Необручница: На острове любви
Шрифт:
Когда промелькнула мысль, что я умираю, глупо и непонятно от чего, так же непредсказуемо лёгкие мои вдруг распахнулись, впуская глоток свежего воздуха. Где-то далеко звучали голоса, через заглушающую их пелену.
— Я так и знал, что у вас здесь шархал знает что творится! Вам по тридцать лет, а вы, словно первокурсники… — возмущался чей-то сердитый баритон.
— Не здесь, отец! Все договорённости были заключены по правилам, — голос Райана казался немного смущённым.
— Вы забываете, господа, что здесь, на Адноде, магические потоки работают по другому алгоритмусу… Элиас! — а это
О чём они говорят, я не понимала. Но дышать стало заметно легче. Знакомые руки с запахом сира Бриса мне поднесли кубок с водой, и его голос попросил выпить немного. Я повиновалась. Влага потекла живительным потоком по сухому песку, что засыпал горло, облегчая вдох.
Получилось даже открыть глаза, но перед ними стояла пелена, и только по размытым фигурам я догадалась, что рядом со мной столпились люди.
— Смешанные хаотично потоки ментальной, огненной и металлической вязи. Определённой привязки нет, выхода на заземление тоже… Я вижу три сдерживающих фактора, как будто они блокируют сброс… — размеренно, подобно равнодушному лекарю, говорил кто-то.
— Как же она обнуляет резерв? — перебил другой, удивленный мужчина.
— Так же, как и все необручницы, — равнодушно ответил холодный голос, — через выброс эмоций или сон. Голодание, я слышал, тоже помогает. Ну, и естественно-природным образом, через потерю жидкости, как это происходит у лумеров.
— Не пугайте её, господа, — вмешался сир Брис, — позвольте, я унесу её, Ваше величество?
Голос короля разрешил, меня подхватило в воздух, я успела обнять шею сира Бриса слабыми руками, и он понёс меня. Аромат своей комнаты я сразу узнала. Меня бережно положили на кровать, укрыли:
— Отдохни, Ана, и ничего не бойся…
Вскоре появилась Эва, они с сиром Брисом неслышно для меня шёпотом перебросились парой фраз, и подруга осталась со мной, а господин ушёл. Эва попыталась от меня узнать, что случилось, но, услышав мой слабый голос, извинилась и повторила рекомендацию сира Бриса — отдохнуть.
Спать не получалось. Я взмолилась о горячем отваре с любимыми травами, и Эва поила меня до тех пор, пока на моём теле не выступила испарина. Только тогда мне стало легче, и я уснула.
Едва стемнело, я отправила Эву отдыхать, испытывая чувство неловкости. Все мои последние недомогания (пришлось задуматься об этом) начинались внезапно и точно так же внезапно проходили. Дома если я болела, то валялась в кровати днями, а сейчас моя душа требовала движения.
Сир Брис заглянул ко мне, вид у него был виноватый, он и не пытался скрыть это. Я заверила его, будто сил во мне достаточно для сопровождения, но он отказался и повторил приказ — восстанавливаться. Якобы сегодня он всего час провёл в шахте, так что помощи не требуется, и завтра, наверняка, тоже. До обеда внимание займёт Его величество, а пачкаться ради четырёх часов — это только развернуться и набрать темп — смысла нет.
Без ответа остался мой вопрос: что со мной произошло, почему я упала в обморок.
— Поговорим, когда уедет Его величество, — вот и вся отговорка.
Райан посвящал всё внимание своему отцу, тоже минутки не выделил, чтобы заглянуть ко мне и хотя бы предупредить…
Перевалило за полночь, а сон не шёл. Я лежала, обняв подушку, единственную мою подругу на сегодня, в которую можно было поплакаться; слушала завывания ветра и пыталась угадать силу сегодняшней бури, как быстро она успокоится — уже к рассвету или поворчит чуть подольше?
На какое-то время удалось задремать, как вдруг показалось, будто сильно хлопнула ставня. Возможно, это был всего лишь раскат грома, но сердце моё забилось. Убежать к сиру Брису? Не прогонит же…
Накинула шлафор и выскользнула из комнаты. Первого, кого увидела, — спящего в кресле инквизитора у дверей в комнату Его величества. Охранник укрылся пледом, и теперь ему сквозняк в коридоре из-за открытых дверей на террасу был нипочем. На самой террасе, у перил, стоял знакомый, как мне показалось в ночных чернилах, силуэт Райана в одной рубашке и штанах. Он стоял под ливнем, уперев широко расставленные руки в перила и задрав голову.
«Сумасшедший!» — пронеслось в моей голове. Что-то действительно случилось, если он стоит вот так, отрешённо, под ливнем, пытается охладиться, и не смеет зайти ко мне в комнату. Неужели стесняется гостей? Или его отец сказал нечто такое…
Я метнулась в его сторону, забыв обо всём на свете. Небесный грохот заглушал мои шаги, и инквизитор даже не пошевелился на своём посту. Я проскользнула на террасу и замерла всего на секунду — в меня мгновенно хлёстко полетели струи, с таким напором хватило бы минуты, чтобы потом мне пришлось отжимать всё — от волос до одежды. Райан не чувствовал моё приближение, поэтому вздрогнул, когда я обхватила его за торс сзади и прижалась лицом к холодной спине с прилипшей к ней рубашкой:
— Ты сумасшедший! Я тебя ждала, а ты…
Ошибку поняла почти сразу: это был не Райан. Тот, кого я обняла, пах незнакомо — и я отстранилась:
— Простите… Я ошиблась!
Мужчина повернулся. Сквозь потоки воды, заливающие мне лицо и глаза, я узнала Его высочество, Генриха Роланда.
— О, Ваше высочество, простите! — сделала неловкий книксен, едва не поскользнувшись на каменистом полу.
— Ничего страшного… Ана? — он как будто с трудом вспомнил моё имя. — А ты почему не спишь?
— Я почти всегда плохо сплю, когда шторм, Ваше высочество.
К этому моменту я чувствовала себя той самой летучей рыбкой, взлетевшей над водой, но касающейся её ногами. Даже под шлафором уже стекали холодные, мерзкие струйки. И как теперь уйти так, чтобы Его высочество не обиделся? Он стоял с видом, словно испытывал от своего мокрого состояния удовольствие.
Я поёжилась, обнимая себя руками.
— Иди сушись, Ана. Впрочем, и мне достаточно, — он протянул руку перед собой, указывая на двери. Я повернулась, и кончики пальцев прикоснулась к спине, подталкивая или помогая идти сквозь беснующийся ветряной поток.