Последний аккорд
Шрифт:
— Хочешь яблоко? — ласково спросил Румпель. — Ты его не удержишь: оно тяжёлое.
— Она просто его выбросит, — проворковал Роланд, глядя на дочь. — Да? Вот.
Он дал ей другое яблоко, и она предсказуемо его выронила, развеселилась, уткнулась Роланду в грудь и снова успокоилась.
— Мне кажется, что она устала, — заметила Коль.
— Много людей, много звуков, — отозвался Роланд. — Я удивлён, что она ещё не подняла вой.
Из дома Зелены вышли Робин и Нил с детьми, и Коль неохотно поднялась из-за стола.
— Мне пора назад
Но когда она ушла, её медвежонок, казалось, совсем этого не заметил и скоро без всякого воя и писка уснул.
— Потанцуем? — предложила Белль, когда девушки снова заиграли.
— Почему нет? — легко согласился Голд и предложил ей свою руку.
Это был вялый медленный танец, и они оба отнеслись к нему, как к последнему на этом празднике, и обсудили, что было бы неплохо уйти сразу после того, как Коль закончит своё выступление.
После танца они разговорились с мистером и миссис Баумен, похвалили приготовления, обсудили успехи в прошлом самой ужасной подростковой группы.
— Вот видишь! — весело заметила Зелене Белль. — Всё прошло идеально.
— Ещё не прошло, но да, — смущённо улыбнулась ведьма. — Спасибо, что пришли.
— Ещё раз извините за то, что вас ударил, мистер Голд, — сказал Джастин. — Генри объяснил, что мне не стоит беспокоиться.
— Это верно. Беспокоиться не стоит, — согласился Голд и покосился на Генри. — Разве только о том, как он это объяснил, учитывая его шуточки.
— Вполне доходчиво и без всяких шуток.
— Рад слышать, — улыбнулся Румпель. — Поздравляю вас.
Зелена и Джастин его поблагодарили и отвлеклись на других гостей.
Голды вернулись к Роланду и взяли Дженни к себе, чтобы зять мог немного походить и размяться: он и так весь вечер был прикован к одному месту. Дженни очень скоро заметила подмену, проснулась и расхныкалась, и Голд, желая её успокоить, показал ей дождь из золотых искорок, маленький, неосязаемый, но яркий и красивый. Давным-давно он показывал такой Крису, когда тому было столько же, сколько и Джейн сейчас.
— Красиво, не правда ли? — промурлыкал Голд. — А знаешь, откуда взялось золото?
Дженни округлила свои тёмные ясные глазки и уставилась на него.
— Русалки на закате собирали его на гребне волн, когда солнце отражалось в воде.
— А я думала, золото прядут из соломы, — засмеялась Белль, которая всё это время внимательно за ними наблюдала.
— Это было задолго до того, как изобрели прядение золота из соломы, — усмехнулся Голд. — И вообще прялки.
— Ничего, — улыбнулась она. — Ей нравится версия с русалками.
— Ей просто нравились искорки, — он посмотрел на маленькое округлое личико внучки, которая уже потеряла к нему интерес, — или мой голос.
Дженни увлеклась собственными руками, а потом вернулся Роланд.
Пока не все ещё разошлись, Зелена прервала концерт и поднялась на сцену.
— Ещё раз добрый вечер! Хочу поблагодарить
Мэри-Маргарет поблагодарила её за доверие, и она спустилась вниз, чтобы попрощаться с Руби и Дороти. Белль и Румпель в это время беседовали с Брайантами и Розенблумами, которых наконец удалось поймать на пути в их тёмный угол.
— Мне казалось, что она назначит тебя, — сказала Белль Филиппу.
— Так бы и было, Белль, — вздохнул сэр Филипп. — Не будь моя репутация подпорчена скандальной смертью бывшего мужа моей невестки.
— Воистину в маленьких городах кипят нешуточные страсти, — отметил Чарли.
— Не скажу ничего про другие маленькие города, но здесь дело в другом, — возразила Аврора. — Сторибрук лишь выглядит цивилизованным,
мистер Брайант. А на деле закон «кровь за кровь» ещё крепко живёт в сознании местных жителей.
Чарльз только бровями повёл и сменил тему, заговорил о местных пейзажах, рассуждая о них с невообразимым занудством, и Голд к нему присоединился. Очень скоро они остались вдвоём, насмерть утомив и Розенблумов, и своих терпеливых жен, но Голду показалось, что Чарли именно этого и добивался.
— Выглядишь неважно, — сообщил ему Голд.
— Да, бывало и получше. Всё проходит, и завтра будет новый день.
— Нет, — возразил он, привыкший думать так же, — если ты заберёшь с собою день вчерашний.
— Учту, — улыбнулся Брайант и отправился извиняться перед Реджиной за своё скверное настроение.
Не только Чарли выглядел неважно. Рассматривая гостей, Голд заметил капитана Джонса, одиноко подпирающего изгородь и попивающего ром из своей фляги. Румпель хотел проигнорировать его, но снова и снова возвращался к нему взглядом, и потому в итоге решился подойти.
— Надеюсь, ты в таком подавленном настроении не из-за того, что ради меня обманул шерифа? — насмешливо спросил Голд, приблизившись к бывшему пирату.
— Нет, — улыбнулся Киллиан и предложил ему флягу. — Будешь?
— Не люблю ром, — вежливо отказался Голд. — Он для меня слишком сладкий.
— Ром рому рознь, — пожал плечами капитан и сделал большой глоток. — Как хочешь.
Сам собой разговор прервался, но Румпель не спешил уходить и обратил всё своё внимание на сцену. С его места было хорошо видно Коль, и он невольно засмотрелся. Сейчас под аккомпанемент скрипки она вместе с Робин пела лёгкую весёлую песенку про непокорную королеву, чьё сердце пытался тщетно завоевать прославленный рыцарь.