Любовь не терпит отлагательств
Шрифт:
Мне так необходимо было вырваться из его лап и покаяться во всем перед любимым человеком, жизнь которого я ставила превыше всего! Жизнь которого только и имела для меня значение!..
…И я сказала монстру один адрес, который сама знала – квартира в блочной пятиэтажке в центре, с виду и мысли не допускавшая, что она может скрывать за своими дверями весьма солидное казино для избранных.
Но снова мне не удалось поговорить с Андреем в этот вечер – он и вовсе домой не явился…
Это
Я была одна, мучилась бессонницей, страшными мыслями и металась, металась, металась… - то по дому, то в постели… снедаемая ужасом и предчувствием последствий решения, которое мои хрупкие плечи потянуть были никак не в силах!
Снова я ничего не смогла сказать Андрею! Снова я одна! Один на один с этой борьбой!
У меня остался один день. У меня лишь один день, чтобы перетянуть одеяло на свою сторону. У меня только один день – время до вечера – чтобы перевесить преимущества Артемьева.
На то я и сильная женщина! Поэтому я не проронила во всем этом обступившем меня безумии ни слезинки!
Я заглянула в ежедневник и убедилась, что первая пара у меня сегодня в час дня. Надеюсь, времени хватит. Сейчас на часах шесть утра, но медлить нельзя, да и Вовка может усвистать на работу.
– Какого черта? – сонно пробурчал брат. – Ты на часы смотришь хоть иногда?
– Вовочка, просыпайся, пожалуйста! – я так крепко сжала трубку в руке, что в ней что-то треснуло. – Дело не терпит отлагательств и касается жизни и смерти! Просыпайся! Мне нужен твой трезвый и соображающий мозг!
– Чего голосишь? – я поняла, что Вовка сел в кровати, и его голос зазвучал гораздо бодрее. – Выкладывай внятно и доступно.
– Ты же у меня гениально-гениальный компьютерный гений! Из тебя же хакер не менее крутой, чем программист! И мне срочно нужны твои способности!
Когда я объяснила, чего от него хочу, он с сомнением протянул:
– Ну, задачка не из простых. Такие базы очень хорошо защищены, причем сведения о делах этого человека… - Артемьева, да? – скорее всего охраняются лучше, чем полицейская база данных. Честно, мне ментовку взломать будет легче, чем частника.
– Ну, ты же найдешь способ? – с надеждой произнесла я. – Если этого не сделаешь ты – больше некому. И мне конец без этих сведений, пойми.
Вовка задумчиво помолчал.
– Так что? – спросила я беспокойно, не выдержав затянувшейся паузы.
– В принципе…
– Попробуешь? – обнадежено подскочила я.
– Пробовать нет смысла, - безапелляционно заявил брат. – Если уж браться за дело, так применить все ресурсы! Есть у меня отличный крэкер…
– Что у тебя есть? – не поняла я, причем здесь соленое хрустящее печенье. – Очень гостеприимно, но я не люблю крекеры.
Вовка недоуменно замолчал, а потом громко рассмеялся:
– Темнота! Ирка, не гони! Это взломщик! Обойдешься без печенья!
– Погоди, крэкер –
– Человек, человек, друг мой…
Нацепив первые попавшиеся брюки и свитер и, собрав волосы в «конский» хвост, я облачилась в пальто и сапоги, и поспешила на улицу… с порога влетев в сугроб по колено. Непонятно, как так вышло, но московская зима началась уже в декабре.
Проторив дорожку к гаражу, я подрулила на Лексусе к воротам и опустила боковое стекло:
– Доброе утро, Ирина Николаевна! – высунулся из будки охранника розовощекий парень.
– Доброе, Сереж. Как тебе погодка?
– Э-э… Белым-бело, красота! – пробухтел он. – Особенно на елках снежные шапки красиво лежат.
– Ну да, красиво. Только по двору на кривой козе не проедешь. Позвони садовнику, пусть решит вопрос, да поскорее.
– Хорошо, - закивал парень. – Эх, осадки застали нежданно-негаданно! Обещают весь декабрь снежный – я в интернете смотрел.
– Ценная информация, - кивнула я и выехала за ворота.
Вовка и тот самый «крэкер» - не печенье, а взломщик-человек – уже поджидали меня в Вовкиной квартире.
– Вот все данные, какими я располагаю, авось что-то дадут, – вручила я хакерам стопку документов: вся информация на Кирилла Артемьева, которую раскопал мой муж. Нашла в сейфе, в его кабинете, код от которого он от меня никогда не скрывал. Собственно, таким образом я имела доступ ко всем его документам, в том числе и обо всех его делах… Это Артемьеву я упорно врала, что ничего не знаю, ничего не вижу, ничего никому не скажу!..
Пока Вовочка с Антоном колдовали у компьютеров – а у Вовки дома был целый «командный пункт», - я сидела на диване, качая ногой.
Терпения не хватало, а тут еще оказалось, что дельце на несколько часов! А кроме того, они сыпали такими терминами, что у меня, кажется, седина начала пробиваться – непонятными и кибер-космическими.
Не выдержав безделья, я пошла погулять по квартире, которая была настолько захламленной и неприбранной, какие бывают только у программистов. На кухне оказалась гора грязной посуды. Свалив все в мойку, я перемыла ее, заглянула в «командный пункт», где оба компьютерщика истово били по клавишам клавиатур, уставившись в мониторы. Со стороны – ну чисто двое сумасшедших, фанатиков, лунатиков… не знаю! Но выглядели они забавно.
Я решила не мешать. Протерла листья у огромного фикуса и «денежного» дерева. Заварила кофе на троих, поставила чашки на поднос и пошла в комнату.
– Ребят, может, кофейку? Взбодриться бы не…
Вовка с трудом оторвался от монитора и увидел меня с горячим напитком.
– Ирка! – заорал он так, что я вздрогнула. – Унеси все нафиг отсюда! Обалдела?! Это место – святая святых! Куда прешь? Зальешь тут что-нибудь – и финиш!
– Ой, извини, - сконфузилась я. – Пойдем тогда на кухню?