Иллюзии 3
Шрифт:
Подхватив меня под руку, он повел меня за собой. Не имея возможности возразить или сопротивляться, я торопливо семенила следом, подобрав широкие юбки своего наряда. Не знаю, как ему это удалось, но когда мы вошли в залу, никто не обратил на нас внимания. Выбрав уголок потемнее, у колонны, эльф развернул меня лицом к вальсирующим парам, встав за моей спиной.
— Сюда, здесь будет удобнее. Ну, вот и твой Аранский, Рина. Ты же его искала? Любуйся. Вишь, как лорд усердно подошел к своим обязанностям.
Несмотря на горячий шепот над
В мою грудь вонзили острый кинжал и несколько раз медленно повернули. От отчаяния мне хотелось выть и кричать, но не получалось. Не знаю, что сделал со мной Мирсаль, но, ни мой голос, ни мое тело не принадлежали мне больше. Но может так даже лучше? Иначе я бы точно не удержалась и вцепилась бы в мерзавку.
— Видишь, Юденьшай, точнее — моя жена оказала ему честь, пригласив на танец… На мой взгляд, она чересчур добра к нему. Но это ерунда. Знаешь, что самое странное? Меня это не особо тревожит или раздражает… Я готов простить маленькие увлечения своей жене, пока все в рамках приличий.
А вот ты меня раздражаешь гораздо сильнее, и я не понимаю почему. Какое мне должно быть до тебя дело? Посмотри на нее и сравни с собой! Она — знатная леди. Воплощение красоты и женственности, принцесса хеллинов. У нее влиятельный отец и богатое приданное. Она всегда будет вращаться в высших кругах, вызывая восхищение и преклонение, а ты… всего лишь наглая интриганка, получившая пропуск во дворец через постель высшего лорда. Странно… Возможно, во всем виновато твое самомнение и излишняя гордыня. Ты, конечно, вообразила, что Аранский и правда готов на все ради тебя — нищей полукровки? Но посмотри сама — это смешно!
Да, я понимаю, ты рисковала, спасая его. И это конечно же стоит и денег и платьев и даже выходов в свет. Но ты — не леди. Не пытайся строить из себя нежную фиалку. Я знаю как вы рвете друг другу глотки, пытаясь найти себе богатого покровителя. Ты не стоишь и сотой доли того внимания, что тебе оказывают… Любуйся на своего жениха и пойми наконец, кто ты и какое место тебе уготоовлено в этом мире!
Положив руку на мой затылок, повернул мне голову так, чтобы я лучше видела пару Юденьшай и Арнского, но я и без этого не смогла бы отвести глаз. Ниил слегка наклонился, рассказывая что-то своей партнерше, в ответ Юденьшай легко рассмеялась, демонстрируя жемчужные зубы.
Сказать, что мне было больно, это не сказать ничего. В груди горело огнем. Зрение
Ревность? Я не знаю, ревность ли это. Выворачивающая душу боль и отчаяние затопили меня.
— Ну как? Видишь в чем разница? — по коже прокатилась горячая волна, а следом за ней — ледяная. Воздух исчез, вокруг разверзлась пустота, и я бесполезно раскрывала рот в попытке вздохнуть. — Ой, только не пытайся никого обмануть, таким как ты все равно кому греть постель…
В голове зашумело, я почувствовала, что проваливаюсь в странную серо-зеленую муть словно в тясину.
— Ну, что ж ты так разнервничалась? Расслабься, — донеслось издалека. Мужские ладони скользнули вверх, поглаживая мои плечи. Собрав все силы приправленные отчаянием, попыталась освободиться из объятий, но вместо этого, кажется, сползла вниз по колонне на холодный пол.
— Эй!.. Какого Дахшта! Ничего ведь такого особенного не произошло, чтобы падать в обморок… Ну же! Сейчас… — сквозь гул и скрежет пробился голос Мирсаля. С каким-то мрачным удовлетворением отметила ноты тревоги в голосе мерзавца. Чьи-то руки скользнули мне за спину, расстегивая часть крючков тугого корсажа. Возмутиться не получилось. Вместо этого я взлетела, точно осенний листок подхваченный ветром, меня закружило, и я вновь провалилась в серый туман.
— Дыши, мышка, дыши! — требовательный голос звучит совсем рядом. Неужели этот гад еще здесь? Тело отозвалось на приказ, и сделало вдох, потом другой. Еще.
— Вот так…
Я дышала, но это не помогло справиться с болью, которая вернулась ко мне вместе с сознанием. Жгучая боль поселилась в груди и внизу живота. Слезы сами хлынули из глаз, и я ничего не могла с этим поделать. Вяло шевельнулась мысль о том, что все-таки не стоило применять настойку от женских недомоганий столько времени. Под спиной и головой ощущалось нечто мягкое, но вместо признательности это вызвало только отчаяние. Лучше бы он бросил меня там лежать на холодном полу, чем изображал заботу.
Зачем?
Раскрыв глаза, увидела над собой лицо того кто когда-то заставлял меня плавиться от любви и нежности, а теперь не упускал возможности посмеяться над моими надеждами старательно втоптав в грязь.
— Вот так, хорошая девочка. Как ты? — довольно кивнул бывший, глядя на меня почти с нежностью и вытирая мне слезы. Нет! Его объятия, руки, нагло оглаживающие мое тело, вызвали отвращение и очередной прилив удушающей паники. В груди шевельнулась горячая волна силы, с неохотой отзываясь на мой призыв.