Мировой кризис: Общая теория глобализации
Шрифт:
Дальнейшее ослабление России, объективно превращая ее не только в арену, но и, что представляется наиболее значимым, катализатор межцивилизационного столкновения, стремительно увеличивает эту угрозу, исключительно серьезно воспринимаемую сегодня практически всеми развитыми обществами.
3.3. Россия как «встроенный стабилизатор»
«Соль земли, надежда мира, теин в чаю…»
(Н.Г.Чернышевский)
Исчезновение России поставит под угрозу само существование человеческой цивилизации в ее нынешнем стабильном состоянии не только из-за качественного роста вероятности
Не менее важно и то, что в этом случае человечество останется без важнейшей функции, традиционно исполняемой Россией, - без постоянно производимых ею творцов и революционеров (подробней об этом см. параграф 17.3), век за веком оказывающихся искорками, воспламеняющими и запускающими самые разные механизмы мирового общественного развития.
Устойчивость и жизнеспособность человечества как вида определяется его внутренним разнообразием, а как социального механизма - его творческой способностью. Будучи уникально своеобразным конвейером по производству творцов и революционеров, Россия остается и, по всей вероятности, останется на всем протяжении своего существования единственной страной мира, обеспечивающей выполнение человечеством этих функций - причем обеих одновременно.
Это делает ее стратегически незаменимой, а ее разрушение - прямой угрозой для всего современного человечества.
Однако историческая функция России значительно шире и разнообразнее описанной. На протяжении практически всего времени своего существования она представляла собой огромное буферное пространство, разделяющее Восток и Запад. Не позволяя им схлестнуться в смертельной схватке «на уничтожение», наша страна тем самым обеспечивала человечеству сохранение критически необходимого для его устойчивого развития уровня разнообразия в виде сохранения двух принципиально различных типов культуры.
Единственный пример, когда эта поистине всемирно-историческая роль была выполнена лишь отчасти - татаро-монгольское нашествие XIII века. Однако, даже прорвавшись в конце концов (далеко не с первой попытки) сквозь Русь в венгерские степи, татаро-монголы оказались измотаны настолько, что не смогли не только изменить ход развития Европы, но и оказать на него сколь-нибудь значительного влияния.
Обеспечивая таким образом необходимый для сохранения жизнеспособности человечества (как мы видим сегодня, когда начинается эпоха синтеза двух великих культурно-цивилизационных подходов) уровень его внутреннего разнообразия, Россия, если прибегнуть к терминологии Л.Н.Гумилева, гасила все пассионарные волны в наиболее высокой степени их накала, - как раз тогда, когда, где бы и при каких бы условиях они ни зарождались, они просто в силу географического фактора должны были до нее докатиться.
Гася эти пассионарные волны, Россия постоянно вбирала в себя их энергию, но сама никогда не разряжалась подобной им пассионарной волной. Это противоречие объясняется тем, что в значительной степени российское общество пережигало эту энергию внутри себя, не давая ей разрушительного выхода в остальное человечество. Возможно, чудовищное в своей бессмысленности, трагичности и неизменности
В этом отношении Россия выполняла роль своего рода «трансформатора», понижающего напряжение за счет вполне бессмысленной и во многом саморазрушительной или по крайней мере самоограничивающей работы.
Однако Россия была не только «трансформатором»: она не только волна за волной принимала и пережигала всемирную пассионарную энергию (возможно, направляя ее часть то ли в коллективное подсознание, то ли в надсознание), но и постоянно разряжалась ей, хотя разрядка эта происходила в весьма оригинальной и специфической форме.
Периодически вбирая в себя пассионарные волны, Россия практически постоянно порождала (в значительной степени выбрасывая их за свои пределы) отдельных исключительно необычных и энергичных людей, которые оказывали влияние не только на ее жизнь и место в мире, но и на сам мир, на все человечество. В значительной степени именно из-за этого процесса в российском обществе, несмотря на его первобытный, генетический коллективизм так исключительно велика всегда была роль отдельной личности, раз за разом поднимавшей покорные и не выходящие из коллективной дремы коллективы на невиданные в истории, поистине фантастические свершения.
Однако это были именно отдельные личности, которые, каким бы значительным ни было их число в определенный момент времени в определенном месте, либо не образовывали единый коллектив, либо не могли действовать вместе с минимально необходимой эффективностью (клиническим примером этого является движение декабристов).
Силы индивидуального отталкивания всегда и везде среди этих людей (за исключением ситуаций значительного внешнего воздействия, как это было, например, с реформаторской «командой Гайдара») превышали силы индивидуального притяжения.
В результате в нашей стране пассионарии практически никогда, даже в периоды, когда внешняя экспансия становилась безусловной доминантой развития всего общества, не составляли значительной части населения и не образовывали специфической социальной группы наподобие тех, которые двигали прогресс в целом ряде других как азиатских, так и европейских стран. Это обуславливало значительную инертность общества, которое, с одной стороны, было покорно воле государства и потому представляло собой благодарный материал практически для любых реформ, проводимых «сверху», а с другой - обрекало на полный провал все многочисленные попытки разжигания инициативы масс для ее последующей эксплуатации.
Таким образом, в отношениях Востока и Запада и, более того, в истории человечества в целом Россия исторически выполняла функцию «встроенного гармонизатора». В отличие от наиболее распространенных представлений о ее роли она была не столько «мостиком между двумя мирами» или «плавильным котлом культур» (хотя и то, и другое также является верным), сколько громоотводом, который не просто канализировал накопленную энергию в безопасном направлении, но и качественно преобразовывал ее.