Серебром и солнцем
Шрифт:
– Это... страшно.
– Знаешь, что мне сказал Макта? Он назвал меня "дитя души"... Твоей души, Мира!
– резкая усмешка Винсента контрастировала с его словами. Мира хотела и боялась потянуться, приблизиться к нему.
Он вскочил рывком:
– Иногда я вспоминаю, что мёртв, и тогда начинаю соскальзывать, скользить... к безумию. В отчаянии цепляюсь за эмоции, воспоминания, мысли, идеи...
– и понимаю, что ещё не мёртв, но жив. Но сила, благодаря которой я до сих пор здесь,
– Я подарила её тебе. Значит, она - твоя. Пусть, может быть, это был плохой подарок.
– Подарок?! Твоё проклятие держит меня! Я его чувствую, я знаю его вкус. Я будто подвешен им на гвоздь... Над пропастью! Это ты меня держишь. Одна ты не даёшь мне исчезнуть. Это унизительно и страшно знать, - Винсент постепенно успокаивался.
– Но я... и сам держусь за свой гвоздь. Страшно падать. Я уже падал и помню...
– вампир замолчал.
– Я не отпущу тебя, - Мира успокоено вздохнула, полагая, что всё разрешилось.
Ветер сгонял тучи к горизонту, встречать солнце. Холодно замерцали вечные наблюдатели - звёзды.
– Нет, отпустишь, - задумчиво сказал Винсент после долгого молчания.
– Отпустишь... Мы не можем существовать вместе. Это противоестественно, понимаешь? Для нас двоих нет надежды. Она есть для тебя одной.
– Не говори так!
– она повернулась к нему, умоляюще заглянула юноше в глаза. Вампир скалился:
– Это всё, что ты мне можешь сказать?
– Дар совершил много чудес сегодня. Может, совершит ещё одно? Исцелит тебя?
– Ты и сама в это не веришь.
Мира мотнула головой.
– Нет, я верю!
– со злостью сказала она.
– Верю! Во что ещё мне верить? Когда-то я пришла в Орден - из-за тебя! Я прошла долгий путь, я увлекла за собой многих, и многих погубила. А теперь, оказывается, всё было напрасно? Всё было... бессмысленно?!
– Смешная тётушка! Кто-то когда-то обещал, что твоё безумное желание сбудется?
– Может быть, - прошептала вампирша, звёзды отражались в её глазах.
– Оно сбудется, верь мне. Ночь мне обещала сейчас... Моя Ночь!
– Вот, ты опять безумна. Что ж, тогда я уйду сам. Адора, давно, указала мне способ. Раньше я боялся за тебя, но сейчас я вижу тебя, и вижу, что ты это выдержишь.
Мира едва подавила рыдание. Сердце билось, грозя выпрыгнуть из тела прочь.
– Боль сильна только от первой раны, но смертельной будет последняя, - проговорила она.
– Винсент, неужели ты не мечтаешь... о жизни?
– Опять! Ты забыла, кто я?
– он долгим взглядом посмотрел на её дом и Дар, раскинувший свои лучи во тьме.
– Я даже не carere morte, я... мечта! Так отпусти меня, скорее! Я рад... мне, правда, вполне довольно будет того, что
– Ты смиряешься. И смиришься, когда я уйду. Прости. Прощай.
Мира вскочила, ломая руки:
– Не уходи! Не смей уходить! Я... приказываю!
Но он уходил. Он почти бежал. Обернулся только раз, почти уверенный в себе, весёлый:
– Ты теперь охотница, а не вампирша. Хотя бы поэтому наше прошлое не бессмысленно. У других получилось то, что не получилось у меня. Ты почти исцелена, так заверши процесс!
– Вернись! Вернись! Вернись!
–
Но его тень растворилась в черноте неба. Мира без сил опустилась на колени. Крыша лязгнула железом, и тишина настала оглушающая.
Прождав неизвестно чего пять минут, она плотно сжала губы, поднялась, скользнула вниз по трубе водостока и побрела к Источнику.
"Зачем было всё это?
– шептала она.
– Маленький мальчик, вставший в луче света... Гроза у Академии... Холодный серебряный ошейник...
– я почти не помню это прошлое. Было ли оно? Кажется, было... Вот только, зачем же, тогда, оно было?!"
Никто не отвечал. Ночь ушла, а новый день был равнодушен к одинокой вампирше.
В убежище охотников хозяйничала Избранная. Габриель сейчас же позвала Миру в госпиталь - показать вампирше исцелённых. Мира вежливо согласилась, но в палаты не зашла, осталась в коридоре. Ей нравилось просто наблюдать за шумным и тёплым миром смертных.
Тони выглянул из палаты.
– Почему ты не заходишь?
– весело спросил он.
– Больным и раненым от присутствия carere morte становится хуже.
– А, ну да, - охотник вздохнул.
– Что ж, тогда пойдём на нижний ярус, я там организовал что-то вроде лаборатории...
То был заговор, - поняла Мира, войдя в лабораторию. Там их поджидала вездесущая Габриель и разговор её и Тони сразу же завертелся вокруг исцеления вампиров. Это был не отстранённый разговор: они расписывали Мире детали процесса и расхваливали его преимущества. Оба уверяли, что исцеление почти совершенно безопасно для тех, кто его искренне хочет. За их словами сквозило: не бойся, давай, вперёд! Мира усмехнулась:
– Так-так, хотите склонить и меня к исцелению?
– А зачем же вы столько лет искали Дар?
– удивилась Избранная. Мира опустила глаза.
– Это долгая и печальная история...
Сон уносил её. Она бездумно следила за руками Габриель, с вдохновением лектора вещающей о Даре, а сама старательно боролась с желанием закрыть глаза и забыться. Дар и проклятие carere morte - кто бы мог подумать!
– эти темы не вызывали у неё никакого интереса.