Императрица и ветер
Шрифт:
– Здравствуйте, - сказала мама Инники, первая преодолев терминал. Печальный тихий голос заставил замолчать и прислушаться даже Вольфганга, который во всю объяснял девочке, как заполнять пропускной бланк.
– Скажите мне, она сделала что-то плохое, да?
– Пока ничего неизвестно, - растерялась от этого голоса Маша.
– Ведётся следствие. Давайте поднимемся наверх и поговорим.
Металлический поручень терминала обжог ей руку.
В лифте, где переминалась с ноги на ногу Инника, а её мама стояла, заложив руки за спину, так, как будто её пообещали тут же расстрелять,
– Слушай, побудь моим опером.
Бледную заплаканную Иннику они оставили в комнате для отдыха, там ласково журчал фонтанчик, подвывал ему кондиционер, а на столике между креслами громоздилась целая стопка принесённых Ренатой глянцевых журналов. Раньше Рената постоянно выискивала в них что-то, на её взгляд, донельзя интересное и полезное для Маши.
"Посмотри, в этой статье есть десять способов, как завести роман на работе, чтобы начальство ни о чём не догадывалось". "А вот эта статья как раз про то, как пережить расставание с прошлым молодым человеком". Маша досадливо морщилась и отталкивала протянутый ей журнал с очередными мудрыми советами.
Но Инника не интересовалась фонтанами и литературой, она тут же уткнулась в мобильный телефон. Маша уже провела её мать в комнату для допросов, когда в конце коридора появился Шредер. От него пахло кофе и как будто даже свежей выпечкой. Маша вспомнила, что пообедать не успела, а завтракала как обычно второпях. Он кивнул на распростёртое во всю стену окно.
– Я буду контролировать ситуацию? И это обязательно?
– Это сделано из соображений безопасности, - прочитала ему короткую лекцию Маша, едва удержавшись, чтобы не встать в красивую позу.
– На случай, если какой-нибудь маг захочет меня поджарить. Такие правила.
– Ты её боишься?
– он презрительно ткнул пальцем в сжавшуюся на казённом стуле худенькую женщину.
– Просто такие правила, - ощущая, что в который раз за этот день начинает выходить из себя, повторила Маша.
– Ладно, капитан, не злись, - Шредер изобразил улыбку детсадовца, которого назначили главным по раздаче пластилина.
В комнате для допросов она привычно бухнула на стол перед собой толстую папку с делом, включила диктофон. После нескольких формальных вопросов разговор пошёл легче, и Лима, как представилась мама Инники, перестала умоляюще заглядывать в глаза Маше.
– Пожалуйста, не относитесь к Ин очень уж строго, - комкая в руках бумажный носовой платок, попросила женщина.
– Она очень замкнулась после того, как потеряла отца... и переживает из-за Крис. Девочки были хорошими подругами, всегда вместе. Вы, наверное, знаете, они же ещё и из одной касты. Мы, учёные, всегда стараемся держаться друг друга. Я помогала расклеивать объявления в пригороде.
Проглотив мысль о жалобе, которую заплаканная девочка написала на неё, Маша покивала.
– Да, мы ищем Кристину. Но сейчас я хочу поговорить не об этом, - она подвинула через стол карточку, которая так удачно оказалась - на самом верху в папке с делом.
– Посмотрите на эту фотографию. Здесь на вашей дочери надето так называемое кольцо Побеждающих.
Лима
– О, Мой Разум! Как она могла его взять... Это же кольцо её отца.
Она повернула фотографию и так, и эдак, словно желая убедиться, что доказательство смертного греха - не подделка. Маша ждала. Десяток минут назад, поднимаясь в лифте, она обратила внимание на пальцы Инники, то и дело сжимающиеся на ремне джинсов. На её пальцах не было никаких колец.
– Это кольцо её отца, - Лима подняла на неё глаза, - он как раз входил в отряд Побеждающих. Он был в отряде, который убил богиню смерти, выжил и погиб во время второго восстания демонологов. Всего пять лет назад, Ин хорошо помнит это время.
– Я посмотрела сводки за тот год, - кивнула Маша.
Побеждающие были неофициальным отрядом в мире магов, куда имел право вступить любой желающий маг, из каждой касты. По большей части они занимались тем, что геройствовали: помогали при стихийных бедствиях, в вооружённых конфликтах принимали сторону императора. После памятного сражения с богиней смерти, произошедшего ещё до Машиного рождения, многие погибли, ещё больше разбежалось, но, как оказалось, Побеждающие не перестали существовать.
– Понимаете, я храню кольцо у себя в шкатулке как семейную реликвию, даже не представляю, зачем Ин взяла его, - пожаловалась Лима.
– Если честно, от него даже вреда больше, чем пользы. Кольцо само по себе никакой не артефакт, а просто символ. А врагов у Побеждающих всегда было предостаточно.
– Между ней и Кристиной вы в последнее время не замечали разногласий, споров?
Лима притихла, глядя на Машу в упор, потом грустно спросила:
– Вы подозреваете, что она могла... Крис...
– Давайте спокойнее. Я с самого начала сказала, что ещё ничего не известно. Вопрос, который я задала сейчас, формальный, - Маша чувствовала, как по её животу текут капельки пота. В комнате для допросов не было ни кондиционера, ни даже самой завялящей форточки.
– Они ссорились иногда, ну, как и все девочки в этом возрасте, сложное время. Но Ин никогда бы не стала, она не такая. Крис было тяжело, когда мы только переехали в мир людей. Это и понятно, для ребёнка такая встряска, переезд. Её родители, правда, делали ради неё всё, что могли. Но они же бывшие Побеждающие. Им бы сейчас было опасно оставаться в Манталате.
– Да, эта политика, демон ногу сломит, - пробормотала себе под нос Маша.
– Девочке нужен отец, - горько вздохнула вдруг Лима.
– Это какая-то черта характера. Сила что ли... У вас, наверняка, всё в порядке с этим.
Маша улыбнулась. Иногда она боялась завраться, потому что в половине случаев она говорила, что её отец умер, а в другой половине с не меньшим горем в глазах утверждала, что он бросил их с мамой и женился на другой женщине. В детстве после таких слов её всегда жалели и угощали конфетами или яблоком. Но, если разобраться, Маша не так уж и стремилась обмануть весь мир, она честно верила в каждый из этих вариантов по очереди.