Логово тьмы
Шрифт:
Сам увернулся от удара щупальца, бросился в сторону, гном метнулся в другую. Болотная тварь закачалась справа налево, пытаясь понять, какого из двуногих атаковать в первую очередь. И потратила на это слишком много времени – иззубренный клинок и ледяной меч ударили одновременно.
Астог взвыл, наземь шлепнулось и забилось щупальце, похожее на толстенного червяка. И Олену вновь пришлось пригибаться, уходить от ответного удара, колонна из слизистой плоти прошла рядом с головой, волна зловонного воздуха овеяла
– Вы долго будете его убивать! – донесся крик Бенеша. – Он живуч, а до сердца добраться и вовсе невозможно! Попробуйте увести его от дороги!
– Увести, легко сказать… – Олен бросился ничком, перекатился и вскочил. – Может, ты отведешь ему глаза?!
– На астогов не действует магия!
Стоило признать, что монстр попался вправду могучий и упорный, и большое счастье, что у него не было привычки вылезать из трясины почаще, дабы закусить мясом людей или эльфов…
– Держись, я иду к тебе! – Гундихар сориентировался в ситуации очень быстро. – Сейчас мы сделаем этого кальмара-переростка, таран ему в задницу!
Олен не успел и глазом моргнуть, как гном оказался рядом. Уверенно шлепнул «годморгоном» по слишком наглому щупальцу и стал медленно пятиться, приговаривая:
– Пошли, пошли, цыпа-цыпа…
Рендалл тоже отступил, понимая, что им сейчас придется сойти с дороги, слезть в болото, чтобы заманить чудище за собой и дать соратникам возможность проехать. Ну а потом как-то выбраться самим.
Астог, совершенно забыв обо всем остальном, тяжело пополз за парой двуногих, причинивших ему боль.
– Вот так, цыпа-цыпа… Отлично. – На краю дороги, там, где начинался откос, Гундихар споткнулся и едва не упал. Олен шагнул в сторону и срубил щупальце, нацелившееся в голову соратнику.
– Спасибо, – прохрипел гном. – Еще немного, несколько шагов…
Под ногами захлюпала вонючая жижа, идти стало труднее. Астог медленно сполз по откосу и шлепнулся в трясину, задвигался быстрее, не обращая внимания на кровавые струи, хлынувшие в воду.
Олен и Гундихар, пятясь, оставили спутников в стороне.
– Отходим, еще чуть-чуть… – сказал гном. – А теперь вверх. Ходу! Ходу!
Рендалл повернулся и изо всех сил припустил вверх, к дороге. Чуть не рухнул, когда подошва поехала по скользкой земле, но коротким, рвущим мускулы усилием заставил себя устоять на ногах. За спинами беглецов взвыл астог, и неутоленная ярость прозвучала в его голосе.
Задыхаясь, подскочили к лошадям, Олен помог забраться в седло Гундихару, залез сам.
– А теперь поехали, – сказала Саттия. – Не будем дожидаться, пока эта милая зверушка снова до нас доберется.
Олен отдышался примерно через милю, когда астог давно пропал из виду, а его вой затих. И тут же вновь вынужден был схватиться за меч – из зарослей тростника наперерез всадникам метнулись несколько стремительных
– Ничего не понимаю, да, – сказал Бенеш, разглядывая останки тварей, похожих на жаб с крыльями. – Это нхорицы, они, ну… не нападают на крупную дичь… Зачем бросились на нас?
– У них уже не спросишь, не будь я Гундихар фа-Горин! – хвастливо заявил гном, но затем голос его изменился: – Но болото это мне не нравится. Что-то тут не так, клянусь разумом Глубины.
– Я, э… чувствую… что впереди и по сторонам в воздухе словно разлито что-то… какой-то яд, – проговорил Бенеш, потирая лоб. – Нечто могущественное и очень враждебное, да, но не только к нам, ко всему.
Олен испытывал нечто похожее. Чуть ли не всем телом и внутренностями ощущал, что над топью клубится не только дымка, а еще какая-то мерзкая, ненормальная ярость. И именно она толкала астога на то, чтобы выбраться из глубины, напасть на людей, она же заставляла нхориц метнуться в безумную атаку.
Похоже, что «яд» отравлял разум животных сгустками бешенства, превращал зверей в одержимых жаждой чужой крови…
– Нагхи? – спросил Арон-Тис. – Они могли наслать какое-нибудь проклятье на земли сельтаро.
– Вряд ли, – покачал головой Бенеш. – Магия животных больше подвластна троллям, а не обитателям Солнечного острова. Да и какой смысл, ну… проклинать земли, находящиеся далеко от тех мест, где ведется война?
– Тогда что? – Саттия глядела на дорогу впереди, и лицо ее было мрачным.
Олен с горечью подумал, что может ответить на этот вопрос. Облако ненависти вызвали те два чуждых обычной жизни предмета, что он носит с собой, – клинок из кости йотуна и кольцо из красного металла, который и не металл вовсе. Их сила, причудливо смешанная, и привела к тому, что животные на болотах ощутили невероятное стремление убивать.
И что делать? Сказать о собственных догадках? Но это ничего не изменит и ничем не поможет. А значит – лучше промолчать, оставить при себе чувство вины, похожее на растущую где-то во внутренностях рану.
– Честно говоря, не знаю, – сказал Бенеш. – Но боюсь, что, это… теперь нам придется быть начеку все время, да. Нападение может случиться в любой момент.
– А то мы не догадываемся. – Гундихар брезгливо оттопырил губу и обтер слизь с верхней секции «годморгона». – Ладно, поехали. Не может же отравленная злым колдовством топь тянуться бесконечно? А чем быстрее мы отсюда уберемся, тем лучше.
– Странно услышать от тебя что-то умное, – фыркнула Саттия, и они пришпорили лошадей.
Но без схватки удалось проехать не так далеко. Через пару миль девушка встала в стременах и приложила руку ко лбу.