Сказки для психов
Шрифт:
Во-вторых, мистер Смайлс категорически не желал участвовать в выборе занавесок для кухни. «Сделай, как тебе больше нравится, дорогая», - вот и весь ответ. Занавески давно следовало поменять, но миссис Аннабель никак не могла решить, покупать ли их в клеточку или в полоску. В журнале «Мой дом» на этот счет давали разные рекомендации, а фотографии с образцами изображали кухни несколько другие: то не коричневый пол, а желтый, то оттенок кухонной плиты не такой, то посуда не того цвета и размера. И как тут угадать? А ведь миссис Аннабель надеялась, что фотографию ее кухни однажды опубликуют в журнале, как это случилось после первой ее победы в конкурсе.
И третье огорчение появилось совсем недавно. Однажды утром миссис
Увидев прядь, миссис Аннабель села на кровать и задумалась. Да уж, ничего не скажешь, подарочек – и как раз сегодня, в день рождения. Вечером соберутся гости, предстоит еще столько сделать, успеет ли она найти краску для волос и навестить парикмахерскую? И ведь болтушка Маргрит хоть и подруга, но обязательно раззвонит на весь город, что у миссис Аннабель… в ее-то годы! А ведь она совсем не старая еще, совсем!
Не старая. Миссис Аннабель вдруг стало горько. И талия – не как у девушки, конечно, но все же лишь совсем недавно их со Сьюзен перестали считать сестрами незнакомые люди. И грудь еще вполне, вполне… миссис Аннабель похлопала себя по фартуку. Правда, Роберт уже давно потерял к ней интерес, да и она к нему тоже; теперь их еженедельные объятия больше напоминают рутину. Впрочем, это ничего не значит, она любит своего мужа, ведь он – отец ее замечательных детей, и муж замечательный, и дом у них… о чем это она? Да, и морщинки у глаз… как же она раньше этого не замечала? И время летит все быстрее, и почему-то незнакомо, странно невпопад стало перестукивать в груди - слева, там, где находится сердце.
Да, когда пятый десяток подошел к середине, сложно не видеть очевидного. Но разве есть у нее время смотреться в зеркало? Если не довязать Роберту свитер до совсем скорой осени, ему нечего будет носить. А Сьюзен обещано новое платье. И яблок в этом году столько, что не успеваешь делать пастилу и варить джем…
Вздохнув, миссис Аннабель отошла от зеркала. Ну его. Пора чистить картошку – скоро муж придет на обед. А Сьюзен, как обычно, берет с собой в школу сэндвичи. И нужно начистить побольше, с запасом – ведь сегодня гости, а курицу она прямо сейчас поставит мариноваться.
День рождения миссис Аннабель приходился на конец августа. На то самое время на границе осени и лета, когда воздух становится прозрачным, дни – короткими, а ночи – очень темными и звездными. Еще не желтеет листва на деревьях, но уже носится где-то под облаками предчувствие близкого ненастья. В прозрачные, хрустальные эти дни всегда стиралась граница не только между летом и осенью, но и между сбывшимся и несбывшимся; не только дни становились короче, но и мечты – отчетливее и звонче. Когда-то миссис Аннабель казалось, что в один из этих ясных, словно нездешних дней с ней обязательно случится чудо: может быть, ей встретится фея из волшебной сказки, может, она найдет на дороге золотое колечко, а может быть, исполнится желание, загаданное на падающую звезду. Со временем мечтать она перестала, но короткое это, пронзительно-невесомое время нравилось ей всегда.
Вечером по случаю дня рождения Смайлсы ждали гостей – сестру Роберта и двух подруг миссис Аннабель. Еще накануне Сьюзен, ворча и вздыхая, жалуясь на притеснения, все-таки помогла матери вымыть окна, а Роберт подровнял газон перед домом. Розы уже давно отцвели, но вот-вот начнут распускаться астры, да и георгины уже топорщились лиловыми, оранжевыми и красными цветами.
Все в этот день почему-то валилось из рук. Подгорели пирожки; в маринад для курицы миссис Аннабель забыла добавить соль; суп выкипел и залил плиту. В довершение, едва она развесила во дворе выстиранное белье, пошел дождь. Ну, как некстати...
Еще
Вот мама – Аннабель очень похожа на нее, такая же тоненькая и кудрявая была в молодости… ну, раздалась, правда, теперь, но все же не так сильно, как мама после вторых родов. Вот она сама – годовалый щекастый младенец, фотография черно-белая, но пушок на голове ярко-рыжий, это все знают. Мама с папой под руку – счастливые и молодые, а рядом – их с Робертом свадебная фотография. С какой нежностью Роб смотрел тогда на нее; когда в последний раз она ловила на себе такой же взгляд мужа? Роб исправно дарит ей фартук или книгу рецептов на Рождество, на день рождения они выбирают ей подарок вместе – что-то нужное для дома, но такого светящегося любовью взгляда мужа она давно уже не замечает. Бобби раньше рисовал маме кривоватые рисунки с трогательными надписями. Вот Сьюзен – маленькая, доверчивая девочка, не норовистый подросток, как сейчас… еще доверчиво жмется к матери, еще не фыркает в ответ на каждое слово. Убери, подай, принеси, накорми. Исчезни сейчас из их жизни мать – что для них изменится?
Да ничего, пожалуй. Бобби домой и пряниками не заманишь, он вырос и стал совсем чужим. А Робу, кажется, важнее, чтобы рубашка была наглажена каждое утром и кофе был горячим, чем ежедневный поцелуй жены, которым она провожает его на работу.
Худенькая рыжая Аннабель, хохотушка со старой фотографии, ты еще есть?
Миссис Аннабель закрыла альбом и аккуратно положила его обратно. Тесто уже поднялось, пора разделывать пирожки.
К пяти часам вечера кухня Смайлсов сияла чистотой. Нынешний август выдался прохладным, хоть и солнечным, но от духовки так тянуло жаром, что миссис Аннабель раскрыла окно. Прихваченные с боков лентой занавески шевелил ветерок, на подоконник упал желтый лист. Первый. Миссис Аннабель аккуратно заложила его между страниц поваренной книги. Она уже успела сходить на рынок, накормить обедом мужа – Роберт полежал четверть часа на диване в гостиной и снова уехал, пообещав освободиться пораньше, - встретила из школы и попыталась усадить за стол дочь, потерпела неудачу. Сьюзен чмокнула мать в щеку, спросила, что в доме есть вкусненького, стащила из вазочки в буфете горсть засахаренного арахиса и умчалась. Миссис Аннабель усмехнулась – кажется, про то, что сегодня у матери день рождения, девочка благополучно забыла. Впрочем, неудивительно.
Вытащив из духовки последнюю порцию пирожков, разложив их на блюде и накрыв чистым полотенцем, миссис Аннабель решила передохнуть и выпить чашку чая. До праздничного ужина еще три часа, все дела, кажется, сделаны, курицу она поставит в духовку за час до прихода гостей, нарядная блузка выглажена и ждет в спальне. Арбуз Роберт нарежет сам, когда придет время десерта, это дело он не доверяет никому. Да и прав, собственно, муж – такой угрожающе-огромный, темно-зеленый, буйно-полосатый арбузище миссис Аннабель в одиночку не одолеть. Вчера они вдвоем едва дотащили его от рынка. Сэм, продавец в овощном отделе, клялся, что таких у него еще не бывало; этот, мол, арбуз привезен буквально пару часов назад, а вчера он еще мирно зрел на бахче на Юге. Вряд ли это так, но должен быть спелым – хвостик совсем сухой. Миссис Аннабель задумчиво постучала по боку лежащего в корзине в углу гиганта, тот глухо отозвался из глубины.