Пространство и Бытие. Сборник статей
Шрифт:
Подводя итог сравнительному анализу перинатальных матриц С. Грофа и парадигмального цикла, можно констатировать следующее. Образы, ассоциируемые с перинатальными матрицами, четко соответствуют различным периодам личностного развития, которые описываются соответствующими ППМ. Образы, связанные с БМП-I берутся из опыта периода, описываемого 0-D ППМ, БМП-II – из опыта периода 1-D ППМ, БМП-III – 2-D ППМ и БМП-IV – 3-D ППМ, соответственно. Это обнаруживает качественное единство соответствующих БМП и ППМ. Не случайно Гроф подчеркивал, что перинатальные матрицы представляют собой центры сборки эмоций, которые будут свойственны для человека на протяжении дальнейшей жизни. Кроме того, в пре-перинатальной и трансперсональной психологии БПМ иногда рассматриваются как теоретические модели, описывающие развитие сознания до рождения.
IV
Но и перинатальный уровень развития не является нижним пределом, на котором проявляются закономерности, описываемые парадигмой пространственной многомерности.
114
Берг Р. Л. Геометрия живого и прогресс. Этюды о совершенстве / Р. Л. Берг. Почему курица не ревнует? Эволюция и жизнь. – СПб.: Алетейя, 2013. – С. 56, 60.
Первый цикл связан с зарождением жизни на микроуровне молекулярного бытия. Здесь появляются структуры, подобные нынешней генонеме. Берг обращает внимание на одномерность этих структур, как их неотъемлемое свойство. Эта одномерность носит абсолютно фундаментальный характер, материальным образом воплощая главную миссию генов, которая заключается в многократном воспроизведении заключенной в них информации. «Возникла жизнь, и протяженность-мерность впервые стала приспособлением. Первый зачаток жизни был длинной нитью. Одно измерение решительно преобладало над двумя другими, и потому с полным правом мы назовем его одномерным. Одномерность его – великое эволюционное приобретение, гениальное изобретение в мире молекул. Оно позволило копировать информацию. Интимнейшая связь образовалась между последовательностью в пространстве и сменой событий во времени. Возникла жизнь и вместе с ней ее пространство и время [выделено мной – Д. М.]» [115] .
115
Берг Р. Л. Пространство и время жизни. Путь к третьему измерению. / Р. Л. Берг. Почему курица не ревнует? – СПб. Алетейя. – 2013. – С. 73.
Одномерность записи информации представляет собой не что иное как овеществленную одномерность времени. Грампластинка, CD диск, магнитофонная пленка, конвейеры на различные рода производствах наглядно демонстрируют способность материи осуществлять последовательность операций во времени, в случае, если она сама структурирована соответствующим образом или, иными словами, организована в пространстве. Конечно информацию можно считать и с объема. Это голографический принцип записи, для которого требуется пучок когерентного света. Но природа не озаботилась созданием лазера, а потому, реально работать с информацией способна только одномерная структура. Плоскость и объем в этом смысле оказались под запретом эволюции. Кроме того, одномерность генов сочеталась с их микроскопическими размерами. Одиночные молекулы полимеров выигрывали в скорости у всех остальных структур при построении своих копий. Та обеспечивалось использование максимальной поверхности при минимальном объеме. «Использование веществ, пригодных для построения копий – им легче было делать в одиночку. Одиночные молекулы побеждали. Одномерность была оружием» [116] .
116
Берг Р. Л. Геометрия живого… – С. 64.
Начало пути к высшим организмам положило образование клетки. «Маленький кусочек пространства был захвачен, завоеван, включен внутрь себя. Не очень большой шаг в превращении трехмерного пространства из вещи в себе – в вещь для нас. – пишет Р. Л. Берг. – Клетка трехмерна, но микроскопически мала. Топологически клетка двумерна. Математики знают, что это значит. Плоскость – высшее ее достижение, арена всех процессов, протекающих в ней… [выделено мной – Д. М.]» [117] .
117
Берг
Величайшим эволюционным достижением клетки явилась возможность самовоспроизводиться путем деления. Клетка смогла ничего не отбрасывая, ничего не разрушая, создавать два своих подобия, исчезая и одновременно пребывая в них. Такого рода делимость, представляющая собой антипод индивидуальности, наложила запрет на увеличение размеров клетки, поскольку материя, движимая механо-химическими силами, способна преодолевать расстояния, которые исчисляются тысячными долями миллиметра.
За границы микромира смогли выйти коллективы – клетки, организованные в множества. Но здесь их поджидала новая проблема, связанная с обретением самостоятельности, в смысле движения по собственной воле. В макромире микроскопическая невесомость уступала место «путам тяготения», и их следовало преодолеть. При этом увеличение размеров должно было происходить без утраты преимуществ линейной записи информации. Разрешить противоречие между большими размерами и подвижностью организма позволила специализация клеток. На этом этапе были созданы, фактически, все способы перемещения весомых тел в пространстве, и эти способы не утратили своей актуальности и поныне.
Первый этап развития жизни, которая зародилась в прибрежных пространствах, достиг своего расцвета в водной среде. Именно там, по мысли Берг, впервые в полном объеме реализуется трехмерность. Вода давала живому существенные преимущества, ослабляя конфликт между подвижностью и весом благодаря закону природы, который много позже был открыт Архимедом. В этих условиях движение рыб оказывается сродни полету. Для них пространство имеет три измерения: вверх – вниз, вправо – влево, вперед – назад. Принципиально важно, что это – контролируемые размерности, внутри которых осуществляется свободное движение.
Второй цикл освоения пространства начался, когда предок наземных позвоночных – кистеперая рыба – шагнула через кромку воды. В этот момент живое отказалось от одного из достигнутых измерений. Словно в шахматной партии, чтобы выиграть качество, требовалось принести жертву: без отказа от одного из измерений было бы невозможно позже снова завоевать трехмерие. Более того, без этой утраты плавник никогда не превратился бы в руку. А без этой руки, способной хватать, мозг никогда бы не смог развиться и ухватить идею. Обитателями двумерного мира стали рептилии. Строение тел этих существ, рожденных природой, чтобы ползать, подчинялось законам двумерного мира. Их можно сравнить с обитателями эбботтовской Флатляндии [118] , на которых двумерность пространства, в котором они перемещались, наложила отчетливый отпечаток. «Среди современных рептилий нет даже прыгунов, подобных лягушке и жабе. Все солидные твари – земные в полном смысле слова: ящерицы, черепахи, крокодилы едва возвышаются над землей на своих раскоряченных конечностях. Их лежачее и стоячее положения мало отличаются друг от друга» [119] .
118
Эбботт, Э., Бюргер Д. Флатляндия. Сферландия. – СПб.: Амфора. 2001.
119
Берг Р. Л. Пространство и время жизни… – С. 80.
На пути к завоеванию третьего измерения для обитателей суши решающую роль сыграл ствол дерева, который позволял им буквально заползать на «координату Z». Потом начались прыжки сверху вниз, парение, парашютирование. В ходе этих длительных экспериментов, которые растянулись на миллионы лет, природа сконструировала аппарат, позволяющий эффективно управлять потоками воздуха. С освоением техники полета состоялось полноценное освоение трехмерности воздушного океана. При этом усовершенствование конструкции крыла, в направлении реализации трехмерности его конструкции, продолжалось еще долгое время.
Но в некий момент, поступательный ход эволюции первоклассных летунов затормозился, точно также как до того был положен предел прогрессивному развитию обитателей стихии водной. «Изменение одного признака настойчиво требует изменения другого, или, по крайней мере, милостиво разрешает его – таковы условия комплексности преобразований, – пишет Берг. – Усовершенствование полета потребовало уменьшения размеров насекомых. Совершенство полета наложило вето на прогресс. С помощью крыла можно летать и только. Все остальные виды деятельности оказываются под запретом. Энергетические затраты летунов огромны» [120] . В результате, птицы, которые сумели довести конструкцию крыла до совершенства, оказались в этом эволюционном тупике.
120
Там же – С. 82.