Кольт полковника Резерфорда
Шрифт:
– Итак, сэр, – сказал полковник, – каков будет ваш ответ?
Генеральские пальцы сомкнулись на салатной вилке адъютанта; последний отметил этот ход брошенным искоса тревожным взглядом.
– Таких доказательств у меня нет, – хрипло произнес генерал.
По залу ветерком пронесся шепот, передавая эти слова от стола к столу. Воодушевленный – ибо он чувствовал, что в этом спектакле он переигрывает своего оппонента, – полковник поспешил развить успех.
– Как бы мне этого ни хотелось, – сказал он, – я не в состоянии исправить то, что уже было сделано. Все, что я могу, – это покаяться в излишней поспешности, с которой я действовал в тот злополучный день, и еще раз выразить сожаление
По кубинским понятиям справедливости (с которыми редко вступал в конфликт писаный закон), полковник Резерфорд был прав вне зависимости от того, какими мотивами руководствовался Карраскел, вторгаясь в его владения. Мужчина, который не защищает честь своей жены и неприкосновенность своего жилища, попросту не считался мужчиной. Достойная восхищения откровенность, с какой полковник отреагировал на инсинуации Руэласа, исподволь наводила на мысль, что если даже Сьюзен и состояла в связи с Карраскелом, полковник пребывал на сей счет в полном неведении. Он ничего не терял в том случае, если генерал не ответит на рукопожатие; но он сделал ставку на то обстоятельство, что Руэлас, будучи реалистом, сочтет обретение друга в высоких сферах – к тому же друга, ему обязанного, – достаточной компенсацией за утрату родственника по линии жены, который, с какой стороны ни смотри, вел себя не самым достойным образом. В то же время поступок Луиса можно будет представить в более выгодном свете, если Руэлас поддержит версию полковника о неудачной шалости либо пьяном затмении, нашедшем на его племянника. Резерфорд был уверен, что генерал не устоит против такого соблазна и пожмет его руку, возможно про себя решив, что позднее можно будет и передумать. Впрочем, этого полковник уже не опасался, зная, что очень скоро он и Руэлас будут прочно связаны общими интересами во многих сферах, а со временем вполне могут стать друзьями.
Взгляд генерала блуждал по столовым приборам, словно выбирая оружие для рукопашной схватки. Но завершилось все тем, что он – правда, с видимой неохотой и по-прежнему не глядя в глаза полковнику – принял протянутую руку, сказав: «Muy bien» [12] . После этого он распрямил плечи, поправил галстук и повелительным кивком подозвал к столу официанта.
В этот вечер «Брэндивайнз» был заполнен менее чем наполовину. Джимми с Ритой жевали чизбургеры у стойки бара и смотрели по телевизору выставочный матч между местными «Ястребами» и нью-йоркскими «Реактивщиками». В первой половине «Ястребам» задали жару, а их моржеподобный тренер Хольмгрен выглядел так, будто только что проглотил здоровенного тухлого лосося. Когда квотербек Сиэтла в очередной раз дал неточный пас, Рита с криком «Чтоб тебя!» ударила по прилавку рукоятью своего охотничьего ножа:
12
Очень хорошо (исп.)
– И с таким мудаком они хотят дойти до Суперкубка?! Кто в это поверит?
Бармен, лоснящийся коротышка с прилизанными волосами и до неприличия белозубой улыбкой, покачал головой в знак согласия. Сам он плохо разбирался в футболе, но, слегка обеспокоенный страстным выкриком Риты, счел за благо выразить солидарность.
– Хассельбек, – сказала она презрительно, обращаясь к Джимми. – Как можно рассчитывать на этот чертов кубок, имея квотербека
Джимми был в своей замшевой куртке и старой ковбойской шляпе с жирным пятном на тулье, которой он не изменял со времени их первой встречи. Затеняя лицо, шляпа придавала ему облик хронического, вечно чем-нибудь недовольного лоботряса.
В ответ он буркнул что-то невнятное, не поднимая взгляда от своей тарелки.
Не получив должной поддержки с этой стороны, Рита обратилась сразу ко всем посетителям бара:
– Вспомните, как звали ребят, бравших Суперкубок: Кении Стейблер, Трой Эйкмен, Бретт Фавр, Джо Нэмет, Джон Элуэй. Солидные имена, достойные лидеров команды. А что имеем мы? Мы имеем этого мудилу Мэтта Хассельбека!
– Дильфер, – подал голос плечистый мужчина средних лет, в спецовке и кепи с эмблемой «Соникс», сидевший у стойки через два стула от них.
Рита взглянула на него с вызовом:
– Что вы сказали?
– Трент Дильфер. Трудно придумать более паскудное имя, а ведь он был квотербеком «Воронов», когда те взяли Суперкубок.
– Дильфер... А ведь верно! – Рита повторила про себя это имя, а затем улыбнулась мужчине.
– Черт, похоже, я погорячилась. – Она показала бармену свой опустевший стакан, и тот молча потянулся к бутылке «Джека Дэниелса». – Но я не буду в большой претензии, если этот сукин сын все-таки сменит фамилию.
– Да назовись он хоть Мадонной, мне без разницы, лишь бы дотянул нас до финала, – сказал мужчина.
Рита расхохоталась и хлопнула ладонью по прилавку.
– Поставь за мой счет этому клоуну, – сказала она, обращаясь к бармену, который в эту минуту наполнял ее стакан. – Мэтт Мадонна! Это будет покруче Джо Монтаны!
Джимми, что-то ища, один за другим выворачивал свои карманы. Рита положила руку ему на плечо:
– Что-то не так, дорогой?
Он посмотрел на нее отсутствующим взглядом.
– Джимми, – сказала она решительно, – вылезай из своей истории и поговори со мной. Что ты потерял?
– Адрес Лоретты.
– Он в записной книжке, я оставила ее в машине.
Недовольное гудение зрителей заставило ее взглянуть на экран, где в замедленном повторе показывали, как ньюйоркцы делают больно решившему было пойти на прорыв Хассельбеку. Она обернулась к Джимми:
– Хочешь с ней повидаться?
– Да...
Рита залпом прикончила свое виски и сменила позу, почувствовав, как начинают неметь ягодицы.
– Когда-нибудь... – сказала она угрюмо, не отрываясь от экрана: «Ястребы», буксуя в четвертой попытке, сыграли на отбой. – Когда-нибудь мы из-за тебя влипнем по-крупному, ты это понимаешь?
– Я вернусь через пару часов. – Он говорил глухим, монотонным голосом, как будто находясь под гипнозом. Впрочем, подумала Рита, это и есть настоящий гипноз. Он прислушивался не к ней, а к голосам своих персонажей, что-то вещавших с крошечной сцены, которую он выстроил у себя в голове.
– Ненавижу, когда ты такой – словно в другом измерении, – сказала она.
Он не ответил.
– Не отключайся хотя бы, когда ты за рулем, а то въедешь в стенку.
– Ладно, – сказал он.
Она достала из кармана ключи от машины, подняла их на всю длину руки и, разжав пальцы, уронила на прилавок:
– Давай выметайся отсюда.
Он сгреб ключи, соскользнул с табурета и оправил куртку.
– На пару часов. – Он как будто хотел что-то добавить, но лишь помедлил несколько секунд, прежде чем направиться к двери.
В отвратительном настроении Рита вернулась к футболу. «Реактивщики» бездарно пробили с рук, и в двадцати трех ярдах от зачетной зоны мяч перешел к «Ястребам», которые не остались в долгу: Хассельбек, приняв мяч со схватки, не сумел точно отпасовать его игроку на линии блока.