Операция «Гильгамеш»
Шрифт:
— Ну, а теперь, что? — не успокаивался дядюшка. — Что будем делать?
— Самое трудное — впереди. Придется нырнуть поглубже и всплыть точно под дном посудины. Иначе — засекут. А от аквалангов под «Муреной» придется избавиться, чтобы не сковывали движений и вообще…
— Новых стриптизов не намечается? — поинтересовался дядюшка.
— Неплохо было бы, но я окоченела от холода…. Да и темно уже — не сработает…
— Ну, ты даешь!.. — только и смог пробормотать дядюшка.
— Стрелять надо наверняка, — продолжила я свой инструктаж. — Второй залп нам сделать не дадут …
— Но
— Это еще как посмотреть, — позволила я себе усомниться. — Команда, я думаю, отдыхает в кают-компании, а с оставшимися бандюками как-нибудь разберемся…
— Может быть, лучше дождемся темноты и украдем спасательную лодку? — предложил дядюшка. — До берега, в принципе, не так уж и далеко… тем более, что эти… брюлики, при нас.
— Даже, если доберемся до берега, Костолом не оставит нас в покое, — уперлась я.
— Махнем за кордон… — неуверенно сказал дядюшка. — С бриллиантами нигде не пропадем…
— Их еще продать уметь надо, — не уступала я. — А это — целая наука… С баксами проще.
Дядюшка только хмыкнул, и мы, надев маски, вновь ушли в глубину…»
4. Победа дилетантов
«Вторично мы всплыли рядом с правым бортом «Мурены».
Двое бандюков стояли в разных концах палубы, тщетно высматривая нас, с нашим бесценным грузом.
В первую очередь мы отправили на дно наши новенькие акваланги. Жаль, конечно, было, но жизнь дороже.
Потом дядюшка осторожно привязал кейс с бриллиантами к лесенке, по которой мы и сопровождающие нас лица должны были подняться на яхту.
И начался наш последний и решительный бой.
Бандита, стоявшего в носовой части яхты, я сразила со второй попытки. Первый мой гарпун пролетел сантиметрах в двадцати от него и врезался в мачту. Тарасыч, а это, оказывается, был именно он, обернулся на звук и некоторое время недоуменно смотрел на еще вибрирующее смертоносное жало. Осмыслить, откуда взялся гарпун, он так и не успел. Второй мой «подарочек» угодил ему в пах, и он, беззвучно перевалив через поручни, плюхнулся в воду.
Дядюшке, как это ни странно, удалось подстрелить второго бандита с первого же выстрела. Он попал ему снизу в живот. Правда, жертва дядюшки за борт не повалилась. Скрючившись в три погибели, бандит осел на палубу. И было непонятно, жив он или мертв.
К этому упавшему бандиту из рубки выбежал изрыгающий мат и проклятия Костолом. Он дал несколько очередей из автомата по воде, но мы находились под самым бортом «Мурены» и «свинцовые мушки» нас, к счастью, не зацепили.
Затем я с дядюшкой всадили в Костолома с двух сторон по гарпуну. Такого залпа не выдержал даже грозный атаман. Правда, он тоже не свалился за борт, а лишь упал на палубу, рядом с бандитом, подбитым дядюшкой.
Видимо, оставшиеся в живых бандиты усекли, что на палубе происходит что-то неладное. Во всяком случае, из рубки больше никто не показывался.
Однако яхта продолжала оставаться на месте. Как я и предполагала, не могли эти идиоты
— Надо влезть одновременно, — шепнула я, подплыв к дядюшке. — Вы — здесь, а я по лесенке, что у кормы. Когда буду готова, — крикну. Как залезете, спрячьтесь за Костоломом и его подручным. Но перед этим удостоверьтесь, что они мертвы. Советую сделать по контрольному выстрелу. У вас еще три гарпуна осталось…
— Возьми один, — предложил дядюшка. — Я потом выдерну из трупов.
— Ну, давайте, — я решила не тратить время на уговоры. Предложение дядюшки было логичным, и я приняла от него гарпун.
— С Богом!.. — прошептал дядюшка.
— Кстати, у Костолома и его дружка можно позаимствовать и огнестрельное оружие, — напомнила я дядюшке и поплыла к корме яхты.
Я прекрасно понимала, что участок рядом с кормовой лесенкой будет контролироваться особенно тщательно, но мне не оставалось ничего иного, как рискнуть дядюшкой. Он должен был отвлечь внимание бандитов всего на несколько секунд.
— Поехали! — крикнула я дядюшке и осторожно поднялась по лесенке.
Голову над бортом я, однако, не высовывала.
И тут же на палубе раздались выстрелы…
Мне очень не хотелось вылезать под пули, но если бы бандитам сейчас удалось убить дядюшку, то и мои шансы на спасение заметно уменьшились бы. Поэтому я осторожно выглянула из-за борта и увидела, что дядюшка борется с Костоломом. Этот монстр, оказывается, был еще жив, несмотря на два гарпуна, всаженных в него!
Оставшиеся в рубке подручные Костолома прекратили пальбу, боясь попасть в своего пахана, который уже подмял под себя дядюшку и тем самым прикрывал его от бандитских пуль.
Для меня Костолом являлся прекрасной мишенью. Забыв на мгновение об осторожности, я выскочила на палубу, и всадила в его широченную спину свой предпоследний гарпун. Я старалась целиться в левую верхнюю часть его спины. То есть в район сердца.
Нечеловеческий рев перекрыл возобновившиеся выстрелы. Стреляли из рубки. Больше целились в меня, так как Костолом, покачиваясь, встал на четвереньки и неожиданно вцепился в горло растерявшегося дядюшки.
Я спряталась за мачту, изредка выглядывая из-за нее. Я просто не верила своим глазам: в Костолома были всажены три гарпуна, однако он продолжал душить дядюшку. И мне не оставалось ничего иного, как с риском для жизни высунуться из-за спасительной мачты и всадить в Костолома свой последний гарпун.
Этот выстрел и добил уголовного босса.
Дядюшка схватил автомат Костолома и прошил очередью Визиря.
Самый меткий стрелок в банде вылез из рубки совершенно зря. Одна из пуль дядюшки ранила Визиря в колено, вторая — в бедро.
Однако, падая, Визирь все же умудрился выстрелить и ранить дядюшку в плечо.
К счастью, этих мгновений оказалось достаточно для того, чтобы я успела выскочить из-за мачты, схватить карабин бандита, скорчившегося рядом с Костоломом, и выстрелить из него в Визиря. Именно этот выстрел и обеспечил нашу окончательную победу. Моя пуля попала Визирю прямо в лоб, и он навеки затих…