Кристиан Фэй-2
Шрифт:
– - Вы на что намекаете? К миссис Помпонс я не имею ни малейшего отношения. Я не живодер!-- Господин Шорох сердито мотнул головой, словно пытаясь избавиться от назойливых мыслей.-- Да, я вижу бегемотов, но это не значит, что я -- убийца! Не значит, ясно?
– - Опять вы про свои галлюцинации...
– - обессиленно протянул Листен. Он откинул голову назад, окончательно распластавшись на диване.
– - Да, опять! А теперь...
– - Секретарь быстрым шагом пересек комнату, коридор и распахнул дверь.-- Прошу вас удалиться. На сегодня с вопросами покончено.
– - Завтра я зайду к вам опять.-- Из-за порога донеслось обещание, и господин Шорох поспешил вылезти наружу.
– - Не нужно! Сделайте перерыв, в конце концов!
Захлопнув дверь так, что вешалка с пальто покачнулась, секретарь принялся отчаянно массировать виски.
Этот директорский засранец, как про себя называл его Шорох, осаждал его квартиру уже с неделю. Слонялся по комнатам, заглядывал в шкафы, лежал на диване с кружкой чая на животе, который он умудрялся попивать из такого положения. Секретарь чувствовал себя, как хозяин лишайного гулящего кота, -- те тоже умудряются пробраться в квартиру любыми способами, сметают все съестное, оставляют кучу пятен на диване и вновь исчезают на несколько дней или недель.
– - Он ничего не найдет,-- сказал самому себе господин Шорох с уверенностью, достойной полководца.-- Потому что ты ни в чем не виноват.
Утешившись этой удобной мыслью, он на время заткнул страхи обратно в глубины сознания и зажег свет.
Брюхолох оказался совсем не травой. То был гигантский черный жук с толстым хитиновым панцирем, который жутко хрустел, когда Шорох давил его выпуклой стороной ложки. Отвар из его зеленых внутренностей вонял так мерзко и сильно, что запах просачивался даже через стеклянную пробку пузырька.
Секретарь сморщился и залил зеленоватую жижу себе в рот. Медленно погонял ее от щеки к щеке, оглушенный вонью брюхолоха, и приложил к виску прохладную дощечку из слоновой кости.
– - Простите...
Он поднял взгляд, как он надеялся, с непринужденным видом. На него смотрела миловидная девушка в строгом платье с высоким закрытым воротником. Ее глаза блестели темными омутами на бледной, почти белой коже, копна пепельных волос была наспех собрана в пучок на затылке, а тонкие пальцы держали огромную папку, распухшую от бумаги. Посетительница кого-то смутно напоминала, вот только господин Шорох никак не мог припомнить кого именно.
– - Ммм?..
– - поинтересовался он. Отвар из брюхолоха за его зубами вновь всколыхнулся, заполнив ноздри очередной порцией вони.
– - Директор у себя? Он должен меня ожидать.-- Ее спокойный, низкий голос никак не вязался с обликом хрупкой студентки из школы благородных девиц. Этот голос привык повелевать и командовать. Пальцы девушки сжали папку сильнее, и в свете ламп блеснул большой бархатно-синий перстень.
– - Ахххм...
– - ответил секретарь, беспрестанно кивая. Он бочком, по-крабьи вылез из-за стола и проковылял к директорскому кабинету, не выпуская юную леди из виду. Затем, путаясь руками в одежде,
Девушка вскинула тонкие брови, и выражение ее лица приобрело хищный оттенок. Казалось, еще немного, и она фыркнет. Каблуки сердито простучали мимо господина Шороха и стихли в глубинах кабинета. Дверь с грохотом захлопнулась, так сильно и неожиданно, что секретарь отпрыгнул.
Фотография, неожиданно вспомнил он и тут же пожалел о своем поведении. Лучше бы он проглотил злополучный отвар. Вот откуда он помнил эту девушку -- ее изображение лежало в красном конверте от высшего начальства. А если юная леди была связана с ними, лишний раз обращать ее внимание на свою персону было крайне нежелательно.
Наконец-то, спустя долгие недели Кристиан оказался дома. Вернее, в здании Общества Крестных Фей, где он чувствовал себя лучше, чем в стенах родного замка. Вся эта беготня и суета первых этажей, где трудились архитекторы снов и зубные феи в белых больничных халатах (иногда во время ночных посещений они подрабатывали, выдирая зубы с кариесом), гробовая тишина и шорох бумаг административного этажа, и даже пошлые цветочки на обоях верхних жилых этажей привели Фэя в благостное расположение духа. Он хотел было заскочить к напарнику, но комната под крышей оказалась пуста и заперта.
Лис отыскался лишь спустя несколько часов. Заметив его долговязую фигуру среди пестрых стен административного этажа, Кристиан вжался в угол и дождался, пока тяжелая поступь не станет более слышной. Когда же каблуки сапог стукнули совсем близко, Фэй расплылся в коварной ухмылке и шагнул наперерез.
– - Привет!-- Он с удовольствием отметил удивление напарника.-- Я вернулся! Паршиво выглядишь, кстати.
Лис молча сдвинул Фэя с пути и продолжил свое шествие по коридору. Он и впрямь выглядел неважно: под глазами темнели синяки, брови сдвинуты к переносице, взгляд устремлен в пол, выражая вселенскую усталость. В руке охотника виднелась громадная кружка с потеками, застывшими на фарфоровых боках.
– - Зачем столько пить, если наутро на работу?
– - с укоризной отметил Кристиан, нагнав напарника.
– - Я не сплю уже пятую ночь.-- Понюхав содержимое кружки, Лис сделал большой глоток. Судя по цвету, внутри плескалось кофе, но сколько этому кофе было дней, Фэй даже боялся предположить. Напитки и покусанные останки бутербродов могли жить в комнате Лиса месяцами, покрываясь тонким слоем пыли.
– - Так прогони эту даму домой и выспись наконец.
– - Ублюдок сведет меня в могилу,-- продолжил бубнить Лис, не обратив на совет напарника ни малейшего внимания.-- Знаешь, сначала я планировал напугать его. Как с Буччо, заставить его выдать себя, вывести на чистую воду, понимаешь?
Кристиан кивнул, начиная догадываться, кто стоял на пути напарника к кровати.
– - А потом он начал нести бред про бегемотов...
– - Бегемотов?
– - удивленно переспросил Фэй. Дело приобретало весьма неожиданный поворот.