Психологическая зависимость: как не разориться, покупая счастье
Шрифт:
Возможно, игрок иначе представляет себе победу и триумф. Ведь личные представления удивительно прихотливы. И потому стандартные выигрыши подчас кажутся нам убогими. Но виртуальности — неважно, аддиктивной или социальной — ей дела нет до личных представлений, потребностей и возможностей. Виртуальность на них не рассчитана. И потому ограничивает каждого, кто в нее попадает. Это только в самом начале кажется: кайф! Я здесь такой крутой, такой процветающий, аж махровый! Не спешите. Вначале истощатся первичные выигрыши — для неофитов, для чайников, для новоприбывших. Потом условия игры станут жестче. Выигрыши будут попадаться все реже и выглядеть все хуже, пока не примут «конечную форму» — когда награда состоит в отсутствии наказания.
Помните
К тому же стереотипные решения, которые она предлагает якобы для облегчения жизненного пути, действительно экономят время и силы. Но, с другой стороны, чужие, обезличенные паттерны поведения и восприятия далеко не всегда помогают выиграть. По крайней мере, выиграть то, что хотелось бы.
Индивид стремится к общественному одобрению и видит в нем свое главное вознаграждение. А массовое сознание тем временем заменяет индивидуальные варианты выигрыша на массовые.
Человек даже не замечает, как его личный успех тоже превращается в стандартное вознаграждение, которое, как ни грустно, его ни капельки не вдохновляет.
Силу воздействия социальной среды на наш разум нельзя — пока нельзя — измерить каким-нибудь волеметром. И даже просто создать единицу свободы сознания не получается. Все приходится определять постфактум, когда личность запуталась в паутине взаимоотношений, сплетенной вокруг нее обществом, словно героический Фродо — в сетях ужасной Шелоб[57]. И даже если окружающая действительность далеко не так кошмарна, как порождение арахнофобии[58] Толкиена, она столь же равнодушна и всеядна. Людей, которые полностью теряют самостоятельность в ловушках общества, социальная среда сначала использует по назначению — столько, сколько потребуется. А потом растворяет бесследно, как будто переваривает. Совершенно паучья тактика.
Нельзя сбрасывать со счетов и наше бессознательное, беззастенчиво выполняющее роль двойного агента: с одной стороны, оно размывает цели, поставленные сознанием, и запутывает планы, им составленные; с другой стороны, пытается протащить в нашу судьбу сценарии, усвоенные где-то в раннем детстве путем наблюдения за дражайшими родственниками. И бессознательному дела нет, что сознание давным-давно на этих сценариях поставило печать с культовой резолюцией «Не морочьте мне голову. Полыхаев». Или даже «А ну вас всех! Полыхаев»[59].
Оба этих фактора — агрессивная (или неграмотно выбранная) социальная среда плюс распоясавшееся бессознательное — стараются подменить собой личный выбор и превратить индивидуальную судьбу в какой-то аттракцион в аквапарке: летишь с бешеной скоростью по мокрому желобу, неизвестно куда и неизвестно зачем. Первые несколько секунд оно, конечно, захватывающе. Ну, а если это веселье растянуть на полвека? М-да.
Сопротивление прессингу — вот главное оружие, способное защитить содержимое личности от аппетитов среды и от игр подсознания. И это сопротивление — не борьба ради борьбы. Надо иметь что защищать.
При наличии отсутствия личности вы поневоле теряете всякую сопротивляемость. И так же вы не сможете изменить свою манеру поведения, пока не появится достойная замена для нее. Но самое главное: вы не сможете выйти
Глава 5. Учитесь думать, а то перед компьютером стыдно!
Наш век гордится машинами, умеющими думать, и побаивается людей, проявляющих ту же способность.
О интернет, могучий и ужасный
В наши дни знание — действительно сила. Могучая сила. И, как любая сила, несет с собой опасность: в наши дни легко захлебнуться в потоке информации и безвременно погибнуть под натиском новейших технологий, не то отделяющих нас от действительности, не то, наоборот, связывающих с ней. Один из самых неуправляемых источников информации — это, конечно, интернет.
Для наших современников Сеть служит тем же, чем для греков — Пандора[60], произведение Гефеста, бога всех безответственных умельцев: чудесное порождение ума и рук, созданное исключительно на горе человечеству. Архетип-мутант: красавица и чудовище в одном теле, существо притягательное, всемогущее, изменчивое и потому смертельно опасное. Время от времени человечество рождает мифы с использованием этого образа. Вот, пожалуйста: совсем недавно, на рубеже второго и третьего тысячелетий нас посетила очередная сага о конце света, грядущем в связи с компьютерной ошибкой миллениума. Между прочим, в свое время религиозно-мистическое учение, называемое хилиазмом или милленаризмом[61], обещало те же неприятности — на рубеже первого и второго тысячелетия, в середине второго тысячелетия и вообще перед каждой круглой датой. Род людской, будто ребенок накануне дня рождения, вечно ждет чего-то небывалого, приуроченного к красному дню календаря. И, чтобы хоть как-нибудь развлечься в ожидании конца рутины, начала праздничных торжеств и визита всадников Апокалипсиса, человечество само себе рассказывает сказки про мелкие пакости таинственных супермонстров. Надо все-таки отдать должное глубинам подсознания: некоторые страшные сказки содержат долю истины.
В частности, любые структуры, несущие на себе гигантскую ношу мировой стабильности, регулярно глючит. К тому же их деятельность не обходится без побочных эффектов.
Скажем, вращение земного ядра обеспечивает Земле магнитную защиту от солнечной радиации и вместе с тем вызывает движение земных пластов, землетрясения, извержения, цунами. А мировая информационная сеть безграничностью своих перспектив вызывает психические расстройства у неумеренных пользователей. Что поделать, за удобства надо платить! И чем существеннее удобства, тем выше плата.
Комфорт, привнесенный в нашу жизнь интернетом, скромным не назовешь. Можно сказать, интернет родил новую эпоху — не только техническую, но и психическую, — поскольку мироощущение человечества всегда менялось в соответствии с прогрессом транспортных средств и средств связи. Время от времени выясняется, что мир далеко не так велик, как раньше казалось. И совсем не похож на образ, созданный, например, Геродотом. Или Снорри Стурлусоном[62]. Или журналом «Космополитен». После чего массовое сознание медленно, но верно встраивает новую информацию в свое видение мира. Это не очень приятный процесс, чреватый многочисленными конфликтами и разочарованиями: менее мобильные представители человечества сетуют на более мобильных за беспринципность, цинизм и легкомыслие, а те, в свою очередь, упрекают приверженцев традиций за обструкционизм, мракобесие и авторитарность. Конечно, примкнуть к одной из сторон и добиться одобрения одной из «социально-моральных» групп — легче легкого. Но мы попробуем не играть в чужие игры. Существуют и другие пути передачи и получения информации.