больше на сны не жаловался, Триссу волновать я все равно не хочу.
Я думал, что уже начинаю привыкать к поездкам на лодке, но не тут то было. Как в самый первый раз у меня коленки тряслись, так точно так же они тряслись и сейчас. До Школы я добрался еще быстрее, чем до Города. Наверное, лодка решила, что мне пора бы стать посмелее и припустила к берегу так, будто за нами кто-то гонится. На берег я выполз еле живой и еще, наверное, с полчаса отходил лежа на траве. Потом я все-таки встал и побрел к Школе, хоть мои ноги все еще пошатывались. Норвус за своей лодкой так и не пришел, и я оставил ее болтаться на месте. Но когда я, уже отойдя доволно далеко, обернулся, ее уже там не было. Ну и ладно.
В Школе я тоже Норвуса не встретил. Наверное, он этажи обходил. Хотя, вряд ли — время-то к рассвету близилось. Я зевнул — надо бы хоть часок какой
В комнате моей уже было совсем светло, и я засомневался, удастся ли мне заснуть. Зря переживал. Как только моя голова коснулась подушки, я сразу же провалился в сон. И тут же из него вынырнул, потому что в дверь очень громко и настойчиво стучали.
— Мар, выходи! Мы знаем, что ты не спишь!
«Знают они, как же!» — подумал я и перевернулся на другой бок.
— Ма-а-а-ар! Выходи-и-и-и-и!
До чего же у Пара противный голос по утрам.
— Мар, выходи. Совесть имей. Мы и так тебя уже полчаса ждем.
Трисса?! Я тут же подскочил. Оладка перепеченная! Я глянул на часы. Ого! Уже полдесятого! Да я ж завтрак проспал — Пар мне этого не забудет.
— Иду! — крикнул я и начал быстро-быстро собираться. Подарки я запихнул под кровать — потом перепрячу.
— Д-долго ты.
— Я совсем голодный! Пойдемте быстрее!
И только Трисса как будто не злилась. Она выглядела странно довольной, а может быть, мне это просто показалось.
Мы очень быстро добрались до рва, сели в лодку, и я шустро заработал веслами — все-таки мне было немного стыдно за то, что я проспал. Пар сидел со сложенными на груди руками и явно на меня дулся. Гэн сказал, что он все свои запасы съел, пока меня ждал.
Для меня все происходило как во сне. Все-таки надо спать нормально, а не несколько часов. Тем более, что я еще расту.
За те несколько часов, что меня здесь не было, Город сильно изменился. Повсюду были развешаны гирлянды из цветов и флажков, из фонтанов била разноцветная вода, и все без исключения люди улыбались. Вот что значит — подготовка к Новому году. Здесь очень явно чувствовался дух праздника. И люди были одеты по-праздничному. Я только сейчас заметил, что мои друзья тоже принарядились, и один я был одет как обычно.
А Трисса… Трисса была просто обворажительна. Как всегда, на ней были черные мужские штаны, но сегодня вместо мужской просторной рубахи она надела женскую приталенную блузу. Я впервые увидел, какая у нее узенькая талия. А еще ей очень шел бирюзовый цвет ее блузу. Ничего себе! Трисса даже надела серьги. Они были серебряные, и с них свисали капельки бирюзы. Волосы девушка закрепила сзади серебряной заколкой, и тяжелая огненная копна спускалась вниз по спине. Как же Трисса была прекрасна! Да ни одна Корнелия с ней даже рядом не стояла!
Я решил не рассказывать друзьям, что сегодня ночью здесь уже был. И тем более я не стал рассказывать Пару, что виделся с Зариной. А то он уже мне все уши про нее прожужжал. У него было всего несколько тем для разговоров, и одной из них была именно Зарина. Вот и сейчас он высматривал в толпе пестрый старушечий платок.
И тут он как припустил вперед с криками:
— Зарина-а-а-а! Зарина-а-а-а!
Мы с друзьями двинули за ним. Париус схватил какую-то бабульку за локоть, развернул ее к себе, извинился и побежал дальше. Его бы прыть да на Физкультуре. Он еще долго так бегал, пока не уселся на стул. На стул за стол харчевни «Усталый путник». Очень подходящее название.