Легенды Земли Московской. Или новые невероятные приключения Брыся и его друзей
Шрифт:
Альма сначала оторопела, услышав странные клички, но потом вспомнила – кажется, оба эти прозвища принадлежали одному из похищенных котов. «И зачем ему два имени, – подумала „сыщица“, – особенно то несуразное, которым их обычно Люди прогоняют?»
– Нет, меня твой хозяин за всеми вами отправил! – с гордостью сообщила она, словно перемещение в прошлое было явлением обыденным и входило в план розыскной работы.
– Саша?! – возликовал Мартин и надолго закашлялся, вдохнув едкий дым. Пока кашлял, успел огорчиться и даже почувствовать укол ревности от выказанного ему недоверия: неужели бы он сам не справился
Прямо над ухом раздалось смущённое кхыканье того, кого Мартин только что помянул недобрым словом:
– Так ведь, ежели по справедливости рассуждать, тот «я» и не я вовсе!
Мартин сердито возразил:
– Всё равно: ложь, притворство и ничего, кроме личной выгоды!
От обиды у Альмы выступили слёзы. (Скорее, конечно, от разъедающего глаза дыма, но и от обиды тоже.)
– Как вы можете так говорить! – оскорблённым тоном заявила «сыщица», перейдя от дружеского «ты» на холодно-вежливое «вы». – Я, между прочим, трачу на вас свободное время, а мой хозяин вообще жизнью рискует: остался в тёмном подземелье наедине с сумасшедшим злодеем!
(Про диггера Костю она решила не упоминать, чтобы подчеркнуть нависшую над Сергеем Анатольевичем опасность.)
Василий высунулся из-за правой передней лапы своей спутницы и подтвердил:
– И у меня никакой личной выгоды! Меня вообще маманя послала!
Мартин, оторопевший было от несправедливых нападок, сообразил, что его новые знакомые не видят и не слышат графа Брюса, и поспешил исправить недоразумение:
– Это я с привидением разговариваю, с его сиятельством. Он меня обманул, когда сюда заманивал.
Несколько мгновений Альма молча смотрела на симпатичного гиганта, оказавшегося на поверку не вполне нормальным, а потом уныло шепнула котёнку:
– Приехали!
Василий, однако, её печали не разделил, вместо этого вытаращил глаза и восторженно пискнул:
– Нешто с тем самым, из Башни?
И тут же добавил боязливо:
– Ух ты!
Глава пятьдесят пятая
– Того самого, из Башни. Только он не помнит ничего.
– Память, что ли, отшибло? – совсем перестал бояться котёнок, потому как привидение обретало привычные человеческие черты. Несмотря на юный возраст, Василий успел заметить, что Люди во многом уступают котам. Например, могут пойти куда-нибудь – и заблудиться или вообще забыть, зачем они куда-то пошли. Его хозяйка в таких случаях хлопала себя по лбу и возвращалась в дом: иногда подобный манёвр помогал ей вспомнить, что она собиралась грядку прополоть или Боцману свежей воды в миску налить…
Сердитое кхыканье над ухом заставило Мартина дать пояснения:
– Да нет, просто этот граф ещё не дожил до того графа, который нас сюда за Книгой своей отправил!
Альма хотела скептически хмыкнуть, но её удержало упоминание о Книге – скорее всего, том самом фолианте, который погиб в пожаре по её вине. «Пожалуй, подожду более подходящего случая, чтобы сознаться, – смалодушничала овчарка, – не буду их сейчас расстраивать».
– Вам бы поторопиться, – сухо заявил его сиятельство, раздосадованный появлением новой собаки и котёнка,
– Ой, мне бежать нужно, – сконфуженно пробормотал Мартин. – А вам бы от огня где-нибудь укрыться.
– Ну уж нет! – решительно отвергла предложение «сыщица». – У вас своё задание, у меня – своё! Я вас нашла, теперь осталось вернуть хозяину в целости и сохранности. Так что с этого момента мы вместе!
От волнения Альма не заметила, что случайную встречу записала себе в заслуги.
– А он? – кивнул Мартин на котёнка.
– Ты домой иди! – просительным тоном обратилась «сыщица» к своему маленькому спутнику, опасаясь, что кошачий подросток проявит упрямство и уронит её авторитет в глазах беспородного красавца.
Так и произошло. Василий округлил и без того круглые глаза и воскликнул:
– Вот ещё! Нешто я тоже с захватчиками бороться не хочу?!
И, чтобы пресечь дальнейшие уговоры, помчался в сторону зубчатых кирпичных стен, очертания которых то и дело проглядывали из клубов чёрного дыма. Альма и Мартин кинулись следом, радуясь, что малышу на высоте его небольшого роста дышится не так тяжело, как им, и огорчаясь, что забота о юном храбреце и ответственность за его жизнь ложатся на них полосатым довеском к трём котам.
Его сиятельство не отставал от четверолапых, перебирая ногами в воздухе быстрее обычного и успевая рассказывать Мартину о том, что довелось ему увидеть, пока спешил за подмогой:
– Ни стыда ни совести у супостатов! Храмы в конюшни превращают, иконы саблями рубят…
Каждое слово графа добавляло ярости отважному псу, так что когда он во главе «своей» команды ворвался на территорию Кремля, то буквально клокотал от гнева. Вот только излить его оказалось не на кого: неприятель сбежал из охваченного огнём сердца Москвы и теперь разрозненными отрядами метался по улочкам и переулкам, пытаясь найти спасение от жестокого пламени.
– А наши где? – разволновался Мартин, с тревогой втягивая ноздрями раскалённый воздух.
– Может, в соборе укрылись, – понадеялся его сиятельство.
Однако покрытое копотью пятиглавое здание хранило лишь следы варварского разграбления. Ни Рыжего, ни Савельича, ни Брыся с Пафнутием внутри не было.
– Куда же они подевались? – огорчённо спросила Альма, которая рассчитывала, что её сыщицкий долг будет вот-вот исполнен и останется только вернуться к любимому хозяину. Впрочем, ещё следовало выжить в огненной кутерьме…
– Пищит кто-то! – воскликнул котёнок и на всякий случай юркнул под Альму.
– Где пищит? – поводила ушами овчарка и восхищённым взором проводила Мартина. Тот ринулся в дальний угол зала, заставленного каменными саркофагами.
– У тебя отменный слух! – похвалила она и, смущаясь, добавила: – Ты и впрямь особенный…
Пёс между тем заглянул в гробницу, куски от разбитой крышки которой валялись рядом, и извлёк оттуда упитанного зеленоватого грызуна с хвостом изумрудного цвета.
– Бывают, значит, такие! – ахнул Василий.