Какой может быть любовь
Шрифт:
– Это ты так думаешь, - фыркнул в ответ Чарли, отворачиваясь от нее и с преувеличенным вниманием изучая здание на противоположной стороне улицы.
– Да нет же! Он сам мне сказал, - воскликнула в ответ Джулиана, чувствуя, как их разговор неумолимо скатывается к ссоре, но продолжая предпринимать бессмысленные попытки всё исправить.
– Сам сказал? Значит, ты спрашивала его? – повернул к ней разгневанное лицо Чарли, и она закусила губу, вспоминая свой разговор со Снейпом.
– Нет, я просто поблагодарила его за спасение своей жизни, а он сказал,
– Ага, конечно. Так мы ему и поверили! Тебе вообще не кажется странным, что он притащил тебя в Хогвартс? Да что тебе вообще там делать, если не ублажать его? Говорят, Пожиратели любят погорячее!
– Что?! – захлебнувшись от гнева и обиды, закричала Джулиана, для которой эти слова прозвучали словно пощечина. – Как тебе вообще могло прийти в голову что-то подобное?! Да он даже пальцем ко мне ни разу не притронулся. Во всем его отношении ко мне было больше уважения, чем в этих твоих словах!
И она хотела было убежать отсюда прочь, чтобы больше не видеть его, однако Чарли поймал ее за запястье и развернул лицом к себе.
– Прости. Прости меня, Джулз, - быстро заговорил он, словно надеялся, что эти слова сотрут из ее памяти всё, сказанное им ранее. – Я не хотел… Не стоило этого говорить. Просто сама мысль, что когда с тобой это случилось, меня не было рядом, а он был…
– Нет, ты прав, Чарли, - подняла на него полные слез глаза Джулиана. – Я не была с тобой откровенна. И то, что говорят о нём, это неправда, но только отчасти. Потому что это не он что-то испытывает ко мне, а наоборот.
– Что ты несёшь? – отстранился он от нее и посмотрел с таким изумлением, словно она призналась, что вступила в ряды Пожирателей смерти.
– Я не хотела этого, правда. Я предпочла бы, чтобы это был ты. И все хотели бы, чтобы это был ты. Но это оказался он, и я ничего не могу с этим поделать. Надо было сразу сказать тебе правду. Прости меня, пожалуйста, - всхлипнула она.
Едва произнеся эти слова, Джулиана тут же пожалела о сказанном. Но для сожалений было слишком поздно. Да и не смогла бы она врать и притворяться перед Чарли, который, видит бог, заслуживает той, кто полюбит его всей душой, а не будет использовать их отношения словно пластырь для своего разбитого сердца.
И она быстро поцеловала Уизли в щеку и, не дав ему опомниться, умчалась прочь, понимая, что этими словами, возможно, перечеркнула последнюю надежду на возможность примкнуть к сопротивлению (кто поверит той, кто сочувствует одному из Пожирателей смерти, любимцу Волан-де-Морта?!), но, что было хуже всего, этими словами она могла навсегда лишить себя возможности быть счастливой и полюбить однажды того, кто был к ней неравнодушен, а не отмахивался брезгливо от ее чувств, как чертов Северус Снейп.
***
Так что окончательно решив, что любовь – это не для нее, Джулиана подумала, что пришло время сосредоточиться на учёбе. В конце концов, за эти четыре месяца в Хогвартсе она практически превратилась в
Поэтому оставив родителей и Джейми наслаждаться последними днями зимних каникул, она поехала в Тинтагел, надеясь встретиться там с профессором Леонидом Физариусом, выбравшим для нее тему диссертации, однако обнаружила в его кабинете совсем другого человека – ничем не примечательного лысеющего бородача средних лет, из-под рукава мантии которого виднелся край метки Пожирателя Смерти.
– Здравствуйте, сэр… А не скажете, где я могу найти профессора Физариуса? – онемев на мгновение от неожиданности, обратилась к нему Джулиана.
– Конечно, могу. В Азкабане, - мерзко засмеялся Пожиратель. – И если вы, как и он, проповедуете политику укрывания маглорожденных выродков, то мы с радостью выделим для вас соседние камеры. Ну-ну, простите – я пошутил, мисс….
– Скамандер, - резче, чем хотела, ответила она. – Моя фамилия Скамандер, и профессор Физариус был моим руководителем по научной работе.
– Что ж, теперь, видимо, его место займу я. Кстати, можете звать меня Филипп Мартинекки, потому что именно так меня и зовут, - и он снова мерзко засмеялся, отчего у Джулианы от отвращения прошел холодок по спине.
– А вы, случайно, не внучка Ньюта Скамандера? – словно вспомнив что-то, прищурился Мартинекки и внимательно посмотрел на нее, а получив подтверждение, закивал и добавил, что много о ней слышал.
– Вот как, сэр? И от кого же? – вызывающим тоном спросила Джулиана, испытывавшая всё больше раздражения из-за происходящего.
– От близнецов Кэрроу. Они как-то сказали, что вы очень самоотверженно бросаетесь на защиту нерадивых учеников Хогвартса.
– Это оттого, что у нас с ними разные взгляды на методы воспитания, сэр, - отчеканила Джулиана, ища повод побыстрее убраться отсюда, однако, похоже, этому Мартинекки было скучно, и он решил развлечь себя беседой с дерзкой аспиранткой своего предшественника.
– Вижу, вы очень тверды в своих убеждениях, мисс Скамандер. Что ж, это качество пригодится вам на защите диссертации. Вы же ее пришли обсудить? Не хотите поделиться со мной своими успехами? – спросил он.
– Признаться, мне сложно вот так сразу приспосабливаться к требованиям другого преподавателя. Боюсь, что у вас может быть иная точка зрения на тему моего исследования… – начала она, делая полшага назад, однако от Пожирателя было не так-то легко избавиться.
– Вот и покажите мне, что вы уже написали, - проговорил он, протягивая руку, отчего рукав мантии соскользнул к локтю, и Джулиане открылась уродливая змеиная морда любимицы Волан-де-Морта.
– Хорошо, сэр, - с усилием отводя взгляд от метки, проговорила она, проклиная себя за свою нерешительность и за то, что следует его приказам, а до сих пор не повернулась и не ушла отсюда прочь.