Память Света/Память огня (др. перевод)
Шрифт:
На равнинах к западу от реки Тень сосредоточила войска Шары и троллоков. Они двигались, пересекая открытое пространство в направлении подвергшихся атаке Айз Седай и частей под командованием Брина.
Неподалёку осматривала лагерь Эгвейн. Свет, какое облегчение знать, что Амерлин удалось выжить. Суан предвидела это, но тем не менее… Свет. Как же хорошо снова увидеть лицо Эгвейн.
Если, конечно, это и вправду её лицо. Это было первое появление Амерлин в лагере после тяжёлого испытания, выпавшего на её долю, но она уже провела несколько тайных встреч с Восседающими, и
— Эгвейн ал’Вир, — громко крикнула Суан вслед Амерлин. — Отвечай: где мы впервые встретились?
Остальные воззрились на Суан, нахмурившись от подобной дерзости. Но Эгвейн, видимо, поняла.
— Фал Дара, — сказала она. — Ты связала меня Воздухом во время путешествия вниз по реке — это было частью обучения Единой Силе. Я навсегда запомнила этот урок.
У Суан вырвался второй вздох облегчения, сильнее первого. Кроме Эгвейн с Найнив других свидетелей этого урока не было. К несчастью, Суан рассказывала о нём Шириам, Наставнице Послушниц и по совместительству Чёрной, но она всё-таки верила, что это на самом деле Эгвейн. Подделать черты лица просто, но выведать чьи-то воспоминания — дело совсем другое.
Суан постаралась всмотреться в глаза Эгвейн. Ходило много разговоров о том, что творилось в Чёрной Башне. Мирелле рассказывала то, что узнала от участников тех событий — своих новых Стражей. А происходило там что-то тёмное.
Они уверяли, что разницу видно. Суан бы заметила перемену в Эгвейн, если бы с ней сотворили подобное, ведь так?
«Если разницу невозможно заметить, — подумала Суан, — то мы уже обречены». Ей придётся довериться Амерлин точно так же, как много раз до этого.
— Соберите Айз Седай, — потребовала Эгвейн. — Командующий Брин, вы получили приказ. Мы защищаем позиции у реки до тех пор, пока не понесём настолько тяжёлые потери, что… — Она вдруг умолкла. — А эти здесь давно?
Суан посмотрела вверх, на пролетавших над головой разведчиков на ракенах.
— Всё утро. Вы же получили его письмо.
— Проклятый мужчина, — произнесла Эгвейн. Сообщение от Дракона Возрождённого, доставленное Мин Фаршав, было кратким.
Шончан сражаются с Тенью.
Он отправил к ним Мин. Зачем — женщина не пожелала внятно объяснить. Брин сразу же нашёл ей дело, и теперь она работала писцом в штабе снабжения.
— Вы доверяете слову Дракона Возрождённого о Шончан, Мать? — спросила Саэрин.
— Не знаю, — ответила Эгвейн. — Постройте наши войска, но приглядывайте за этими тварями наверху — на случай, если они нападут.
Когда Ранд вошёл в пещеру, в воздухе что-то изменилось. Тёмный почувствовал его присутствие только сейчас — и это застало его врасплох. Кинжал сделал своё дело.
Ранд шёл впереди; слева от него шла Найнив, справа — Морейн. Ход вёл вниз, и они спустились почти на всю высоту, на которую взобрались
Казалось, будто пещера заглатывала их, силой проталкивая вниз — к горящим огням. Потолок, щерившийся похожими на клыки сталактитами, казалось, понижался по мере их продвижения. С каждым шагом на дюйм. Но при этом своды не двигались, и сам ход не сужался. Он просто менялся — только что он был выше, в следующее мгновение стал ниже.
Пещера была челюстями, медленно сжимавшими свою добычу. Голова Ранда задела кончик сталактита, а Найнив пригнулась, бросив взгляд вверх, и тихо выругалась.
— Нет, — Ранд остановился. — Я не приду к тебе на коленях, Шайи’тан.
Каверна загрохотала. Тёмные её своды, казалось, сдавливали Ранда; он стоял неподвижно. Будто был заевшей деталью механизма часов, который напрягался изо всех сил, чтобы снова сдвинуть стрелки с места. Ранд держался стойко.
Скалы задрожали и отступили. Ранд сделал шаг вперёд и выдохнул — напор ослаб. То, что он начал, теперь уже не остановить. Промедление было мучительно для обоих — и для него, и для Тёмного, его противник был пойман в ловушку неизбежности так же, как и он сам. Тёмный не существовал внутри Узора, но Узор, тем не менее, влиял на него.
Позади Ранда — там, где он остановился — осталась маленькая лужица крови.
«Нужно управиться побыстрее, — подумал он. — Нельзя истечь кровью, пока не закончится битва».
Земля задрожала вновь.
— Всё верно, — прошептал Ранд. — Я иду за тобой. Я не овца, которую ведут на убой, Шайи’тан. Сегодня охотник — я.
Содрогания земли, казалось, походили на хохот. Ужасный хохот. Ранд оставил без внимания встревоженный взгляд шедшей рядом Морейн.
Они спускались всё ниже. В сознании Ранда появилось новое, не принадлежащее ему ощущение. С одной из связанных с ним женщин приключилась беда. Это была Илэйн? Авиенда? Он не мог сказать точно. Искривление этого места искажало узы. Он с девушками двигался во времени с разной скоростью, так что он больше не ощущал, где они находятся. Единственное, что он чувствовал — то, что одной из них больно.
Ранд зарычал и пошёл быстрее. Если Тёмный навредил им… Разве здесь не должно становиться светлее? Им приходилось полагаться на свет Калландора, через который он черпал саидин.
— Где же огонь? — спросил Ранд, и его голос разнёсся эхом. — Где расплавленный камень у подножия тропы?
— Огонь был поглощён, Льюс Тэрин, — ответил голос из теней впереди.
Ранд остановился, затем сделал шаг и, вытянув перед собой Калландор, осветил им фигуру со склонённой головой, стоящую на одном колене на границе света и тьмы с мечом в руках, уперев его перед собой остриём в землю.
Позади фигуры было… ничто. Тьма.
— Ранд, — произнесла Морейн, положив руку ему на плечо. — Тёмный просачивается через сдерживающие его узы. Не касайся этой тьмы.