Наши клинки остры!
Шрифт:
— О ней, о ней, — Тирион вздохнул. Он как-то резко стал серьезным. Усталость проступила сквозь его обычно едкие и насмешливые черты. Ему было всего двадцать семь лет, но сейчас он выглядел старше. — В ту минуту, когда отравили моего племянника короля Джоффри, я видел ее в последний раз. Такова ее верность.
— А вдруг её похитили враги? — Винафрид постаралась утешить Ланнистера. — Вдруг, как и меня, её увезли силой?
— Может оно и так. А может, Санса нашла новых друзей и просто сбежала, — Бес замолчал, и некоторое время просто стоял рядом, глядя на дальние облака.
Домерик услышал,
— Кажется, он очень несчастный, — тихо заметила Вина.
— Ты права, — так же негромко откликнулся Домерик. — Но не суди о нём лишь по росту. Отваги, силы воли и ума ему не занимать.
— Но только всё это у него внутри. А снаружи, на виду, совсем другое.
— Не думай об этом. Совсем недавно мы были врагами. И он похитил меня. Жизнь могла обернуться иначе.
— Хорошо… Как же я счастлива, Рик, — узкая ладонь Винафрид поймала его руку, переплетая пальцы. Ветер трепал их одежды и волосы. Черные прямые у Болтона и каштановые, до поясницы, у Мандерли.
Они плыли на Север, в свой родной край. А вместе с ними плыл и Рамси Сноу — в трюме, скованный цепями по рукам и ногам.
Глава 24. Домерик и Винафрид
Глава 24. Домерик и Винафрид
С моря дул злой и промозглый ветер. Несмотря на теплую одежду, его порывы продували насквозь. Он, словно живой, вцепился в плащ Домерика Болтона, пытаясь сорвать его с плеч.
Накрапывал мелкий дождик. Воздух казался холодным и соленым. Он слегка отдавал рыбой. В многотысячной толпе, собравшейся на площади перед Снежной септой, слышались разговоры, шутки, шарканье ног и простуженный кашель.
— Надеюсь, нас тут не промочит, — поделился соображениями Русе Рисвелл, задирая голову к свинцовым небесам. — Что они тянут? Быстрее казнить ублюдка, и вся недолга.
Рик промолчал. Сжимая рукой ладонь Винафрид, он неотрывно и молча смотрел на небольшой участок, где установили помост и поставили плаху. Палач, три его помощника и еще несколько человек довершали последние приготовления.
Казнили Рамси Сноу. Народу набилось столько, что и яблоку негде упасть. Зрелище решил почтить своим присутствием сам лорд Виман Мандерли. Его привезли на повозке, и он с трудом перелез на внушительное сиденье, установленное для такого случая. Невероятно пузатого и толстого лорда-Миногу окружали близкие родственники — сир Вилис и сир Вендел со своими женами. За его спиной находились более дальние родичи, навроде сира Марлона, командира гарнизона.
Многочисленные вассалы, рыцари, стражники, простые воины и горожане Белой Гавани составляли основную массу зрителей. На их фоне затерялись Красные Клинки и лорд Русе Болтон со своей новой женой — леди Донеллой. Неизменный Железные Икры во главе гвардейцев охранял хозяина Дредфорта.
Внимание привлекал загорелый и независимый Оберин Мартелл и его любовница Элария Сенд. Они возглавляли небольшую группу дорнийцев. Смуглые южане мерзли и наверняка мечтали побыстрее вернуться в замок.
Тирион Ланнистер наблюдал за происходящим с безразличным видом. Он не показывал интереса, но Домерик знал,
— За преступления перед Старыми Богами и Семерыми, за покушение на убийство брата по общему отцу — сира Домерика Болтона, за похищение леди Винафрид из дома Мандерли, за сеяние смуты и вражды Рамси Сноу приговорен к смертной казни через четвертование! — голос глашатая звучал чисто и сильно. Он встал на помосте в двух шагах от связанного бастарда. Выстроившиеся в цепочку стражники стерегли Рамси и не позволяли толпе приближаться вплотную. Палач в маске, по обычаю всех катов*, спокойно и деловито стоял, уперев обух в доски и положив могучие руки на топорище.
Толпа зашевелилась и подалась вперед. Сотни глаз смотрели на бастарда. Он выглядел жалко — улыбка, которая должна была показывать дерзость и презрение, вышла трусливой. Его глазки раз за разом обегали толпу, смотря то на отца, то на Домерика. Возможно, бастард до последнего надеялся на помилование. А может, на чудо. Но взгляда Болтонов он не выдерживал. И его глаза в очередной, бесчисленный раз, продолжали «ощупывать» площадь и небо. Дорога из Пентоса до Белой Гавани прошла вполне спокойно, не считая небольшого шторма, который неожиданно налетел на их галею недалеко от Малой Сестры. Он потрепал корабль, и команде пришлось потратить лишние сутки, приводя такелаж в порядок. После ничего не мешало дальнейшему плаванию.
В гавани «Дорнийскую красавицу» встречал весь город. И когда целая и невредимая Винафрид сошла на берег, и кинулась в объятья отца и матери, причал взорвался приветственными криками.
Мандерли чествовали младшего Болтона. Они не раз, и не два высказали ему свою благодарность. Сир Вилис — тот вообще малость растрогался.
Вечером был пир, превратившийся в общую попойку. Друзья устроили ему такой приём, и так радовались его возвращению, что он опешил. Они разговаривали и пили до самого утра.
На следующий день принц Оберин и Тирион принялись вести долгие беседы с лордом Мандерли и Русе Болтоном. А Домерик отправился проверять свой отряд.
Бастарда заперли в камере. Его допрашивал Хокк Локк и он выложил все, что знал о магистре Иллирио, его планах, своих друзьях и товарищах, и обо всем другом. И лишь после этого назначили день казни.
— Ты можешь помолиться Старым Богам перед смертью, — с безразличным видом предложил бастарду Хокк Локк. Он также стоял на помосте.
— Я не признаю ваш суд, — неожиданно закричал Рамси. Голос его подвел, и он дал петуха. — Отец, я же твой сын! Молю, не убивай. Я надену черное и отправлюсь на Стену! Или дай мне сразиться в поединке!
Его дикий и неожиданный крик заставил многих вздрогнуть. Домерик почувствовал, как Винафрид со всей силы сжала руку. Она неотрывно смотрела на Сноу, сжав губы и не говоря ни слова.
Русе Болтон остался таким же каменным и неподвижным. Казалось, он вовсе и не услышал бастарда. Никто не собирался дарить Рамси жизнь или поединок. Рик не имел никакого желания марать об него клинок. Особенно после Григора Клигана.
— Начинайте! — Виман Мандерли поднял пухлую руку и резко опустил её.