Нож сновидений
Шрифт:
Глава 28
В Малдене
Еще затемно, когда Фэйли в последний раз застегивала на талии широкий пояс из золотых звеньев, в палатку, которая и без того была уже переполнена, вошла Дайрайне. Небо снаружи уже начинало светлеть, но внутри будто бы все еще стояла ночь. Однако глаза Фэйли уже приспособились к темноте. Стройная маленькая женщина с черными волосами, струившимися волнами до самой талии, хмурилась и зевала. Дайрайне была лишь на ступень ниже Верховной Опоры ее Дома в Кайриэне, однако это не помешало поднять ее среди ночи, потому что Севанна не могла уснуть и требовала, чтобы ей почитали вслух. Севанна обожала голос Дайрайне, а также, судя по всему, сплетни, которые та ей рассказывала о гай’шайн. Кайриэнка никогда не оказывалась среди тех, кого наказывали за неумение
– Я, кажется, забыла положить книгу на место, – проговорила она голосом, напоминавшим хрустальный перезвон, и повернулась к выходу. – Севанна непременно меня накажет, если проснется и увидит, что ее книжка лежит не там, где нужно.
– Она врет, – прорычала Майгдин, и Дайрайне резво рванулась наружу.
Этого было достаточно, чтобы убедить Фэйли. Она схватила ее за капюшон и втащила обратно в палатку. Дайрайне открыла рот, чтобы закричать, но Аллиандре зажала его рукой, и они повалили женщину на застеленный одеялами пол палатки. Навалиться пришлось втроем. Пусть Дайрайне была маленькой, но извивалась она, как змея, царапалась и кусалась. Пока остальные держали потенциальную доносчицу, Фэйли достала один из ножей, которые ей удалось припрятать, – весьма сносный кинжал с заостренной стальной рукоятью и лезвием, длиннее ее ладони, и принялась разрезать одно из одеял на полосы.
– Как ты это поняла? – спросила Аллиандре, силясь удержать одну из рук Дайрайне и одновременно зажать ей рот так, чтобы не быть покусанной. Майгдин занималась ногами пленницы, усевшись на них верхом, вторую руку она заломила ей за спину. Дайрайне продолжала извиваться, хотя особых успехов это не имело.
– Сначала она хмурилась, а когда сказала про книгу, хмуриться перестала. Ну это и навело меня на мысль. Если бы Дайрайне и правда беспокоилась о наказании, она бы наоборот нахмурилась еще больше.
Пусть горничная из золотоволосой девушки и никудышная, но зато крайне наблюдательная.
– Но как она нас заподозрила?
Майгдин пожала плечами:
– Ну, должно быть, у кого-нибудь из нас был слишком удивленный или виноватый вид. Правда, не знаю, как ей удалось разглядеть это в темноте.
Девушки быстренько связали лодыжки Дайрайне, а потом стянули полоской ткани руки за спиной. Так особенно не поизвиваешься. Длинный лоскут, оторванный от ее платья и закрепленный еще одной полосой от одеяла, служил кляпом, так что теперь женщина могла только мычать. Дайрайне мотала головой и бросала на девушек яростные взоры. Фэйли едва могла разглядеть выражение ее лица, но на нем, скорее всего, написана либо ярость, либо мольба. Хотя умолять она умела только Шайдо. Она использовала свое положение гай’шайн Севанны, чтобы запугивать тех гай’шайн, которые Севанне не принадлежали, и ябедничала на тех, кто принадлежал. Проблема в том, что ее нельзя оставлять здесь. В любой момент может прийти кто-нибудь, чтобы позвать одну из них к Севанне.
– Можем убить ее и спрятать тело, – предложила Аллиандре, приводя в порядок свои длинные волосы. Во время возни с Дайрайне они порядком растрепались.
– Где? – осведомилась Майгдин, расправляя пальцами свои солнечно-золотые локоны. Прозвучало это совсем не так, как должна разговаривать горничная с королевой. В плену все равны, а соблюдение иерархии играет на руку захватчикам. И Аллиандре потребовалось некоторое время, чтобы принять это. – Нужно спрятать ее так, чтобы труп не нашли в течение, по крайней мере, дня. Севанна может отправить за Галиной погоню, чтобы вернуть нас, если вдруг заподозрит наше участие в убийстве ее собственности. – В последнее слово она вложила все презрение, на которое только была способна. – И сомневаюсь, что Галина станет им препятствовать.
Дайрайне принялась дергаться и мычать сильнее, чем раньше. Возможно, она все же решила поумолять.
– Мы не будем ее убивать, – сказала им Фэйли. Она отнюдь не была брезглива или милосердна. Просто до подходящего места, где можно спрятать тело, чтобы его долго не могли бы найти, невозможно добраться незамеченными. – Боюсь, наши планы немного изменились. Ждите тут.
Высунув голову наружу, Фэйли увидела, что небо уже почти светлеет, и сразу поняла, что же вызвало подозрения у Дайрайне. Как и было обговорено заранее, у
– Что вы все здесь делаете? – осведомилась Фэйли.
– Мы хотели увидеть вас еще разок до того, как вы уйдете, – ответил Тэрил, у него был очень резкий акцент, так что разобрать что-либо было непросто. – Мы были очень осторожны и пришли поодиночке и подвое.
Лузара радостно закивала, ее поддержали все остальные.
– Ну что ж, тогда сейчас и попрощаемся, – твердо сказала Фэйли. Не стоит говорить им, что они чуть не разрушили все планы побега. – До тех пор, пока я не вернусь за вами. – Если отец не даст ей армию, то поможет Перрин. И его дружба с Рандом ал’Тором только поспособствует этому. Свет, где же он? Нет! Она должна радоваться, что его не поймали и не убили при попытке тайком пробраться в лагерь и похитить ее. Она должна радоваться, а не строить догадки о том, что его так задержало. – Теперь идите, пока вас кто-нибудь не увидел и не побежал жаловаться. И никому не рассказывайте о случившемся.
В ее сторонниках сомневаться не приходится, иначе ее бы давно уже заковали в цепи, но среди гай’шайн слишком много таких, как Дайрайне, и не только среди кайриэнцев, которые пробыли в плену уже достаточно долго. Некоторые просто от природы склонны к лизоблюдству.
Некоторые поклонились, некоторые присели в реверансе, а кто-то подобострастно приложил кулак ко лбу, после чего все с расстроенным видом разбрелись в разные стороны. Свет, значит, они и правда хотели посмотреть, как она уходит! Нет времени на негодование. Поспешив к Байн и Чиад, Фэйли торопливо описала то, что произошло в палатке.
Когда она закончила, айилки переглянулись и поставили корзины на землю, освободив руки, чтобы обменяться парой фраз на языке жестов Дев. Фэйли отвернулась, так как понимала, что содержание этого немого диалога должно остаться между двумя женщинами. Все равно, ей удалось бы разобрать только малую часть. Их руки двигались слишком быстро. Рыжеволосая Байн с темно-синими глазами была почти на пол-ладони выше Фэйли, а сероглазая Чиад – всего на палец. Обе были ее близкими подругами, но друг с другом женщин связывали узы первых сестер, а это куда прочнее любой дружбы.
– Мы позаботимся о Дайрайне, Сайган, – наконец объявила Чиад. – Но это значит, что вам придется идти в город одним.
Фэйли вздохнула, но здесь уж ничего не поделаешь. Может, Ролан уже проснулся. Возможно, он в эту секунду как раз наблюдает за ней. Такое ощущение, что он всегда появляется в тот момент, когда особенно нужен. И он, конечно же, не станет препятствовать ее бегству, ведь он сам обещал забрать ее, когда уйдет. И все же, он не оставлял надежды, пока Фэйли носит белое. Ох уж эти игры на поцелуи! Хотя, он может предпочесть подержать ее в одежде гай’шайн подольше. Когда мужчины хотят помочь, они всегда считают, что их путь самый правильный.