Хозяйка собственного поместья
Шрифт:
— Сдаюсь, — выдохнула я.
— Нет уж. — Он заставил меня выпрямиться. В голосе прорезались уже знакомые хриплые нотки. — Ты обещала оскорбление действием, а хорошей жене подобает исполнять свои обещания.
Виктор выпустил мои руки только затем, чтобы прижать меня к себе.
— Кто сказал, что я хорошая жена? — прошептала я в его полураскрытые губы.
Вместо ответа муж поцеловал меня — нежно, так нежно и ласково, словно не этот мужчина совсем недавно с такой страстью вколачивал меня в перину. И эта тихая ласка заставила меня забыть обо всем, целуя в ответ так же нежно, будто это
— Красиво, — прошептал он, ладонью прижал прядь к своей щеке, потерся об нее.
Я тряхнула головой, сдвинулась, чтобы шелковистые пряди скользнули по его груди, и одновременно ощутила его готовность. Качнула бедрами, поддразнивая — муж неровно выдохнул. Поддержал меня за талию, помогая устроиться как надо. Я снова потянулась к его губам, не торопясь двигаться, и, только когда напряжение стало совсем невыносимым, выпрямилась. Ладони мужа легли на мою грудь, и она устроилась в них, будто для того и была создана, я резко выдохнула, задвигалась, то ускоряясь, доходя почти до пика, то приостанавливаясь, глядя в затуманенные страстью глаза мужа. Снова и снова, оттягивая финал, пока муж с глухим рыком не подхватил меня за бедра, насаживая на себя, пока я сама не вжалась в него, одновременно сжимаясь вокруг, и когда снова смогла дышать, я обмякла, будто из тела исчезли все кости.
— Ты меня с ума сводишь, — выдохнул Виктор, гладя меня по спине.
Я приподняла голову, оперев на кулак подбородок.
— Ты первый начал.
Он негромко рассмеялся, снова притянул мою голову к своей груди. Какое-то время мы лежали так, вдыхая запах наших разгоряченных страстью тел, слушая, как успокаиваются сердца, чувствуя прикосновения, полные уже не страсти, но нежности.
— Настя-Настя… — прошептал он.
— М-м?
— Ничего.
Может, он и хотел сказать что-то еще, но в дверь осторожно постучали.
— Барин, осмелюсь доложить, простынет все, — раздался из-за двери жалобный голос дворецкого.
— Простынет — значит, согреете, — рыкнул Виктор. — Приготовь мне горячей воды. И скажи, чтобы барыне тоже принесли…
— У меня в уборной была вода, наверное, еще не остыла, — сказала я, скрывая сожаление.
Виктор чмокнул меня в кончик носа.
— Оставлю ее тебе, оденусь у себя. — Он накинул на плечи халат, поднял с пола остальную свою одежду. — А заодно прикажу Алексею, чтобы устроил выволочку Аглае за небрежение.
— Я бы не хотела, чтобы ты устраивал ей выволочку.
Я села, прикрываясь одеялом: говорить о делах без всего было неуютно.
— Она заслужила.
— Это, конечно, твои слуги, но, если ты не против, я бы попробовала сама с ними разобраться. Не дергать же тебя из-за каждой пылинки.
— Почему я должен быть против? Я буду очень рад, если ты снимешь с меня эту заботу. Все-таки обычно у женщин лучше получается обходиться с прислугой. Можешь отчитать Аглаю сама и вообще наказывать дворню как заблагорассудится.
— В каких пределах? — на
Виктор рассмеялся.
— В пределах разрешенного законом. Штрафы он разрешает, только уведоми меня, я запишу. Чтобы не получилось, что барыня плохая, а барин все простил.
Я кивнула.
— И, раз уж ты берешь на себя прислугу, напомни после обеда, чтобы я отдал тебе чай.
— Который ты держишь в сундуке? — вспомнила я. — Но зачем?
— Как зачем? Дворня обычно не считает за воровство прихватить что-то из хозяйских припасов, а чай дорог. Я очень удивился, увидев, что ты держишь его в кухне.
Муж шагнул к двери, но снова развернулся.
— Постарайся не планировать на вечер ничего грандиозного. После обеда нам хорошо бы навестить Кирилла Аркадьевича.
Я вопросительно посмотрела на мужа, и он добавил:
— Граф Стрельцов. Уездный исправник. Я не предупредил, извини, не ожидал, что ты и тут найдешь чем заняться. Привез жену в город отдохнуть! — Он хмыкнул.
Пожалуй, вдаваться в планы на «отдых» пока не стоит.
— Думаешь, исправник поможет?
— Когда летом у приезжего генерала украли бумажник с десятью тысячами, Кирилл Аркадьевич разобрался с этим делом за пару дней. Так что поможет или нет, но попытаться стоит, а заодно и уведомить его о том, что в твоем доме засада. Мало ли, все пойдет не так.
Да гарантированно все пойдет не так, это же закон природы! Как у меня сегодня — я собиралась, приехав, завалиться на какой-нибудь диван и зубрить правила поведения в обществе, а вместо этого…
Я задумчиво оглядела бардак в комнате.
— Это, конечно, не грандиозное, но быстро не…
— Вот и будет повод заставить прислугу работать как следует. Хватит и того, что ты собственноручно снимала эти драпировки.
Я кивнула. Он прав, я со своими рабоче-крестьянскими замашками все время забываю, что есть люди, которым платят за домашнюю работу.
— Не могу придумать повод задержаться еще на пару минут. — Виктор наклонился поцеловать меня. — Но не буду мешать прихорашиваться. Я пришлю к тебе горничную.
С помощью Дуни мне удалось привести себя в порядок быстро, но, как бы скоро я ни собралась, Виктор уже ждал меня в малой гостиной. Улыбнулся, поднимаясь мне навстречу, будто мы давно не виделись, и я не могла не улыбнуться в ответ.
— Я не сказал тебе, что, кажется, влюбился, как мальчишка.
Он нежно поцеловал меня в щеку, приобнимая за талию. Повлек в сторону столовой, не давая ответить, — и мне показалось, будто он не хочет услышать мой ответ, заранее зная, что тот ему не понравится.
Я хмыкнула про себя — это я сама втрескалась, как девчонка, вот и приписываю мужу собственные страхи. Не стоит думать о том, что дальше, я сама не слишком понимаю, хочу ли я отменить развод и смогу ли долго уживаться с этим человеком. Что только не вылезает, когда проходит влюбленность. Я обругала себя. Мне еще никто ничего не обещал и от меня никаких обещаний не просил. Стану решать проблемы по мере их поступления, а пока — радоваться тому, что есть.
В дверях столовой муж пропустил меня вперед. Я прошла внутрь и остановилась, растерявшись.