Плохие соседи
Шрифт:
И вдруг как гром среди ясного неба другой эпизод из того уик-энда пришел ей на память — и она вся похолодела и резко отодвинулась. От тепла ее глаз, ожидавших его поцелуев, вмиг не осталось и следа.
— Что случилось? — Хантер побледнел, выражение лица его сразу изменилось. — Я что-то не так сказал?.. О, я...
Боль пронзила сердце Пернел, и она бросилась в атаку без всякой скидки на его искреннюю реакцию, на его внезапную бледность.
— Вы не любите меня! Все, что вам нужно, — завести легкую интрижку!
—
— Не кричите на меня! — сама закричала Пернел, не слушая его и резко высвобождаясь из его рук. — Вы полагаете — я не толь ко глупа, но еще и слепа! Что ничего не вижу! Целая вереница женщин выстраивается по субботам в очередь у вашего дома!
Она еще продолжала бушевать, а он вполне обрел прежнее состояние и обычный цвет лица, будто эта буря уже пронеслась над ним.
— О, моя дорогая девочка, ты не веришь мне? — улучил он момент, чтобы вставить хоть слово. — Эти женщины, о которых ты говоришь, — да, они приезжали сюда иногда по субботам и оставались у меня довольно долго. Если память мне не изменяет, их было всего две, это замужние дамы...
— Хм, «замужние»! — взорвалась Пернел, намереваясь вскочить на ноги.
Быстрым движением Хантер схватил ее за руки, удержал.
— Да, замужние дамы, и у них маленькие дети. А еще они — прекрасные секретарши, вот и подрабатывают у меня: по субботам их мужья могут присмотреть за детьми.
Этого Пернел никак не ожидала.
— О! — прошептала она, и щеки ее залились краской. — Так они... для заработка... секретарши?..
Хантер, снова нежный, влюбленный, смотрел на нее с теплой снисходительностью.
— Тебе пора бы верить мне. Видишь ли, когда я стал осваивать этот новый образ жизни — сразу понял: не смогу просто бездельничать в уик-энды в этом тихом местечке. Во второй спальне устроил себе кабинет... Ну, и как раз когда ты перебралась сюда, возникла одна идея, срочно надо было над ней подумать, развить, зафиксировать. Сам я привык очень много работать, но не мог ожидать того же, в выходные, от моих штатных секретарей. Подыскали мне отличную помощницу из Восточного Дарнли — Викторию Поттер. В одну из суббот она была занята и прислала вместо себя подругу, тоже опытную секретаршу.
— Понимаю, — пробормотала Пернел. Теперь ей, конечно, куда легче — отлегло, но как стыдно... столько времени напрасно его обвиняла, да еще высказалась не самым удачным образом.
— Понимаешь, дорогая? — Он не отрывал глаз от ее лица. — Теперь понимаешь? Ты попусту ревновала.
Ждет, что она ответит... Да, ревновала, глупо, но так, сразу это признать? Насколько она знает характер Хантера, он сейчас прорычит: «К черту!» — и уйдет. Ничего подобного! Напротив, он будто осознал, сколько страхов, надежд и волнений в ней накопилось.
— Может, тебе станет легче, если я скажу, что ты заставила меня признать, что во мне рождаются эмоции, способные довести до убийства?
—
— Что-то вроде того, — не стал он отрицать, улыбнувшись. — Не знаю, была ли то ревность, только я приехал после своего одинокого обеда — и вижу: ты целуешься с каким-то молодым человеком.
— Ну, какой это поцелуй, — так, приветствие.
— Положим! Я провел жуткую ночь и встал утром с головной болью.
— Это в то утро... А я думала — Джонс, электрик, разбудил вас — страшный шум поднял, на весь дом. Вы позвонили тогда...
— По правде говоря, Пернел, я всегда встаю очень рано, даже зимой.
— Но ведь вы жаловались, и я подумала...
— Позвонил, сам не знаю почему. Видимо, просто поговорить с тобой хотелось. А жалоба — это так, предлог.
— О, неужели? — Она уставилась на него огромными, в пол-лица, глазами.
Хантер кивнул, глядя на нее так, что она начинала уже верить в его любовь.
— По той же причине я через несколько дней позвонил в твой офис — под предлогом, что мне нужно поговорить с Йоландом.
Глаза Пернел стали совсем огромными — как блюдца.
— Нет! — ахнула она, и все ее существо захлестнула радость. — А я так испугалась, когда услышала ваш голос.
— Так тебе и надо, — рассмеялся Хантер. — Не будешь дерзко разговаривать со мной!
— Я... э-э... никак не ожидала, что президент такой компании может позвонить лично мне.
— При обычных обстоятельствах такого никогда бы и не случилось. Но те обстоятельства не совсем обычные. Позволь... — попросил Хантер и положил руку ей на плечо, слегка дотрагиваясь до шеи.
Пернел это понравилось, и она не стала возражать.
— Обычно я стараюсь быть в курсе всего, что происходит в компании. Мне на просмотр приносят все документы. Так ко мне на стол попало прошение Йоланда. По пути к автостраде я часто проезжал мимо его фабрики, потому и обратил внимание на его просьбу о финансовой помощи. А потом узнал, что ты работаешь у него секретаршей. Обычно переписку подобного рода ведут мои подчиненные. На этот раз звоню я сам, а что сказать — не придумал, вот и спросил твоего шефа. На фабрику приехал тоже непонятно почему; попросил, чтобы именно ты провела меня. В конце концов... — он запнулся, — я понял, что мне просто нравится смотреть на тебя.
Сердце Пернел колотилось с невиданной силой, но единственное, что она смогла ему ответить:
— Ах ты, несчастный!
— Совершенно верно, — улыбнулся он в ответ, — хотя я и получил по заслугам, дорогая. Помнишь, мне тогда удалось подстроить, чтобы ты опоздала на свидание, — я так надеялся, что оно вообще не состоится. А ты заставила меня позеленеть от ревности — назначила свидание на следующий день.
— О, Хантер! — беспомощно пробормотала она.
Ему, видимо, очень понравилось, как нежно она произносит его имя.