Лилия прокаженных
Шрифт:
Вскоре за ним прислали дежурный автомобиль, и я с облегчением вздохнула, когда он предложил Фрэн подбросить ее домой.
Сидя в оранжерее, я думала о том, что Галлахер, сам того не подозревая, связал еще два звена в цепочке известных мне участников происходящего — Бирна и Мортимера. А через Мортимера все по кругу вернулось к Терри Джонстону. Что дальше делать?
От размышлений меня отвлек Финиан, сжав мою руку в своей. Пришла пора выяснить отношения.
— Ты напрасно решил, что Грут…
— Все хорошо, милая. Когда ты вышла в холл, чтобы с ним поговорить, Фрэн все мне рассказала.
Я
— Рассказала что?
— Что между вами ничего не было. Что голова у тебя сейчас занята совсем другим. Это я могу понять. Однако мысль о том, что ты мне изменяешь, просто невыносима. Извини, я все еще не в силах простить, что он так повел себя за моей спиной.
Что сделать с Фрэн при встрече — поблагодарить или придушить? Я совсем не в восторге оттого, что Финиан уже видит во мне свою собственность.
— У меня тоже забот хватает, — продолжал он, — и, пожалуй, оно к лучшему, что так получилось до свадьбы, а не после, согласна? По правде говоря, я немного завидую Груту — он свободен как ветер. А у меня на руках отец и Брукфилд — им нужна забота изо дня в день. И когда старик уйдет, все это никуда не денется. — Он обвел рукой сад. — До прошлого года я выезжал чаще, мог что-то посмотреть, консультировал, когда обращались. А неделю назад, после звонка из «Нэшнл траст», призадумался.
— Письмо от них ты наконец получил?
— Сегодня утром. До сих пор не решил, браться за проект или нет, но он прелюбопытный. До конца своих дней в 1744 году Александр Поп увлекался садоводством и написал пятисотстрочную поэму с описанием совершенного, с его точки зрения, сада. Он отправил ее другу — садовнику, а не поэту. В литературных кругах, где Поп вращался, о стихах ничего не знали, и они просто затерялись. А пять лет назад поэму выставили на аукционе вместе с принадлежавшими кому-то вещами, и «Нэшнл траст» ее приобрел. Там загорелись идеей воссоздать по тексту стихов мечту Попа и выбрали подходящий участок земли близ Туикинема, где он жил.
— Что ж, прекрасная возможность показать, на что ты способен. Хотя я не думала, что тот период тебе интересен. Ведь это ландшафтный дизайн в стиле Лонгвуд-Хауса?
— В том-то и дело, что нет — до тех времен Поп не дожил. У его сада более интимный характер. Если возьму проект, хотя бы на время освобожусь от влияния своих кумиров, Виты Саквиль-Уэст, [17] в частности.
— Значит, тебе действительно хочется принять участие?
— Еще бы! Только как оставить Брукфилд чуть ли не на три месяца? Разве что просить мою сестру Мэйв присмотреть за отцом.
17
Вита Саквиль-Уэст (1892–1962) — английская поэтесса, романистка и садовница.
— Рада, что наша свадьба не мешает твоим планам, — съязвила я.
— Не обижайся, Иллон, но, по-моему, брак не должен мешать работе. Неужели ты откажешься, если завтра тебе предложат стоящее дело за границей?
Не дожидаясь ответа, Финиан меня обнял.
— Извини, что так резко получилось. Просто… последние несколько дней места себе не нахожу, не знаю, как тебе лучше
Сердце у меня сжалось.
— Я собираюсь закрыть Брукфилд для публики на неопределенный срок. Не завтра, разумеется, в конце лета. Радости от него больше никакой. Хочется чего-то нового, хочется идти дальше. Меня просят написать серию книг, предлагают неплохой аванс, дают возможность путешествовать. Откажусь от заказа «Нэшнл траст», и поедем вместе — чем не медовый месяц?..
У меня перехватило дыхание, и я его оттолкнула.
— Прости, плечо болит. — Оно вправду болело. Правдой было и то, что я ничего подобного не ожидала. Как он мог задумать такое и принять решение сам, будто меня не существует? Я встала, потирая плечо и шею. — А еще синяк на лице — смотреть страшно, шея как деревянная, головы не повернуть. Всю ночь, видно, буду ворочаться, так что, если не возражаешь, спать лучше лягу одна.
— Конечно, конечно, я понимаю. — Его отвлекла осветившая небо вспышка. — Прекрасно все понимаю, — пробормотал он, провожая ее взглядом.
Впервые за много месяцев, оставшись ночевать в Брукфилде, я не спала в одной постели с Финианом. Отчасти потому, что смотрела на него уже другими глазами, но сказалось и действительно ужасное самочувствие. От неудобства и боли я несколько раз просыпалась среди ночи. И пока лежала без сна, лихорадочно искала связь между символами на витраже, пыталась понять причину, по которой статую Пресвятой Девы с Младенцем упрятали под землю. Хотя наша находка не была чудотворным образом, связь между ними вполне могла существовать — не случайно же витраж указывал на кладбище, где скрывали статую. Средневековым символам свойственна неоднозначная интерпретация, и, как мы убедились, они одновременно соотносились и с людьми, и с местоположением. Не стоит забывать о средневековом пристрастии к симметрии и противопоставлению: с одной стороны — ключ от небесных врат с мечом мученичества и Дева Мария, с другой — живые мертвецы-прокаженные и Мария Магдалина.
Я задумалась. Непорочная дева и падшая женщина. Одна — воплощение материнства, другая — женской сексуальности. Если Мария ассоциировалось с молоком, то Магдалина — с кровью. Но поскольку в те времена верили, что в теле кормящей матери менструальная кровь превращается в молоко, значит, две Марии есть две нераздельные стороны женской природы. Не в них ли все дело? И не их ли запечатлел в статуе мастер, сотворив ее не только матерью, но и соблазнительной женщиной? Она вполне могла стать причиной скандала, если кому-то пришло в голову, что это Мария Магдалина дает грудь Младенцу Иисусу. Не потому ли ее убрали подальше, что своим видом она смущала умы и взоры?
ГЛАВА 25
Вспышка смертоносной инфекиии — на совести иммигрантов!
Вы и ваши дети в опасности. Среди так называемых беженцев — разносчики болезней, способных уничтожить коренное население. Наша единственная зашита — изгнать африканцев, азиатов и прочих чужаков из Каслбойна. Однажды мы уже были колонией. Не дайте этому повториться.
Ирландия для ирландцев!
Обращение прилепили к нашей входной двери. Интересно, что спровоцировало проявление расовой нетерпимости в Каслбойне?