Пока муж в командировке
Шрифт:
Войти или нет?
Дверь снова заскрипела, словно негодуя на меня за нерешительность. Я, как под гипнозом, открыла сумку, достала из нее тонкие кожаные перчатки. Натянула их на руки и вошла в полуоткрытую дверь, за которой, возможно, скрывалась разгадка тайны.
Странно. Коридоры у нас одинаковые, но ощущение такое, будто эта квартира больше. Наверное, потому что здесь нет встроенных шкафов, как у меня. Я приоткрыла матовую дверь в левой стене. В моей квартире эта комната служит гостиной. И здесь тоже.
Сервант
У стены стоял удобный большой диван, над ним висело длинное овальное зеркало. Я подошла к зеркалу, взглянула на свою бледную, перекошенную от страха физиономию. Мягкий бледно-зеленый ковер на полу заглушал мои шаги, и от этого возникало неприятное ощущение, что я сплю и вижу сон. Причем очень страшный сон, похожий на кошмар.
В спальне тот же набор стандартной современной мебели. Нет ничего, что говорило бы о вкусе и пристрастиях хозяев. Все вычищено, вымыто, стерилизовано. Никаких следов проживания людей.
Я открыла большой гардероб. Как и следовало ожидать, никаких вещей. Ну вообще никаких! Ни платочка, ни салфеточки, ни галстучка! Кто бы здесь ни жил, он позаботился о том, чтобы уничтожить все следы своего пребывания.
Я закрыла гардероб и перешла в третью комнату. У нас дома это Пашкин кабинет. Там стоит большой красивый секретер, в котором муж хранит свои рабочие папки. Там же находятся книжные шкафы, до отказа набитые книгами. Мама любила читать и собрала дома хорошую библиотеку. Да и мы с мужем пополняем ее как можем.
Почему говорю «как можем»? Потому что мы с Пашкой обожаем детективы и покупаем их на всех развалах, мимо которых проходим. А мама ни за что не потерпела бы в доме такой низкопробной литературы. Ну, на худой конец согласилась бы на Агату Кристи или на Реймонда Чандлера. Какие-никакие, а классики жанра.
Я открыла дверь следующей комнаты и остановилась на пороге, потому что входить было незачем. Здесь царила абсолютная пустота. Только стояла у стены старая ободранная раскладушка с порванным брезентом на петлях. А больше ничего не было. Кроме пыли, конечно.
Я прикрыла дверь, пошла на кухню.
Минимум мебели перестал меня удивлять. Видимо, хозяева квартиры изначально предназначали ее для сдачи, вот и не ломали голову над обстановкой. Девиз «только самое необходимое» смягчался новыми вещами хорошего качества. Очевидно, плата за жилье была здесь немаленькой.
Я по очереди открыла все шкафы, осмотрела все полочки. Ничего интересного. Только упаковка растворимого кофе на мгновение привлекла мое внимание. Этот сорт покупает мой муж. Пашка не любит возиться с молотым кофе. А из многочисленных сортов растворимого кофе этот ему нравится больше всего.
Я открыла
Я вышла на лестничную площадку, заперла квартиру на все замки. Нужно узнать, кто тут хозяин и где он находится. А уже потом можно будет выяснить, кому квартира сдавалась. Значит, завтра я так и сделаю. Поговорю с соседями. Кто-нибудь что-нибудь знает, как же иначе? Зачем же существуют на свете соседи?
Размышляя о плане действий на завтра, я спустилась на свой этаж. И неожиданно наткнулась на Теплякова, подпиравшего стенку возле моей двери.
– Привет!
– сказал он угрюмо.
– Что ты тут делаешь?
– Я была крайне удивлена.
– Тебя жду.
– Ванек нервно передернул плечами и тут же пошел в атаку: - А чего ты по чужим квартирам шастаешь?
Мне почему-то вспомнилась квартира Штефана, и я не сразу сообразила, что Тепляков имеет в виду. Наверное, поэтому так испугалась.
Ванек ткнул пальцем вверх:
– Слышал, как ты дверь запирала!
Я перевела дух. Только и всего? А я уже затряслась как заяц!
Несмотря на облегчение, я не сразу нашлась что ответить. Ну почему я так медленно соображаю?
Теплякова вдохновило мое молчание. Он оживился, придвинулся ко мне, подмигнул и без того косящим правым глазом.
– Давай, мать, колись! Любовника завела, пока муж в командировке? Удобно! Съемная хата прямо над головой, далеко ходить не нужно! И разговоров лишних не будет, домой-то к себе никого не водишь… Молодец!
Сердце билось гулко, как оловянный язык в колокольные стенки, но говорила я небрежно, даже кокетливо. Откуда что взялось - сама не знаю.
– Дурак ты, Тепляков, - ответила я.
– Всех по себе не меряют. Соседи уехали отдыхать, попросили поливать цветы. Такая мысль тебе в голову не приходила?
Лицо Теплякова медленно вытянулось.
Я пожала плечами, сохраняя на лице презрительную гримасу. Достала из сумки ключи от дома, отперла замки. Толкнула дверь, сухо пригласила незваного гостя. Ванек не заставил упрашивать себя дважды. Вошел в коридор, окинул высокие потолки завистливым взглядом.
– Да, мать, - произнес он в сотый раз.
– Хорошая у тебя хата.
Я закрыла дверь, сняла куртку, переобулась и пошла на кухню. Если Ванек приперся в гости, без ужина он не уйдет. Ладно, пускай доест борщ, все равно у меня ничего больше нет. Хотя почему нет? Остались вареные куриные ноги. Вообще-то я хотела съесть их сама, но разве Тепляков позволит? Изо рта вырвет.
Я достала из холодильника кастрюлю, поставила на плиту. Ванек следовал за мной бесшумно, как тень.
– Маш, ты не хлопочи, я ненадолго.
– Даже есть не станешь?
– не поверила я и, услышав, что нет, так и села.