Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

– Здравствуйте, товарищи!..

И полк разноголосо, разрозненно, но истово, во множество голосов отозвался:

– Здравия желаем, товарищ Президент!..

Эти слова скорее угадывались, чем различались среди солнечных дуновений речного ветра.

– По-о-олк!.. На пра-аво!.. Равнение на знамя!.. Правое плечо вперед!.. Ша-агом марш!..

Ударили медные тарелки. Слабым рокотом застучал одинокий барабан. Встрепенулось, поднялось выше, вытянулось на ветру красное знамя. Полк колыхнулся, пошел, не в ногу, сбивая шаг, выравниваясь на ходу, держа интервалы, выстраиваясь в маршевую колонну.

В этой колонне, огибавшей по периметру Дом Советов, были приднестровцы с оранжевыми нашивками за ранения, и «афганцы», простреленные

крупнокалиберными пулеметами, и казаки, облазившие ущелья Абхазии, и пластуны, добывшие себе кресты в Сербии, и младшие научные сотрудники московских институтов, и рабочие московских строек, и студенты, и беженцы, и среди всех, замыкая строй, торопился, путался в черном подряснике белобородый улыбающийся человек.

Они шли вдоль реки, и огни, отрываясь от воды, прилетали к каждому из них, прижимались, прилипали к их лицам, спине, груди. Подхватывали, как на крыльях и уносили. Полк среди этих серебристых огней таял, исчезал, возносился куда-то ввысь, покидая бренную грешную землю.

Хлопьянов смотрел на Руцкого. Тот прижимал руку к виску, провожал полк, и по его щекам, пышным усам текли слезы.

Глава тридцать восьмая

Вечером Хлопьянов ждал разведчиков, чтобы вместе с ними исследовать подземные штольни, соединяющие Дом Советов с воздуховодами, метрополитеном, туннелями канализации и водоснабжения. Он решил покинуть Дом ночью, чтобы наутро приступить к выполнению задания. С наступлением темноты Дом превращался в огромную холодную глыбу, источенную норами, в которых ютились бессловесные существа, согбенные над свечными огарками, – смотрели тоскующими глазами на близкий недоступный город.

Хлопьянов, экономя батарейки, пробирался в свой кабинет. Изредка включал фонарь, когда слышал приближение невидимого человека. Обозначал себя, мазал лучом встречную фигуру, узнавая какого-нибудь продрогшего депутата или журналиста, или просто шатуна, без определенных занятий кочующего по этажам в надежде найти приют, услышать обнадеживающее слово. Когда встречный уходил, Хлопьянов выключал фонарь и двигался в темноте, которая была наполнена едва заметным свечением. Так светятся старые, пропитанные фосфором кости, или гнилушки болот, или истлевающие, наполненные мерцанием смерти водоросли.

Он уже почти добрался к себе, когда дверь одного из кабинетов открылась, и на Хлопьянова надвинулось озаренное свечой лицо. В темной щетине, с заостренным носом, с большим глянцевитым лбом, переходящим в лысый череп. Хлопьянов узнал Советника. Собирался пройти, но тот протянул свечу, преграждая путь желтоватой прозрачной сферой света, и спросил:

– Это правда, что на десятом этаже охрана захватила разведчика?

– Ничего не слышал, – ответил Хлопьянов.

– Будто они хотят вывесить его за ноги из окна. Этого нельзя допустить. Репутация защитников Дома Советов должна быть безупречна.

– Она и так безупречна.

Советник поднял свечу, вглядываясь в Хлопьянова. И тот, воспользовавшись этим, рассматривал его самого. С тех пор, как они виделись в исследовательском центре и Советник, похожий на кудесника, веселый, очаровательный и загадочный, вращал хрустальную пирамиду, рождая сполохи спектров, – с тех пор он осунулся, глаза его блестели болезненно и тревожно, черная щетина казалась нарисованной сажей на бледном лице.

– Мы с вами знакомы? – спросил Советник, пытаясь вспомнить Хлопьянова.

– Я к вам приходил. Пытался рассказать о заговоре, как он мне тогда открылся. Но мне не удалось рассказать.

– Помню! – обрадовался Советник. – Зайдите ко мне, мы продолжим наш разговор!

Хлопьянов, сопровождаемый плывущей свечой и сгорбленным, в наброшенном пальто Советником, вошел в кабинет. Разместился в кресле у стола, на котором ворохом лежали бумаги и книги, карта Москвы, какие-то схемы и графики и стояла знакомая хрустальная призма с неподвижной, вмороженной

радугой.

– Они перестали прислушиваться к моим рекомендациям, – Советник указал пальцем в пол, и продолжением его пальца служила линия, уходящая сквозь этажи к кабинетам Руцкого и Хасбулатова. – Они пригласили меня сюда, я согласился. Они хотели слушать мои рекомендации. Но потом в их окружении возобладали другие люди, и они перестали со мной встречаться. Но я все равно останусь здесь, что бы ни случилось. Буду предлагать им мои аналитические разработки на каждом этапе катастрофы.

– В чем ваши разработки? – спросил Хлопьянов, зачарованный магической призмой, не в силах оторвать зрачки от сочного холодного спектра.

– Видите ли, есть принцип перепада социального давления!.. Нас отрезали от внешнего мира, герметически закупорили. Здесь, внутри, где нет телефонов, света, воды, где люди замерзают, болеют, сходят с ума от неизвестности, от зловещих слухов и панических надежд, – здесь возникает зона пониженного социального давления!.. По ту сторону оцепления накапливается возбуждение. Народ накаляется, возмущается, хочет прорваться в Дом. Его начинают бить, отгонять, и там возникает зона повышенного социального давления!.. Затем, когда перепад достигает предела, оцепление внезапно снимают. Народ прорывается в Дом Советов, сливается с осажденными, происходит эмоциональный взрыв!.. Этот взрыв искусно направляется в нужную сторону. Например, в Кремль, где толпу встретят танками и пулеметами. Или на телеграф, где есть средства связи с регионами, но и там толпу ожидает расстрел. Или, скажем, в Останкино, где все эти дни идут ужасающие передачи, оскорбляющие народ, и тогда бойня произойдет в Останкине. А потом, через несколько часов, армию кинут на Дом Советов и подавят гнездо «красно-коричневых»!.. Вот картина, которую я рисую. Но они от нее отмахнулись!..

Хлопьянов в словах Советника узнавал слышанное в особняке у Хозяина. Все то, что случилось и еще может случиться, развивается по изложенному Хозяином плану. Этот план была разгадан Советником. Но Руцкой с Хасбулатовым не верили прозрениям Советника, не верили схемам и графикам, подсвеченным магической линзой. Советник попал в опалу, был удален от центров влияния. Страдал от невозможности влиять и советовать. Открывал случайному человеку свои тревоги и страхи.

– Они не понимают, что борьба перенесена из политической и военной областей в психологическую и парапсихологическую! – Советник схватил хрустальную призму, повернул. И сочный многоцветный мазок скользнул по стенам, по черному окну, остановился на руке Советника, на которой загорелись золотые, фиолетовые, красные огоньки. – Весь расчет противника основан на том, что сломаются психологические основы вождей оппозиции, и они допустят ошибки. Как уже было при нелепом штурме штаба СНГ. Как неминуемо случится при внезапном прорыве блокады. Психологический портрет, снятый мною с Руцкого, свидетельствует о взрывной, импульсивной психике, склонной к непредсказуемым действиям. На войне такая психика свойственна героям, а в политике – пораженцам!..

Он вращал магической призмой, и Хлопьянов не мог от нее оторваться. Зрачки возбуждались зрелищем спектральных цветов. Возбуждение проникало в сетчатку, на дно глазных яблок. И там возникали разноцветные видения, не связанные с этой ночью, осадой, накликающим беду Советником. Стоило уловить мгновение, кинуться по золотому лучу, удариться в хрустальную плоскость призмы и, влетев, оказаться в ином бытие.

Он вдруг вспомнил, как в детстве поймал руками птицу. Выследил дупло, куда днем, в горячий, отекающий смолой ствол, влетает дятел. И ночью, блуждая по туманной опушке, натыкаясь на колючие кусты, отыскал ту сосну. Просунул руку в дупло, и в руках у него оказалась испуганная разбуженная птица. Он держал ее теплое, гладкое, с колотящимся сердцем тело, прижимал к лицу, чувствуя запахи птицы, а потом отпустил, и она улетела в ночь.

Поделиться:
Популярные книги

Тот самый сантехник. Трилогия

Мазур Степан Александрович
Тот самый сантехник
Приключения:
прочие приключения
5.00
рейтинг книги
Тот самый сантехник. Трилогия

Монстр из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
5. Соприкосновение миров
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Монстр из прошлого тысячелетия

Машенька и опер Медведев

Рам Янка
1. Накосячившие опера
Любовные романы:
современные любовные романы
6.40
рейтинг книги
Машенька и опер Медведев

Ты - наша

Зайцева Мария
1. Наша
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Ты - наша

Неудержимый. Книга II

Боярский Андрей
2. Неудержимый
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга II

Возвращение Безумного Бога

Тесленок Кирилл Геннадьевич
1. Возвращение Безумного Бога
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвращение Безумного Бога

Барон Дубов

Карелин Сергей Витальевич
1. Его Дубейшество
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Барон Дубов

Красная королева

Ром Полина
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Красная королева

Царь Федор. Трилогия

Злотников Роман Валерьевич
Царь Федор
Фантастика:
альтернативная история
8.68
рейтинг книги
Царь Федор. Трилогия

Черный дембель. Часть 4

Федин Андрей Анатольевич
4. Черный дембель
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Черный дембель. Часть 4

Сколько стоит любовь

Завгородняя Анна Александровна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.22
рейтинг книги
Сколько стоит любовь

Всемогущий атом (сборник)

Силверберг Роберт
ELITE SERIES
Фантастика:
научная фантастика
5.00
рейтинг книги
Всемогущий атом (сборник)

Кротовский, вы сдурели

Парсиев Дмитрий
4. РОС: Изнанка Империи
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
рпг
5.00
рейтинг книги
Кротовский, вы сдурели

Боец с планеты Земля

Тимофеев Владимир
1. Потерявшийся
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Боец с планеты Земля