Психология свободы: теория и практика ...
Шрифт:
3. Проблемные ситуации, в основе которых лежит противоречие между сложившимися способами использования знаний и необходимостью их применить в новых практических условиях.
4. Проблемные ситуации, основанные на противоречии между:
а) теоретически возможным путем решения задачи и практической неосуществимостью или нецелесообразностью избранного способа;
б) практически достигнутым результатом выполнения задания и отсутствием теоретического обоснования.
Выделенные специалистами по мышлению и проблемному обучению виды и типы проблемных ситуаций отражают богатство деятельностного подхода с дифференцированной структурой и процессуальным содержанием учебной деятельности и вместе с тем открывают перспективы анализа процесса осознания учащимися ограничений и возможностей своего «Я» в познании. Такую возможность предоставляет рефлексивно-деятельностный
С позиций указанного подхода, позволяющего исследовать множество проявлений феномена свободы (в том числе, и свободу в познании) в единстве процессов рефлексии и деятельности, глубже понять природу противоречия как условия развития свободы, проблемные ситуации являются эффективным методом расширения свободы учащихся на всех уровнях учебной деятельности (мотивационно-потребностном, целеполагании, целереализации, оценке). Они активизируют познавательную деятельность, трудное трансформируют в интересное, интенсифицируют процессы рефлексии на противоречия и «Я-образ». Активизация умственной деятельности в ходе создания проблемных ситуаций, связанная с возникновением и разрешением противоречия объективного (известного – неизвестного, старого – нового) и субъективного («Я-ограничено» и «Я-безгранично») типов приводит к расширению границ виртуальных возможностей: ученик, столкнувшись с неизвестным в процессе решения проблемной ситуации, отрывается от конкретной ситуации, выходит за ее пределы, поворачивает предмет разными гранями, связывает его с другими предметами и явлениями, простраивает новые варианты решения. В этом поиске неизвестного, не данного в условии задачи, основанном на внутренней мотивации – интересе, убеждении, стремлении, проявляется сущность свободной творческой деятельности, непосредственно связанной с высшими чувствами, которые ученик переживает при успешном протекании умственной деятельности (чувство самоэффективности, радость познания). Интеллектуальные чувства, в свою очередь, являются стимулом для дальнейшей творческой деятельности.
Проблемные ситуации выполняют инструментальную функцию: постановка проблемных ситуаций на уроках содержит необходимые условия для осознания и расширения границ возможностей в познании и предполагает реализацию следующих этапов.
I. Возникновение ограничений познания – учитель ставит проблемный вопрос, который может перерасти в проблемную ситуацию: учащиеся отражают в своем сознании противоречие, принимают его как собственное затруднение в решении задачи, переживают реальность ограничения возможностей достижения цели, у них возникает желание решить задачу. Границы возможностей в познании, как правило, выполняют функцию катализаторов деятельности, направленной на преодоление ограничений. У человека существует давняя и неизменная страсть познавать за гранью возможного. Достаточно вспомнить версию о запретном плоде и начале существования человеческого рода, рассуждения философов – Гегеля о диалектической сущности границы, Ф. Ницше о свободном уме, философов-экзистенциалистов о природе экзистирования.
II. Снятие барьеров в решении задачи – учащийся самостоятельно или с помощью учителя (психологический метод подсказки) открывает путь, алгоритмы, способы, условия решения задачи, при этом расширяется поле его возможностей.
Основываясь на содержании теории мышления С. Л. Рубинштейна и работ по проблемному обучению, следуя логике развития противоречия между «Я» и «не Я» в философии Фихте и Гегеля, мы полагаем, что при возникновении проблемной ситуации субъект, решающий задачу, познает не только предмет в его многообразных связях с другими объектами, но и себя самого, относящегося к условиям и требованиям задачи, изучаемому объекту, к своим возможностям, т. е. вместе с познанием объекта (неизвестного, искомого) происходит познание «Я» в противоречии: «Я хочу решить задачу, разобраться в сути явления», но «я не могу это сделать, так как имеющихся знаний недостаточно». По сути дела, это противоречие восходит к более обобщенному виду (в значении И. Г. Фихте): «Я-ограниченное в ситуации» и в то же время «Я-безграничное в принципе». Мощным дополнительным ресурсом представления о том, что «Я-безгранично», является знание о том, что познание бесконечно и «Я» не ограничено в познании.
Затруднение в познании вызывает противоречие в самом субъекте познания. Речь идет о противоречии личностного плана: «Я-ограничен в своих актуальных возможностях при решении задачи» и «Я-безграничен в своих виртуальных возможностях, так как познание безгранично». Решение этого противоречия предполагает переходы
Все перечисленные выше противоречия восходят к общему противоречию – «Я» и «не Я».П. Флоренский расценивает рассудочные формулы: «А = А» и, соответственно, «Я = Я» как бессмысленные, безжизненные для познания. Формуле «А = А» подлежит только «фикция», только «… ипостасированное отвлечение от момента и точки, в себе не сущих». Формула «Я = Я» тоже не конструктивна:
…
«“Я = Я” оказывается не чем более, как криком обнаженного эгоизма, – “Я!”, – ибо, где нет различия, там не может быть и соединения. Есть, следовательно, одна лишь слепая сила косности и самозаключения, – эгоизм… “Я” не выносит себя же во времени, всячески отрицает себя самого в прошлом и в будущем, и, тем самым – так как голое « теперь» есть чистый нуль содержания, – “Я” ненавидит всякое конкретное свое содержание, т. е. всякую свою же жизнь. “Я” оказывается мертвою пустынею “здесь” и “теперь”» [182, 51].
По мнению П. Флоренского, конца достоверности, оправдыванию данной действительности, т. е. бесконечного познания сущности нет, а есть беспредельное отступление назад (рефлексия! – Е. К. ):
…
«…в возможности оправдать всякую ступень нисходящей лестницы суждений, т. е. в непререкаемой всегдашней беспрепятственности спуститься еще хотя бы на одну ступеньку ниже всякой данной, т. е. во всегдашней допустимости от n к ( n + 1)… заложена, как зародыш в яйце, вся суть, вся разумность , весь смысл нашего критерия… достоверность истины никогда не дана, как таковая, в действительности, актуально, в ее оправданности, но всегда – только в возможности, потенциально, в ее оправдываемости» [182, 54], «…истина есть интуиция – дискурсия» [182, 61].
В поисках истины человек постоянно выходит за пределы познания предмета как конечного (по С. Л. Рубинштейну, он исследует, открывает для себя новые грани предмета, погружая его в новые связи и отношения с другими предметами), а также выходит за пределы себя как существа конечного (единичного, здесь и теперь обладающего актуальными возможностями), открывает в себе виртуальные возможности при взаимодействии с другим. Это происходит при условии переживания себя в качестве звена в общей связи с предметами и явлениями мира, т. е. когда «Я» становится всеобщим. Способность выдерживать противоречие «Я = не-Я» делает жизненной возможность продвигаться в познании, искать истину через интуицию, инсайты и рациональные суждения.
Поиск истины – творческий процесс. Талантливые, гениальные люди открывают истинное видение вещей, а также новые горизонты возможностей человечества. Анализируя творчество немецкого романтического поэта Гельдерлина, М. Хайдеггер отмечает особенности архетипического по своей природе персонажа – древнегреческого героя, певца, водителя – Орфея, который находит свое воплощение в каждом истинном поэте: он делает на полшага вперед, на полвдоха раньше, чем другие, открывает просветы бытия – новые горизонты возможностей для себя и для других. А. С. Пушкин —тоже Орфей, и он знал об этом. Вспомним строки из его стихотворения:
«И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в свой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал…».
Очевидно, именно в процессе экзистирования – преодолении границ возможностей, выходе в неопределенность открываются сущность и перспективы психологического исследования свободы творчества. В творчестве человек выходит за рамки социальных ролей, отказывается от штампов, установок, поднимается над своим природным «Я», индивидуальными особенностями и личностными качествами. Предмет, вызывающий интерес, втягивает его в свою орбиту. Человек попадает в другое семантическое пространство, в новое соотношение образов и понятий – ему открывается смысл. Как известно, после публикации романа «Война и мир» Л. Н. Толстой получил много писем, в том числе и от знакомого ему графа с повторяющимися словами: «Какой вы талантливый!» – и ответил ему: «Что вы заладили – талант, да талант. Посадите себя на пять лет в яму и пять раз перепишите одно и то же, и вы будете талантливы».