Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Итак, пространство. Давайте выберем небесный объект, например Сатурн, и поделим его пополам. Полученные половины снова разобьём на две части. Продолжим далее процедуру дробления до молекул, потом до атомов, потом до частиц, потом … При таком рассредоточении тверди сама твердь исчезнет. На том месте, где раньше была планета, теперь нет ничего. Куда же исчезло вещество? Ведь к нему не применялась операция аннигиляции, преобразования в ничто или иные варианты, если они есть, полного уничтожения. Не уничтожали, а Сатурна нет! Это наглядная картина того, что всякий предмет сначала мало содержит в себе плотности, потом при дальнейшем углублении даже эта малость исчезает, а в пределе обнаруживается лишь то исходное, что и есть первичное — пространство. Например, в относительном масштабе расстояние от ядра водорода до электронной орбиты более, чем в 100 раз превышает удалённость Земли от Солнца. Если разместить всё содержимое ядра в околоядерной области, то плотность этого участка пространства практически останется прежней. Это свидетельствует о ничтожно малой значимости видимого материала по сравнению с грандиозностью небесного вместилища. Вслед за Сатурном проделаем похожее распыление со всеми остальными плотными телами. Картина неба изменится. Нигде ни одной светящейся точки. Ничто ни к чему не притягивается. Отсутствует всякая наглядность. Любая местность неотличима от соседних. Всюду равноправие, однородность, безразличие. Что же собой представляет образовавшийся массив? В этой ситуации всякие привлечения привычной материи уже не пройдут: материя не существует вообще, нигде, никак,

ни в чём. Она распылена. Для людского ума это коллапс мировоззрения. Чем ум держался, того нет, а что есть, умом не воспринимаемо. Но … не понимаемо, однако, окружающая среда есть и ей нет дела до мнения даже до такой великой величины, как человек.

Полученный массив следует назвать пространством. Оно представляет собой ту огромность, в которой вмещается, на правах малого добавления, всё вторичное, вознесённое скромным людским умом. Необходимо обратить внимание на итог хотя и условного преобразования, но все жё соразмерного в своей совместимости: материальное, исчезая, размещается, поглощается, рассредотачивается в таком большом, что привнесенное качество не отражается на сути этого большого. Оно до привнесения было пространством и после привнесения осталось пространством. Тогда какую из них часть следует назвать первичной, а какую вторичной? А может привнесённая часть не дотягивает даже до вторичной, поскольку этот титул неоправданно возвеличивает её и ставит в позицию самостоятельности, вместо того, чтобы указать ей место подчинённости. Если бы у пространства, которое приняло в себя, в свой состав, в свое бытиё не возникла идея, мысль, потребность, необходимость создать, породить, изготовить, сформировать некоторый вариант самого себя, то где отыщется сила, способная заставить это сделать? Если бы такая сила где–то была, то она заявила бы о себе и предъявила бы претензии на управление миром. И тогда она оказалась бы повелевающей стороной, а пространство приняло бы на себя примитивизм материи, а теперешней материи в её людском понимании не было бы вовсе. Но поскольку она всё же есть, приходится признать отсутствие стороннего управления пространством. Из этого изложения вытекает: пространство есть первичная среда. Чего–либо более первичного, чем пространство нет. Пространство является тем существом, которое собой наполняет и образует мир. Пространство — это личность, индивидуальность, особь, персона, это не только мыслящая сущность, но сама мысль, оформленная в виде общего по отношению к более развитым пространственным структурам и как часть относительно своего внутреннего наполнения. Получается полный аналог организма. Так и должно быть, и так следует из всеобщего принципа сост'aвности — основы развития. Существа, поднимаясь в росте из нулевого мира зарождения, не идут сплошной лавиной так, что каждая особь остаётся всегда сама собой и только обогащается знаниями. На протяжении вечности всякий начальный ум способен дорасти до величайшего. Но великому нужны великие задачи. Тогда скопище равновеликих и равноумных породят неустойчивое общество, бытие которого станет невозможным в связи с невозможностью установления причинно–следственных отношений. Мир без лидера не состоится. В мире времени, к которому принадлежат люди, таким лидером является шестимерная структура — соррос. Формирование всякого лидера поставлено в зависимость от разумности. По мере того, как растущие персоны достигают определённой развитости, наступает кризис формы и содержания. Это значит, что дальнейший рост, т. е. поумнение, невозможен в рамках прежней структурной компоновки. В мироздании принят общий для всех принцип выхода из, казалось бы, тупиковой ситуации: особи перестают пребывать в виде отдельностей и объединяются для того, чтобы войти в состав или образовать–породить новое существо более сложное, но зато и более разумное. Тогда менее разумных и более простых становится на много меньше, а сильнее развитые количественно уменьшаются. Данное перестроение сопровождается изменением мерности существ. Образуется аналог многокоординатной пирамиды. У её основания располагаются самые простые, т. е. особи нулевого мира, которых невообразимо много. Их составное преобразование порождает существ линейного мира. В связи с укрупнением–поумнением их численность уже весьма поубавилась. На основании такого же поумнения, укрупнённых особей плоскостного мира становится ещё меньше, чем линейного. Существа объёмного мира — люди, вобрали в себя достижения плоскостных существ и потому их количество обязано уступать количеству плоскочей. Если же такое соотношение не станет соблюдаться, то развитость представителей соседних миров: плоскостного и объёмного, будет отличаться в соотношении различия численностей. При равенстве численностей сравняется и развитость. Пусть данная закономерность послужит человечеству предостережением. Далее, кваромовцев меньше, чем людей, пентаровцев меньше, чем кваромовцев, а сорросовцев — вообще единицы. Из этих нескольких формируется один, который вступит в сражение с конфликтом и непременно его победит. Для того, чтобы победа действительно стала непременной, в мире установлены никогда не нарушаемые законы развития, обязательные для всех и прежде всего для человека, ибо только ему присуща дерзость без ума.31 Сформированный один это вовсе не соррос. Это всего лишь порождение мира времени, который сам по себе есть вспомогательная область сорроса, предназначенная для обслуживания хотя и важной, но всё же одной из многих текущих задач по защите от конфликтов. Никто и никогда из выходцев стихии времени не проникнет в расположение самого сорроса. Удел воспитанников времени — жертвенность. Они ценой своей жизни спасают владыку от разрушения. И следует радоваться такому жребию, ибо без него не было бы ни растений, ни животных, ни людей, ни тех, кто выше нас, ни планеты, ни Солнца … Если соотнести м'yки и страдания, приходящиеся на единицу развитости, то в таком удельном восприятии все персоны мироздания находятся в равном положении. Как трудно земным существам следовать своим путём, так же трудно жить планете, звёздам и всем прочим, имеющим бытиё. Потому людям не следует завидовать сорросу и другим эврисным жильцам: по их уму и беды, не уступающие по накалу нашим.

Но, с другой стороны, людям, как задиристым представителям мира времени, выпала исключительная доля быть первыми. Только существам, выстоявшим под прессом времени, под силу вселенский никчемный прах превратить в светоч разума да ещё такого взлёта, что ему дано решать судьбу самого большого умника — сорроса. Это ли не повод возликовать и возгордиться? Ай да люди!

Более того, структура пространства, распростёртого единым массивом после распыления, начинается именно с мира времени. Он черпает материал для формы в залежах невостребованного праха, получает искру разума от сорроса и наполняет своим бытиём всё поднебесье, принимаемого человеком за единственную вселенную. Но она не единственная. Она всего лишь наша! В отличие от сонма прочих вселенных, недоступных для наблюдения материально сконструированному сознанию.31 Однако принципиальный не- достаток физиологического познания не в том, что он различает только одну нашу вселенную, а в том, что в ней способен распознать исключительно плотные структуры, т. е. так называемую материю. Всё, расположенное между твердями, восприятию не поддаётся и потому кажется отсутствующим. Невидимое не потому не видно, что оно обладает особым свойством невидимости, а потому, что инструмент, используемый для наблюдения, не приспособлен для отображения чего–либо иного, как только материального.

И такое положение не вызывает удивления: ну зачем первичному миру, едва приподнявшемуся от праха, создавать нечто особо универсальное, способное выполнять даже то, что встретится в неопределённом будущем? Ведь привнесение дополнительных качеств потребует усложнения конструкции оразумляющихся персон и всей атрибутики оразумления. Появится возможность знать больше, чем требуется для индивидуального соответствия. За возможностями

последуют прихоти, на усмирение которых придётся расходовать восхожденческую потенцию? Ничего в мире не делается, если это не надо! Основываясь на таком здравом посыле, человека и его коллег по оразумлению намеренно лишили всякого отвлечения от уготованной роли — борца с конкретным конфликтом в определённой обстановке с наперёд заданной концовкой: слияние с прахом. От праха до праха — такова вечность для всех представителей ремонтного потока. В свою очередь, эта вечность вписывается рядовым звеном–отрезком в вечность сорроса, и так всё дальше в усложнение, в большую разумность, в меньшую численность.

Условный распылённый массив образовал уединённый объект. Предполагается, что он изотропный и однородный. Однако такое состояние массива невозможно обеспечить. Ведь для этого надо чтобы любая область в точности совпадала по всем параметрам с такой же областью, но взятой в произвольном месте массива. Для обнаружения различия понадобилась третейная сила невообразимой мощности, ибо пришлось бы подвергнуть анализу несусветное число разноудалённых частей. С учётом сортировки, подгонки и перетасовки потребовалось бы выполнить работу, превышающую возможности массива. Потому однородность всегда относительна. Это значит, что нет полной однородности. Но это также обозначает наличие выделенных областей, отличающихся от соседних. И поскольку каждая область составляет форму, в которой сосредоточено некоторое сознание, то возникшая отличительность уж'e представляет собой персону, сущность, особь. Как только такое произошло, сразу вступают в силу законы мироздания, устанавливающие отношения между частями в составе общего массива. Первейшее побуждение возникновенца состоит в невозможности оставаться в том положении, которое оказалось на момент обретения формы. Но изменение положения — это начало процесса развития. А если развиваться, то исключительно в сторону повышения разумности. При возрастании разумности непременно надо соблюсти индивидуальное отличие от всех остальных существ, сколько бы их ни было. А как его определить? Вот на этом этапе проявляется главенствующая роль массива как первичной сущности. Она, будучи разумной, содержит в себе полную атрибутику понятий, присущих личности. Это цель и средства её достижения, из которых вытекает структурное представление, содержание и форма частей вместе с их соподчинённостью. Но такое самовыражение является основой для установления исходной причины, которая в неисчислимых следствиях устремится в подножья мироздания, порождая бытиё.

Отныне никакая великость и никакая малость не выйдут за пределы, очерченные первой причиной. Это момент установления законов мира. Этими законами устраняется полная свобода всякого, кто есть. Остаётся только свобода поиска и выбора пути следования своему предназначению, которое тонкой нитью вплетается в узор вселенной. Каждой персоне надлежит соответствовать себе.

Если бы при таком обилии сущностей с примерно равной развитостью и принципиально разными взглядами на себя, своё назначение и своё окружение не оказалась бы выработанной идеология примирения конфликтов, то вспыхнуло бы всеобщее побоище, уничтожившее мир в самом зародыше. Но коль мир всё же есть, то это свидетельствует о наличии в нём особого нравственного принципа, цена которому жизнь, бытиё, возможность существования. Суть данного принципа заключена в недопустимости устранения конфликта путём разрушения соперничающих сторон, ибо уничтожение противоречит запрету на остановку и попятное движение в развитии. Если же конфликт оказался непримиримым, то гибнут все его участники и не просто гибнут, а превращаются в прах, т. е. минуя, не останавливаясь, не задерживаясь в прошлом запрещённом состоянии своего бытия, сразу скатываются в начало восхожденческого пути, т. е. на уровень предельно низкой потенции пространства и вечного ожидания возможного востребования. Как было, например, в соперничестве сорросовского конфликта с защитником, взращённым в мире времени. Оба они пополняют прослойку праха и если когда–то он кому–то понадобится, то очередная судьба сложится без всякой связи с предыдущей. В данном примере проявляется величие жертвенности представителя ремонтного потока. При возникновении агрессии за пределами мира времени категория жертвенности не используется как средство разрешения конфликта в силу того, что имеется иной вариант примирения. Этим иным вариантом является возможность договориться на условиях равной выгоды. В требовании взаимных уступок до состояния удовлетворения претензий нет момента очеловечивания вплоть до проявления эмоций. Это понимание обеими сторонами роковых последствий в случае, если согласованность не произойдёт: оба и правый, и виноватый превратятся в прах. Потому каждый изыскивает такие приёмы примирения, чтобы получить выгоду только такого вида, которая принесёт пользу сопернику.

Практически примирение сводится к установлению состояния ни упасть, ни улететь. Это значит, что бунтующий состав отделяется от исходного тела и размещается на таком удалении, чтобы сохранилась прежняя целостность объекта, но в новом структурном исполнении при наличии определённой самостоятельности обеих образовавшихся частей. Между частями в таком случае устанавливается объединительно–разъединительная связь, призванная зафиксировать и поддерживать договорные отношения. Такие перестроения назовём дроблением или делением.

Однако части, в силу их разумности, воспринимают свободу как возможность ускориться в развитии. И они действительно получают стимул к росту. Но в процессе роста накапливаются новые противоречия, возникает очередное противостояние и обостряется следующий конфликт. Разрешается он по установленному принципу путём дальнейшего дробления. И так вечно! В итоге исходное пространство порождает россыпь миров, в каждом из которых прослеживается одна и та же организующая линия, заданная ранее первой причиной. Это есть обоснование тезиса: как вверху, так и внизу, или иначе — это причинно–следственная организация сущего.

Дробление не может совершаться беспредельно. На каком–то из шагов возникает ситуация, когда следующее деление вынудит конфликтующую общность отступить в прошлое состояние своего развития. Образуется кульминационная точка бытия. Отступить — значит, скатится в никчемный прах, не отступить — надо устранить конфликт, для чего недостаёт умения, сил, навыков, словом, опыта. В таком положении оказался глава нашего мира — соррос. Если бы он в драматический момент не нашёл решения, не было бы его, как персоны эврисного мира, а того, что люди принимают за вселенную, не было бы и подавно. На наше счастье или горе, но соррос решение нашёл. Он для гашения конфликтов создал особый нигде более не встречающийся мир времени, назначение которого состоит в подготовке существа, способного сразиться с конфликтом и победить его ценой своего распыления до состояния праха. На этот мир он выделил семь координат личного пространства, организовал зарождение сознания в нём и обустроил процедуру насильственного оразумления персон до состояния пригодности к бою с конфликтом. Он знал, что у подножья кубического мира соберутся умники, называющие себя людьми, что их дерзость помешает им пройти свою дистанцию за один раз, что они станут угрожать планете, соседним поселениям и даже затеют взлом с такими трудами налаженного равновесия, потому позаботился о снижении вреда от них путём сотворения кругов принудительного оразумления с малым приростом ума, но с великими муками, а также предусмотрел дублирование трёхмерных миров в количестве 120 раз.31

И когда он всё это проделал, то выяснилась недостаточность принятых мер, ибо сотворённые из сомнительного материала, несмотря на принуждение, всё равно не желают оразумляться и предпочитают терпеть беды в отместку за стопорение хода, нежели напрягать себя в тяготах развития. Потребовалась дополнительная повелевающая стихия. Она должна быть щадящей для успевающих и весьма отягощённой для отстающих. Должна быть неотвратимой и всё–таки управляемой, а также трагичной, но и радостной. Люди знают эту стихию. Она называется смерть. Её смысл состоит во внесении разрывов в ранее непрерывный процесс оразумления. На пути роста необходимы особые пункты, в которых подводится итог прошлому бытию. Но как организовать такой учёт?

Поделиться:
Популярные книги

Гардемарин Ее Величества. Инкарнация

Уленгов Юрий
1. Гардемарин ее величества
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
альтернативная история
аниме
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Гардемарин Ее Величества. Инкарнация

Маленькая хозяйка большого герцогства

Вера Виктория
2. Герцогиня
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.80
рейтинг книги
Маленькая хозяйка большого герцогства

Законы Рода. Том 10

Flow Ascold
10. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическая фантастика
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 10

Возмездие

Злобин Михаил
4. О чем молчат могилы
Фантастика:
фэнтези
7.47
рейтинг книги
Возмездие

Кровь эльфов

Сапковский Анджей
3. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.23
рейтинг книги
Кровь эльфов

Последний наследник

Тарс Элиан
11. Десять Принцев Российской Империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний наследник

Газлайтер. Том 4

Володин Григорий
4. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 4

Бастард

Осадчук Алексей Витальевич
1. Последняя жизнь
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
попаданцы
5.86
рейтинг книги
Бастард

Князь

Шмаков Алексей Семенович
5. Светлая Тьма
Фантастика:
юмористическое фэнтези
городское фэнтези
аниме
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Князь

Жестокая свадьба

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
4.87
рейтинг книги
Жестокая свадьба

Идеальный мир для Лекаря 14

Сапфир Олег
14. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 14

Последняя Арена 11

Греков Сергей
11. Последняя Арена
Фантастика:
фэнтези
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Последняя Арена 11

Болотник 3

Панченко Андрей Алексеевич
3. Болотник
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.25
рейтинг книги
Болотник 3

Черный Маг Императора 10

Герда Александр
10. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 10