Летняя рапсодия
Шрифт:
Слава Богу. Она все же сумела добиться своего и, как только передаст его в руки подружек, тут же постарается улизнуть.
Она позвонила, и Хетти открыла ей дверь. На парикмахерше был обтягивающий белый свитер и синтетические брюки такого же жгуче-черного цвета, как и ее прическа «пчелиный улей». Накрашенные алой помадой губы радостно заулыбались и карие глаза засияли при виде Уитни и Люка с сыном.
– Входи, дорогой! – Она обняла Люка вместе с Троем. – Ну-ка, дай мне посмотреть на твоего мальчугана, Дикси
Из-за широкого плеча Люка она одобрительно махнула Уитни.
– Пошли вниз. Мой салон прямо здесь, – сказала она, когда они спустились по узким ступенькам в подвальное помещение. – Идите за мной.
Покачивая бедрами, Хетти провела их через небольшую переднюю к закрытой двери, распахнула ее и быстро отступила в сторону.
– Заходи, Люк, горячий кофе уже ждет. – И с этими словами втолкнула ничего не подозревающего мужчину в ярко освещенный и ярко украшенный салон.
– Сюрприз! – тут же закричал хор высоких женских голосов.
– Что за черт? – пробормотал ошалевший Люк.
– Вечеринка, золотце мое, для Троя, – радостно выпалила Хетти. – Прием в честь тебя и твоего малыша.
Стоя в передней, Уитни увидела, как не меньше пятнадцати женщин сгрудилось вокруг Люка, обнимая, целуя, смеясь, некоторые даже смахивали слезы. Дикси Мэй, улыбаясь, стояла чуть поодаль – точь-в-точь как наседка со своим выводком, наконец-то собравшимся вместе и радостно щебетавшим.
Зрелище, несомненно, было трогательное. И даже Уитни расчувствовалась, к собственному своему удивлению.
Подростком она ненавидела Люка, он всегда был так с ней жесток. А вместе с тем, несмотря на все его дикие мальчишеские выходки и репутацию сердцееда, все эти девчонки – теперь уже женщины, – с которыми он вместе ходил в школу, его обожали.
И до сих пор сохранили к нему теплую привязанность.
Потрясенная сумбуром собственных чувств, Уитни повернулась и заспешила вверх по лестнице.
Тихо прикрыв за собой дверь салона Хетти, она побежала к пикапу. Когда Люк соберется домой, он может ей позвонить, впрочем, скорей всего, недостатка в желающих подбросить его до дома не будет. Хотя бы Дикси Мэй – уж она-то точно не откажется отвезти почетного гостя домой.
Уитни залезла в машину, захлопнула за собой дверь и включила зажигание.
Она не пользовалась пикапом уже больше двух лет, поэтому ей понадобилось несколько минут, чтобы сообразить назначение рычажков и клавиш на приборной доске. Отыскав кнопку для управления «дворниками», она включила их, потом положила руку на переключатель скоростей и…
Кто-то резко распахнул дверцу с ее стороны, и Уитни вскрикнула от неожиданности.
Рядом с машиной стоял Люк. Дождь нещадно хлестал его по спине.
Почти одновременно с ее возгласом он протянул руку, выключил зажигание и сунул ключи себе
– Не выйдет! – Он покачал головой. – Не выйдет, черт возьми. Ты меня сюда затащила… так что оставайся и страдай вместе со мной. Вечеринка в курятнике! – Его губы насмешливо дрогнули. – Сожалею, мадам!
Он схватил Уитни за руку и, невзирая на ее протесты, вытащил из машины.
– Пошли. – Он захлопнул дверцу. – Хетти ждет. Они все хотят, чтобы ты осталась с нами.
– Но у меня нет подарка для малыша…
– Господи, это что – прием у королевы?! Просто подержи Троя… он дичится незнакомых…
Что тут возразить? Тем более что с Люком ей все равно не справиться: если она не пойдет с ним добровольно, то он потащит ее силой, она это чувствовала.
– Ну ладно! – Она уныло улыбнулась. – Тогда чего же мы ждем? Пошли внутрь, а то заработаем воспаление легких!
– Молодчина! – Люк схватил ее за руку, и, как дети, они вместе побежали под дождем по лужам к входной двери салона.
У Уитни дико и странно начинала стучать в висках кровь… и ее вдруг переполнило чувство головокружительного счастья, давно уже позабытое.
– Спасибо за отличную вечеринку, девочки!
Люк высунулся из окна отъезжающей машины и замахал рукой группе женщин, толпившихся возле салона Хетти, а Уитни откинулась на сиденье и улыбнулась.
Вообще-то вечеринка действительно удалась. Она пила дешевое шампанское, ела купленный в супермаркете шоколадный торт и качала на коленях сонного Троя, в то время как Люк, в огромной короне из золотой фольги и в белом фартуке с оборочками, принимал подарки для своего сына. И после был поздравлен всеми по очереди с тем, что он такой чертовски классный парень!
Когда они уже выехали из Эмералда и катили по дороге, ведущей к поместью Браннигенов, Люк вдруг сказал:
– Ты мне должна, Уитни.
– Подарок для Троя? Конечно, я знаю.
– Нет, не подарок для Троя. Ты мне должна за то, что заманила меня в ловушку. – Его руки твердо сжимали руль. – Ловко, мисс Маккензи, очень ловко.
– Ну… и чего же ты хочешь?
– Мое требование очень просто…
– Да?
– Выслушай мой план насчет виноградников. И на этот раз выслушай спокойно, не выливая на меня ушат проклятий.
– Я ничего не выливала! Я слушала тебя спокойно, внимательно и…
– Да, по виду. Внутри же ты вся бурлила, как кастрюля с кипятком.
Он, конечно, прав. Тогда она действительно была вне себя от гнева. И, хотя Уитни старалась не думать, в какую переделку она попала, тревога за будущее нет-нет да и всплывала из глубин ее подсознания.
– Хорошо, я выслушаю тебя. Но ничего не обещаю.
– Просто послушай, – сказал Люк. – Это все, чего я прошу.
Они приехали домой, и Люк поднялся наверх уложить Троя.