Шесть к одному – против
Шрифт:
Впрочем, недостатка в средствах центр, похоже, действительно не испытывал. За восемь месяцев, что прошли со дня его первого приезда сюда, была построена новая конюшня, а теперь сооружался еще и крытый манеж, что позволило бы школе работать и в зимние месяцы.
Гидеон как раз и рассматривал план нового корпуса, когда в комнату для персонала заглянула Энджи Боуэн.
— Похоже, это будет нечто! — восхищенно заметил он после того, как они поздоровались. — Рука дающего не оскудевает, да? Так что, ваш таинственный спонсор по-прежнему выполняет обязательства?
— Слава Богу,
— Извините? — Гидеон так и не понял, что именно она имеет в виду.
Энджи немного смутилась.
— Видите ли… он всегда так интересовался тем, что мы здесь делаем… вот я и подумала… Нет, конечно, это глупо… Человек он был замечательный, но если и взял у нас пару лошадей, это еще ничего не значит.
Вот оно что.
— Вы говорите о Дэмиене? Полагаете, что это он был вашим покровителем и меценатом?
— Кроме него, мне больше и думать не о ком.
— Но откуда у него могли завестись такие деньги? То есть я, конечно, не знаю, о каких именно суммах идет речь, но для содержания центра определенно нужны тысячи, если не десятки тысяч — достаточно лишь взглянуть на все эти работы. Не хочу сказать, что его семья бедствует, определенно нет, но даже при всем том, что в последние годы Паддлстоун-Фарм работал невероятно успешно, не следует забывать, что это всего лишь небольшая конюшня. Да и какой смысл Дэмиену регулярно тратить такие огромные деньги?
Энджи вскинула брови, поджала губы и покачала головой.
— Понимаю, выглядит довольно странно, но кто еще это мог быть? Я знаю многих, кто поддерживает нас, но суммы этих пожертвований обычно не превышают десяти-двадцати фунтов. Редко кто дает сотню или две. Разумеется, мы благодарны всем и каждому, но ни о чем подобном нет и речи. Пока не начались эти перечисления, нам приходилось очень нелегко. Очень. Каждый день был борьбой за выживание, и совет директоров уже собирался выбросить полотенце. Когда пришел первый конверт, для нас это стало громом среди ясного неба. Дар богов. Что-то невероятное. Когда я убедилась, что никакой ошибки нет, что деньги предназначены нам, что никто не придет и не потребует их вернуть, я просто заревела счастья!
— А вы не думали, что спонсором может быть кто-то из тренеров или бывших хозяев ваших лошадей?
— Я бы не исключала такой возможности. Как и того, что за этим стоит синдикат. Интересная деталь — деньги всегда приходят в большом конверте, внутри которого пять поменьше. В последних
Гидеон нахмурился.
— Получается, что спонсор не один, не так ли?
— Скорее всего. Но, в конце концов, деньги есть деньги, и даже если они перестанут теперь поступать, я все равно буду вечно благодарна этим людям, кто бы они ни были. — Энджи повернулась, и они вышли во двор.
— Думаю, вам следует смириться с тем, что имя покровителя так и останется тайной, — заметил Гидеон. — Ну, кто у нас сегодня первый? Тыква или Бумер?
— Вообще-то я попросила Кэти приготовить Бумера. Не помню, говорила ли я вам, что к нему проявили интерес. Смотрины назначены на среду. Судя по имеющейся информации, человек знающий и опытный. Бумера хотят приобрести для клуба верховой езды. По-моему, нам лучше позаниматься с ним сейчас, пока облачно. Вы же знаете, каким он становится, когда появляются мухи — ничего и никого не слушает.
— Это вы правильно подметили, — согласился Гидеон. — Что ж, давайте посмотрим, в каком он сегодня настроении.
— Я бы хотела, чтобы вы с Ллойдом наладили нормальные отношения. Поверь мне, он хороший парень.
Занятие прошло успешно, и теперь они с Пиппой обдавали Неро водой из шланга. Жеребец провел на новом месте уже неделю, и прогресс был несомненен.
— Я и не говорил, что он мне не нравится, — возразил Гидеон.
— Говорить что-то вовсе не обязательно. Это и так все видят. И Ллойд, конечно, тоже. Он даже спрашивал у меня, что такое мог сделать, из-за чего ты его невзлюбил.
Черт бы его побрал, этого Ллойда! Гидеон отвел шланг и похлопал Неро по мокрому крупу.
— Все, довольно с тебя, — сказал он. В первые дни Неро не только не позволял себя обмывать, но и не подпускал к себе никого.
— И что ты ему ответила?
— А что я могла ему ответить? Сказала, что не знаю. — Пиппа взяла скребок. — А тебе известно, что он недавно ходил к Дэниелсам? Просто так, чтобы предложить свою помощь.
— Нет, об этом я не знал. А с чего это он к ним отправился?
Пиппа тут же набросилась на него с упреками.
— Ну вот! Снова! Одно и то же. Повторяю, он просто хотел помочь. И ничего больше. Так ведут себя друзья, понимаешь! Почему тебе вечно мерещится что-то другое?
А почему ты так его защищаешь? Вопрос так и остался невысказанным — Гидеон решил, что ради мира и покоя язык лучше попридержать. У него давно сложилось впечатление, что Ллойд ничего не делает просто так, что он и пальцем не шевельнет, если в этом нет какой-то выгоды для него лично, но делиться этими своими мыслями с Пиппой он не стал.
— Ты ошибаешься. Меня всего лишь удивило, что он нашел время для дружеского, как ты говоришь, визита, когда всем известно, что у него куча дел из-за приближающихся выборов. — Он отвязал Неро, чтобы отвести лошадь в стойло. — И я вовсе не говорю, что он мне не нравится. Просто… ну, не всем же обязательно быть приятелями. Он твой друг. Главное, что он тебе нравится. Идем, Неро. Идем, старина. Сейчас тебя отведут домой и покормят.
Вернувшись из конюшни, Гидеон нашел Пиппу в подсобке.