Молох
Шрифт:
На том и закончилось, когда перед нами расстелилось пушечное мясо из каннибалов. На четверых мы положили около полусотни древесных людей. Продвигаться дальше следовало осторожнее, ведь кто-то из существ мог ещё оставаться в живых. Не очень хотелось остаться без ноги. Но все, как по взмаху волшебной палочки, оказались на другом берегу Стикса. Я вглядывался в мёртвых древней. Кровь красна как солнце на закате. Что с вами стало, братцы? Если бы мы только знали, какой ад разверзнется после Третьей Мировой, то давно бы уничтожили все запасы ядерного оружия на Земле. Вот только ничего ныне не изменить. Человечество не способно
Постепенно смеркалось, когда до платформы Кавголово оставалось полкилометра. Но на пути, кроме мелкого покрапывающего дождя, нас ничего не встретило. Слева по курсу расположилась платформа без путевых указателей, говоривших бы о нашем месте расположения. Лишь бетонная плита, расколотая посередине надвое. Без труда мы перепрыгнули через небольшую расщелину и уже через секунду другую стояли у края платформы. Ни бункера, ни домов. Вдалеке одиноко подмигнула молния и стая чёрных птиц, оказавшихся вдруг над нашими головами, взяла курс туда, на Приозерск.
— И где же наш хвалёный бункер?! — Железный Феликс вглядывался вдаль.
— Мне то откуда знать — дабы снова не потерять чувства реальности, я взял Риту за руку. — Может, стоит пройти дальше?
— Молох, нам нужен был посёлок Кавголово? — поинтересовался Денис.
— Не совсем. По сути, мы сейчас до сих пор в Токсово. Точнее, на его руинах. Постышев с Карповым говорили именно о платформе. Вот мы на ней и…
Последнее слово заглушил разрывной по мощности гром. Молнии на горизонте выстреливали одна за другой, точно Зевс окончательно разбушевался. Дождик в одночасье перерос в ливень. Я прикинул навскидку, что через час солнце уступит сумраку. Загадочный бункер Империи Веган следовало найти во что бы то ни стало до наступления темноты.
— Стоит дойти до озера! — перекрикивала Рита шум ливня. Я сжал её руку крепче, словно девушка была способна выскользнуть из неё и навсегда уплыть за тридевять земель. Сердце в груди заплясало как сумасшедшее.
Двести метров до дороги, сворачивавшей в сторону озера, мы так же прошли без приключений, как будто кто-то окончательно сдался или же вовсе не хотел с нами связываться. На путь мы убили пятнадцать минут, с трудом продвигаясь через потоки грязи, постоянно смывавшие к нам дождём. Столько же по тропинке, ведущей к водоёму. На спуске к озеру мы обратили внимание на кувшинку, склонившуюся к земле. Видимо, настал и её час, как у глубоких стариков в метро, повидавших мир без радиации, мутантов и веганов. Позади, там, где осталось Токсово, послышался одинокий вой зверя.
По правую руку стояли руины ларька, из которого то и дело вымывало человеческие кости. Чуть впереди бушующее Кавголовское озеро с перекатывающимися гребешками волн. Не обращая внимания на ливень, мы смотрели в сторону водной стихии. Такое зрелище при нашей жизни, дай Бог, повидать хотя бы единожды. В метро только и разговоров, что об озёрах, морях и океанах. И о закате. О том, как солнце, погружаясь в волны, становится алым как кровь. Ближе к тому берегу я заметил хребет неизвестного мне существа. «Чудовище Кавголовского озера», — подумал (или сказал?) я.
Просека петляла налево и упиралась в массивный двухэтажный коттедж, по воле Господа оставшегося целым и невредимым на фоне разрухи и смерти. Мы поднялись по ступеням. Дубовая дверь оказалась не запертой. Что ж, меньше проблем. Послышался шум. Разгулявшийся
Дома было уютно: вокруг царила чистота и порядок. В главной гостиной комнате стоял внушительный камин, явно в ожидании своих хозяев. Феликс и Рита проверили второй этаж, мы с Диней обследовали первый. Никого. Когда наконец стемнело, мы расположились на кухне, вслушиваясь в завывание ветра и треск капель дождя по крыше. В холодильнике завалялись нетронутые консервы. В рюкзаках оставался запас еды. Так мы просидели неизвестно сколько времени (оно для нас не существовало), обсыхая, и, восстанавливая свои силы. Я не удержал себя походом в туалет.
— Сейчас вернусь — улыбнулся я диггерам. — Кишечник требует.
Путь в уборную лежал через тёмный холл. Внезапно страх одолел мною. Я слышал скрип половиц под своими ногами и что-то ещё. Я здесь не один. Там, впереди стоял силуэт неизвестного человека. Монстр во плоти. Звать на помощь или бежать назад слишком поздно. Волна пота прокатилась по мне как фанера над Москвой. Фонарик и «малышка» остались на кухне. Я замер. Как по заказу, сверкнула молния. Налитая кровью рожа смотрела на меня. Лицо в рубцах. Из шрамов вились опараши. Горстями сыпались на пол. Ноги подкашивало. Я не в силах был сделать шаг. Оно кинулось на меня. В два шага преодолело половину расстояния. Ещё шаг. Исполинская тень накрыла меня.
— Молох?! — окликнула сзади Рита.
Девушка посветила вперёд. Там, откуда на меня бежало Нечто, стояла вешалка с вогружённой на неё пальто и шляпой. Ни больше, ни меньше. Плод больной фантазии.
— А? — старался не подавать я вид того, что чуть ли не справил нужду раньше времени.
— Ты не заблудился, любимый?
— В общем то, да — я подошёл к Рите, обнял её, поцеловал. Кошмар как рукой сняло.
— Тогда позволь мне тебя проводить — ослепляла она меня своей улыбкой как Данко пылающим сердцем. В ответ, позабыв о том, куда и зачем шёл, я стал снимать с неё одежду, целуя тонкую нежную шею.
Ночью я устроился с Ритой на втором этаже, в то время как Феликс с Диней нашли заначку конька. Пятилитровая канистра двадцатилетней выдержки, заполненная, правда, на треть. Неплохой куш за путь, проделанный из чертогов ада к вратам рая.
— Сашка, какие у тебя планы на будущее? — мы с Ритой лежим обнажённые на роскошной кровати. За окном не прекращается дождь. Но эта ночь уже стала нашей.
— Вернусь с Кавголово и первым делом под венец — я не в силах оторвать взгляда от девушки, нежно глажу её волнистые волосы.
Она говорит, что любит меня всем сердцем. И я отвечаю взаимностью, после чего мы пускаемся в хоровод любви. Наш печальный режиссёр, снявший фильм с печальным концом. А нам так хотелось смотреть на экран.
— Динь, пади сюда. Что там такое?
— Феликс, тебе пора спать. Коньяка больше, ик, не осталось.
— Да нет, глянь же.
Денис, умело сохраняя концентрацию, подошёл к камину. Железный Феликс стоял рядом и светил внутрь топки. Как ни странно, но луч фонаря выхватил не кирпичную стену, а чуть приоткрытую железную дверь, из щели которой веяло сквозняком.