Шотландия и Англия в первой половине XV в.: высокая политика и региональные амбиции
Шрифт:
Генрих IV стремился на максимально долгий срок удержать графа в Англии, что, естественно, значительно ослабляло позиции профранцузской партии в Шотландии и, следовательно, ослабляло франко-шотландский альянс. Английский монарх даже пробовал «переманить» графа Дугласа на английскую службу [263] . Вероятно, c какого-то момента это условие стало ключевым для обретения им свободы. Кроме того, нельзя забывать о том, что пленение Дугласа и Джеймса не только влияло на ослабление деятельности франко-шотландского альянса, но и обеспечивало успех в англо-шотландском пограничном урегулировании. Англичане получили возможность контролировать ситуацию как в шотландской столице, так и на пограничье.
263
Holmes G. The later Middle Ages. P. 194.
Король
Надо отметить, что в переговорах Шотландия была готова идти навстречу англичанам и говорит о значимости фигуры графа Дугласа. Однако сделать Дугласа своим союзником Генриху IV не удалось.
Деятельное участие в переговорах соратника Дугласа герцога Олбани, с 1406 г. регента Шотландии, привело к тому, что весной 1407 году в Лондоне граф получил согласие Генриха IV на поездку в Шотландию, но при условии его последующего возвращения в Англию в североанглийский городок Истер (Easter) не позднее осени 1409 г.
Граф должен был предоставить 10 знатных заложников, внести денежный залог в размере 233 фунтов, а также подписать обязательства, главным пунктом которого было обещание не участвовать в военных действиях против Англии. В том же договоре с английским королем от 14 марта 1407 года, граф Дуглас обещал и от своего имени от имени четырех его сыновей служить Генриху IV и воевать против всех врагов английского монарха, кроме короля Шотландии [264] .
Возможно, что, сверх того, с Дугласа было взято обещание содействовать переговорам о заключении финального мира — как раз в 1408 г., по сведениям Боуэра и Пласкардена, в переговорах между Шотландией и Англией стал вновь подниматься вопрос о подписании итогового мирного договора [265] .
264
Foedera et Acta Publica, VIII, P. 323.
265
Chr. Boweri, II, 437–438; Chr. Pluscardensis, I, 263.
В феврале 1408 г. граф Дуглас оставил Лондон, и отправился в свои поместья на севере Англии. А в конце 1408 г., граф отбыл в Шотландию. Согласно Кэпгрейву, Генрих IV был воспитан в духе куртуазных представлений о рыцарской этике и чести, и, вообще, являлся «чрезвычайно щепетильным человеком в вопросах чести» [266] (что, однако, не помешало ему задержать наследного принца Шотландии в 1406 г. без всяких на то оснований). Можно представить себе реакцию Генриха IV, когда осенью 1409 года Дуглас отказался вернуться в Истер и выполнить, таким образом, ранее взятые на себя обязательства.
266
Johannis Capgrave liber de illustribus Henricis Ed. Hingeston F.C. L., 1858, P. 108.
Интересно то обстоятельство, что обман Генриха IV шотландским графом большого резонанса не получил. По крайней мере, его следов обнаружить не удается. В шотландской хронике есть простая констатация: «в том же году [1408 г. — И.С.] Арчибальд Дуглас вернулся на родину из Англии, где находился в плену с 1402 г.» [267] . Английские же хроники, имеющиеся у нас в распоряжении, вообще проигнорировали факт возращения Дугласа на родину и нарушение им обязательств перед английским королем (хотя сам Генрих IV через своих посланников в Шотландии настойчиво искал пути к возвращению сбежавшего пленника) [268] .
267
Chr. of Scotland, III, 496.
268
Nicholson R. The later Middle Ages. P. 230.
История с поведением графа Дугласа подводит нас к теме эволюции куртуазных представлений в среде англо-шотландской знати начала XV в. В использовавшихся нами хрониках за первое десятилетие XV в. мы находим восемь случаев измены вассальной присяге — начиная с упоминания Боуэром о сэре Роберте Синклере — шотландце, который в 1400 г. во время похода Генриха IV в Шотландию принес оммаж шотландскому королю, а до того английскому [269] и заканчивая историей с графом Дугласом. Правда, эти факты были, главным образом, связаны
269
Chr. Boweri, II, 439.
270
Chr. Wavrin, Jean de, II, 117.
Для нас важна реакция общества на такие действия знати. Официальные хронисты называют перебежчиков изменниками [271] , однако, провинциальные хронисты не столь категоричны и либо сочувствуют, либо в нейтральных тонах говорят об описываемых событиях [272] . Можно полагать, подобные ситуации в начале XV в происходили не так уж и редко. Поэтому еще один подобный случай и не вызвал особого резонанса ни в английском, ни и шотландском обществе. Сам же Дуглас, похоже, даже не снизошел до объяснений своего поступка. Отказ от взятых на себя обязательств не повлиял на отношение соотечественников к Дугласу, престиж которого на родине не пошатнулся.
271
Chr. Capgrave, 298.
272
Book of Pluscarden, X, 261.
Именно с возвращением Дугласа можно связать активизацию рейдов на английскую сторону границы. Как мы увидим далее, весной 1409 г. был взят город Джедбург, а его крепость «сровняли с землей» [273] .
Масштабы популярности и влияния Дугласа стали даже в какой-то мере угрожать регенту Олбани. Именно это обстоятельство, как представляется, побудило герцога принять меры с целью сдерживания клана Дугласов, хотя внешне отношения выглядели безоблачно, что зафиксировал Инверкейтингское соглашение, заключенное 20 июня 1409 года между регентом и Арчибальдом Дугласом, где обе стороны поклялись в преданности и всемерной поддержке друг друга [274] .
273
Ibid., X, 263.
274
Chr. Boweri, II, 445.
Суть задуманной герцогом политической комбинации, реализовавшейся в Инверкейтинге в 1409 г., заключалась в реституции владений семьи Данбаров, возвращении ей всех ранее конфискованных титулов и создании, таким образом, противовеса роду Дугласов.
Существенной преградой на пути осуществления планов регента в отношение Данбаров было то обстоятельство, что с 1401 года большая часть их владений находилась в руках Дугласов, получивших их, как возмещение тех убытков, которые им были нанесены в ходе набегов Данбара и Перси еще в первые годы XV в. Поэтому герцог Роберт, чтобы восстановить в прежних правах опальных Данбаров и примирить их с Дугласами, убедил графа Дугласа совершить следующий шаг. На совете баронов Шотландии 2 октября 1409 года рассматривался вопрос реституции графа Данбара и его семьи. На этом заседании граф Дуглас и его старший сын должны были публично отказаться от своих прав на исконные владения Данбаров, включая лордство Аннандейл и владение Лохмабен, в пользу герцога Олбани. Далее регент возвращает эти земли Данбарам, кроме указанного лордства, которое снова отходит Дугласам, но уже с измененным юридическим статусом владения. Это владение приобретало право фискального и судебного иммунитета, оно не облагалась никакими государственными налогами и на его территории королевская юрисдикция не действовала.
Вернувшись в 1409 году, Данбары были полны желания отомстить за те унижения, что были ими испытаны в последние годы пребывания в Англии. Находясь в Англии, Джордж Данбар часто испытывал нужду в деньгах. Дошло до того, что его супруга в письме от 17 августа 1404 года умоляла английского короля дать ее семье средства «вести достойный их статуса образ жизни» [275] . В другом письме она описывала все трудности положения, в котором оказалась семья Данбаров, графиня жаловалась: «я могу умереть в большой нужде, в которой я оказалась» [276] .
275
Letters of Henry IV, I, 432.
276
Ibid., I, 299.