Хрущев: интриги, предательство, власть
Шрифт:
Полину Семеновну сослали в Кустанайскую область Казахстана. Она держалась мужественно и никогда не упрекала Сталина в предвзятости и жестокости по отношению к себе. Видимо, считала, что была наказана справедливо.
Позже Хрущев узнал, почему пошатнулся авторитет Маленкова. Это случилось после того, как были арестованы маршал авиации Новиков, министр авиационной промышленности Шахурин, ряд генералов авиации и работников ЦК. В воспоминаниях Никита Сергеевич будет утверждать, что это были послевоенные сталинские репрессии и самодурная расправа над невинными и заслуженными людьми. Однако дело обстояло несколько иначе, чем трактует Хрущев.
Во время Потсдамской конференции
– Многие летчики гибнут не в бою, – говорили они, – а из-за низкого качества самолетов.
Для Сталина это сообщение стало полной неожиданностью, и он приказал проверить все факты аварий в авиации. Вскоре ему на стол положили документы, подтверждающие серьезные дефекты самолетов «Як-9». Однако Сталин не был удовлетворен следственным разбирательством.
– Еще раз проверьте, – потребовал он, – и чтобы без всяких натяжек, чтобы следователи не выслуживались на таких громких делах.
Началась новая проверка. Выяснилось, что с ноября 1942 по февраль 1946 года, из-за технических неисправностей более 45 тысяч самолетов не вылетели на боевое задание, в воздухе произошло семьсот пятьдесят шесть аварий, погибло триста пять летчиков. Сталин приказал наказать виновных, невзирая на чины, звания и прежние заслуги.
Были арестованы: нарком авиационной промышленности генерал-полковник Шахурин; командующий ВВС, главный маршал авиации Новиков; главный инженер ВВС, генерал-полковник Репин; член Военного Совета ВВС, генерал-полковник Шиманов; начальник Главного управления заказов, генерал-лейтенант Селезнев; заведующие отделами ЦК РКП(б) Будников и Григорян. Все они были осуждены кто к трем, кто к пяти годам лишения свободы. Крепко досталось и Маленкову, отвечающему в Политбюро за авиационную промышленность.
Сталина глубоко взволновало дело авиаторов. Ему пришлось отдать под суд людей, которых он сам назначал на эти посты и которым доверял.
Однако на этом дело не закончилось. Вскоре после войны Сталину доложили, что руководители Наркомата военно-морского флота – адмиралы Кузнецов, Галлер, Агофузов и Степанов передали англичанам секретную информацию на изобретенную в СССР парашютную систему. Служба КГБ расценила это как акт государственной измены и выступила с предложением расстрелять предателей.
– Не торопитесь с выводами, – остановил ретивых разоблачителей Сталин, – проверьте еще раз.
Проверили. Выяснилось, что подобный факт стал результатом элементарной халатности и головотяпства. За это адмиралы и понесли наказание. Кузнецов был понижен в звании, но уже в 1951 году его вновь назначили министром военно-морского флота.
Вскоре возникло дело и против ближайших помощников Сталина– Поскребышева и Власика. Оба они долгие годы работали бок о бок с Иосифом Виссарионовичем. В их честности и преданности он никогда не сомневался. Однако ему пришлось изменить свое мнение. Современники утверждали, что эта «заслуга» принадлежит Берии. Он изо всех сил старался скомпрометировать преданных Сталину людей, и заменить их только ему послушными кадрами. Говорят, когда арестовывали Поскребышева, обвинив его в потере ценных документов, он сказал: Сталину долго жить не дадут.
Александр Николаевич Поскребышев с 1945 года был заведующим канцелярией Сталина, постоянно общался с ним и был предельно дисциплинирован и аккуратен в работе. О том, чтобы он потерял важные документы, не могло быть и речи. Догадливые современники утверждали, что документы были просто похищены. Вскоре место Поскребышева занял человек, приближенный к Берии.
Генерал Власик,
Однажды Сталин собрал членов Политбюро и сказал – Ходят слухи, что на мое содержание тратятся большие деньги, поэтому я хочу знать, сколько я стою государству? Проверьте и доложите.
Была создана комиссия во главе с Маленковым, которая, как утверждал заместитель министра МГБ СССР Рясной, нигде не была зарегистрирована. Она-то и «докопалась» до сути. Выяснилось, что селедка, которую подавали Сталину, стоила на бумаге в тысячу раз дороже обычной.
– Это же золотая селедка, – возмутился Иосиф Виссарионович. – Пусть Власик посидит и подумает, что почем в нашем государстве.
Власика не расстреляли. Он был осужден за расхищение на восемь лет, а его место опять-таки занял человек, близкий к Берии.
Если это не подготовка покушения на Сталина, то что это?
Сталин, Жуков, Хрущев
Когда Хрущев говорил о послевоенных сталинских репрессиях, то неизменно вспоминал маршала Жукова. Сталин, мол, завидовал ему, его военной славе, а потом удалил от себя и изгнал из Москвы. Однако это утверждение было ничем не обосновано. Не мог великий человек с непререкаемым авторитетом в своей стране и во всем мире завидовать военному таланту Жукова. Есть все основания утверждать другое. У Жукова было много врагов и недоброжелателей. Прямой и резкий в общении, несговорчивый, всегда и на все имеющий свое мнение, он порой совершал непродуманные поступки. С ним трудно было работать. Ему действительно завидовали. Но завидовал не Сталин, а мелкие сошки, в том числе и Хрущев, считающий себя обделенным наградами, а Жукова выскочкой. Они же распускали о нем самые невероятные слухи. Говорили, что Жуков приписывает себе разработку всех крупномасштабных военных операций, что если бы, мол, не он, то немцы взяли бы Москву, и вообще не было бы и Победы над фашистской Германией. Говорили и о том, что он готовит заговор против Сталина, что он шпион и враг народа. У Иосифа Виссарионовича накопилась пухлая папка с жалобами и доносами на Жукова. Дело дошло до того, что Абакумов предложил арестовать Жукова. Сталин возмутился:
– Вы что, генерал, – сказал он, – совсем спятили. Какой Жуков шпион? Он просто грубый и лишенный всяких дипломатических тонкостей человек, но не шпион. За годы войны я его лучше узнал, чем сам себя.
Однако Сталин понимал, что в атмосфере всеобщего недовольства и неприязни Жукову в Москве оставаться нельзя, и он назначил Георгия Константиновича командующим Одесским военным округом. Лобовая атака на маршала провалилась. Завистники Жукова стали искать обходные пути. Абакумов арестовал адъютанта Жукова майора Семечкина и друга Георгия Константиновича генерала Крюкова, обвиняя их в мародерстве. Пока с них выколачивали признания, Жуков проявил свою строптивость и непокладистость в новой должности и на новом месте.
Послевоенная Одесса кишела бандитами и «малинами». Людей грабили средь бела дня. Убивали и офицеров. Жуков был вне себя от злости. Люди прошли войну, вернулись живыми и гибнут от бандитских ножей. Разговоры на эту тему с милицейскими чинами не дали никаких результатов. Жуков подписал приказ о выдаче офицерам табельного оружия для самообороны. Практически он включил армию в борьбу с бандитами. Милицейские чины заволновались: Жуков мол подрывает авторитет правоохранительных органов, хочет быть хозяином в городе.