Любовь к жизни
Шрифт:
– Тогда всё в порядке,- заключил Рейлине,- Будущее увидеть несложно, это многим периодически снится. А желания имеют свойство сбываться. Так что ты такой же человек, как и другие…но, безусловно, очень хороший. Чего бы ты хотел?
– Не надо так,- смутился Джуди,- Я ж недостоин королевских милостей.
– Достоин, пока жив. Мы скоро в Королевскую Гавань пойдём, ты будешь главным действующим лицом. Подумай, чего тебе напоследок хочется. О, а мы почти приехали. Ты думай, а я поеду вперёд.
И Рейлине ускакал на лошади вперёд, оставив опешившего Джуди наедине с собственными
Не сразу, только после долгих переговоров разрешили воины посетить палату с ранеными Рейлине, и стало ему нехорошо: кипящее масло до неузнаваемости обезобразило симпатичного рыцаря. Он лежал в коме и не приходил в сознание не меньше недели, если верить лекарям. Да и ещё несколько дюжин солдат в схожем положении. Рейлине очень долго думал, что же делать. Лекарств его мира здесь нет. Могло бы помочь переливание крови, но…Рейлине не знает, какая группа крови у этих людей, а убивать…
«Не убивать. Переливание крови лишь даст им определиться. Думаю, Ренли поймёт, что другого выхода у меня не было» - мрачно подумал Рейлине.
– Готовьте их к переливанию крови,- приказал он,- Я буду донором.
– Ваше величество, но эта процедура почти всегда приводит к смерти!
– Я знаю, но другого выхода нет. Либо ждать, либо рискнуть. Готовьте их к переливанию, я буду донором,- повторил Рейлине.
С помощью конструкции из труб, огромных шприцов и насоса всего за три часа мейстеры прилили кровь Короля Севера тридцати восьми солдатам. Под конец Рейлине чувствовал себя настолько отвратительно, что заснул на месте, не дожидаясь даже снятия иглы.
Снился ему Ренли Баратеон, но в этот раз разговора не получилось. Он просто пришёл, зачем-то обнял и расцеловал, ушёл. Как это трактовать, Рейлине не знал, но проснулся. Стояла глубокая ночь (а проводилось переливание утром), Рейлине осторожно сел и огляделся. Темень непроглядная. Но больше сон не шёл, поэтому Рокалион поднялся, пусть и немного пошатываясь, вышел из палатки и сел на стог сена. Слабость быстро проходила, настроение неуклонно повышалось, а относительная тишина приятно действовала на нервы. Он начал расчёсывать свои прекрасные серебряные волосы и тихо-тихо напевать себе под нос любимые песни.
А утром нашёл мейстеров и прямо спросил, выжил ли хоть кто-нибудь.
– Трудно сказать. Пятнадцать уже отдали душу Семерым, остальные корчатся в страшных муках.
– М-да,- Рейлине опять помрачнел,- И зачем я дал то обещание?
– Постойте!- неожиданно из палатки с ранеными вышел один из мейстеров,- Сир Лорас приходит в себя!
Пулей все побежали к раненому, и подоспели как раз вовремя, чтобы увидеть поразительную вещь: ужасные ожоги исчезали буквально на глазах, на их месте вырастала новая кожа, а на обритой голове появлялись каштановые кудри. И тут Лорас открыл глаза. Судя по тоске в его глазах, он был пробуждению совсем не рад.
– Что произошло?- спросил он бледных от ужаса мейстеров,- Я…я же был в кипящем масле.
– Были,- кивнул один из них,- Но, должно быть, кровь короля так странно подействовала на ваш организм, что восстановительные процессы ускорились многократно…
Тут рыцарь сел на постели, ощупал себя, но радости
«Я совершила подвиг или преступление: сделала бессмертным простого человека, который об этом не просил. Думаю, говорить ему об этом мне пока не стоит» - мрачно подумал Рейлине и покинул палатку. Своё дело он, во всякой случае, сделал.
Но не успел он даже на пять шагов отойти от палатки, как накатил густой туман. Очень знакомый туман, поэтому Рейлине приготовился к встрече. И когда туман рассеялся, перед Рейлине появился принц на вороном коне. Принц, конечно, седой и беззубый, но вполне узнаваемый и для Рейна, и для Аши.
– Теон, это ты, что ли?- Аша обалдело посмотрела на младшего брата,- Да ты неплохо сохранился, как я погляжу!
– Ты тоже мало изменилась,- буркнул Теон и, спрыгнув с лошади, побежал к Рокалиону,- Рейлине, моя сестра тебя не обижала?
– Нет, ничего. Ты поговорил с Лианной и Сансой?
– Ну…поговорил, конечно. Они согласны. Обе. Но Санса думает, что у неё нет выбора, а Лианна…ну…
– Я понял,- вздохнул Рейлине и крепко обнял Теона,- Не хочу жениться. Ты бы знал, как я не хочу жениться. Особенно на них.
– Это все знают,- вздохнул Теон, очень и очень недовольный решением Аши, решением Рейлине, решением Сансы и Лианны…да и собой тоже,- Кстати, зачем ты приехал сюда? Для договора с Тиреллами?
– Не только. Впрочем, раз ты здесь, мы можем отправиться на Железные Острова. Как думаешь, твои дяди будут довольны мной?
– Нет, определённо, нет,- улыбнулся Теон, ничуть этим не огорчённый,- И держись поближе ко мне.
Сир Долиш Дроун сидел у болота и смотрел в воду. Буквально несколько часов назад Лианна нашла его рукопись и с интересом прочла. Дала прочесть лорду Мандерли, который похвалил молодого рыцаря и предложил написать что-нибудь серьёзное, монументальное. Сейчас Долиш держал в руках свиток и перо, с которого капали чернила, и думал, о чём же ему написать. Как назло, вдохновение не шло.
Лучше всего, конечно, было бы написать биографию Рейлине Рокалиона, но никто не знал даже кем он был до событий Дредфорта. Можно попробовать написать мемуары, но разве он так важен для истории? Он – никто, волей судьбы и Неведомого ставший кем-то. Стихосложению Долиш обучен не был, а какой-нибудь роман монументальной литературой не считается.
Он положил перо в чернильницу и посмотрел вдаль. С севера шли холода, болото уже покрывалось тонкой коркой льда ночью. Он никогда не видел снега, ведь они с сиром Крейном не заходили за Перешеек. Долиш подсел поближе к воде и, сняв перчатку, коснулся воды пальцами. Вода оказалась просто ледяной, пальцы быстро закоченели, потеряли чувствительность. Долиш продолжил задумчиво водить по воде пальцами, наблюдая за появляющимися кругами. О чём же ему написать? Хочется ведь…