Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Смех Афродиты. Роман о Сафо с острова Лесбос
Шрифт:

Когда нас привели в большой зал ожидания по соседству с палатой, где прежде заседал Совет Благородных, первое, что бросилось мне в глаза, — пятно запекшейся крови вокруг уродливой, расщепленной дыры в огромной деревянной, обитой железом двери. Она особенно поражала своей нелепостью рядом с писанными золотом дельфинами. Видимо, Мирсил нарочно оставил дверь без починки в назидание будущим заговорщикам — вот, мол, ваши мечты, а вот горькая действительность. Я подумала — сегодня здесь, между мраморных колонн, играют в солнечных лучах невесомые пылинки солнечного света — а ведь всего каких-нибудь несколько дней назад здесь так жестоко оборвалась жизнь человека! Не стало того, кого я помню как яркую личность — живую, дышащую! Теперь, глядя на

эти зловещие следы кровавого пиршества, я могу быть только благодарной судьбе и радоваться чуду, что жизнь поет во мне, бешено струясь по моим жилам.

А вот дожидаются нас виновники событий, маленькая кучка дерзновенных, окруженная стражами Мирсила: Алкей, Антименид и еще несколько человек — всего не более дюжины тех, которые, не мне судить, по каким соображениям, в самый страшный час предпочли плен смерти. Глядя на них, я почувствовала толику своей вины: нас с матерью держали всего лишь под домашним арестом, а их — это было ясно с первого взгляда — только что привели из городской тюрьмы, прямо как и были — грязными, непричесанными, в тех же одеждах, которые были на них в момент ареста, со следами крови на плаще или хитоне. Голова Антименида кое-как обвязана повязкой из грубой ткани; один из мятежников тяжело опирается на самодельный костыль. Да, не очень-то приятное зрелище. Подозреваю, Мирсил решил нарочно не выдавать им чистых одежд, не стричь и не мыть. Чем отвратительнее и смехотворнее будут выглядеть эти бунтовщики-аристократы, тем лучше.

Я почувствовала, как моя мать застыла рядом со мной. Почувствовала ее инстинктивное отвращение и — такое знакомое — выражение застывшего на ее лице презрения, которым она заклеймила «победителей». Алкей одарил меня печальной улыбкой; Антименид, у которого лицо было белым как мел, старался не смотреть на нас, вперив взгляд в двери палаты Совета Благородных. Черный, расщеленный шрам на двери зиял как открытая рана. Никто из нас не сказал друг другу ни слова, даже не поприветствовали друг друга — какие тут, впрочем, могут быть слова? Затем дверь разом отворилась, слегка скрипнув на внушительных бронзовых петлях, и мы вошли в палату Совета Благородных по полу, выложенному мозаиками с изображением птиц, рыб и танцующих мальчиков; за нами раздавались гулкие железные шаги стражи — нас вели на справедливый суд Мирсила.

Сегодня каким-то чудом вернулись тепло и свет. Под неслабеющим сиянием солнца исчезла зелень виноградников и пастбищ, от земли устремляется ввысь нагретый воздух, от жары небо подернулось легкой дымкой. Здесь, в Митилене, крестьяне зовут эту пору «малым летом» — теперь, между сбором винограда и сбором оливок, они могут позволить себе кратковременный роздых от праведных трудов. Немногочисленные запоздалые цикады неуверенно затянули свои песнопения на листьях платана. Ставни моей комнаты распахнуты; я высовываюсь из окна подышать утренним воздухом, и мой взгляд останавливается на двух ласточкиных гнездах, прилепившихся под карнизом. Два мягких конуса из веток и грязи, ныне пустые, покинутые до весны. Но почему же этот столь привычный вид так тревожит меня?

Может быть, потому, что я завидую свободе этих птиц, их таинственному побуждению к перелетам, которые переносят их через моря и границы; их врожденному знанию места назначения, их легковесному безразличию к человеческим законам и ограничениям. Мысль о птахах небесных не дает мне покоя, переполняет пугающими предчувствиями. Они напоминают мне о моей бренности. Много ли раз еще отпущено мне судьбой увидеть, как они возвращаются по весне? Но каждый раз, когда я думаю об этой птахе небесной, в глубине моего сознания возникает образ лишенной чести и языка Филомелы [72] . Она вернется по весне, дочь Пандиона [73] . И все же стоит ли мне завидовать ласточке, изъясняющейся щебетанием вместо речи? Я могу переложить на язык поэзии ее свободу и

безразличие к людским предрассудкам — так, может, я мудрее и счастливее птахи небесной?

72

Филомела — дочь афинского царя Пандиона. Была обесчещена мужем своей сестры Прокны Тереем. У нее был вырван язык, чтобы она не могла рассказать о его бесчестном поступке, но она поведала об этом своей сестре при помощи вышивки. Обе решили отомстить Терею и, убив сына Терея и Прокны Итиса, накормили Терея его мясом; спасаясь от преследования Терея, Филомела превратилась в ласточку, а Прокна в соловья.

73

Пандион — сын афинского царя Эрихтония, отец Эрехфея, Филомелы и Прокны, которую отдал в жены фракийцу Терею. Умер от горя после несчастий Прокны.

Мирсил и Питтак восседали рядом в золоченых креслах с высокими спинками, стоящими на возвышении в дальнем конце палаты. Над осенявшим их алым балдахином скрестились два знамени. Справа — стяг, с которым Питтак ходил походом на Троаду. Краски его давно поблекли, на том месте, где когда-то было вышитое черными нитями изображение дельфина, осталось лишь пятно. Слева — новый, роскошный, блестяще вытканный алыми, черными и золотыми нитями. На нем были изображены, помимо дельфинов, пчелиные соты и снопы пшеницы. Даже в эти в высшей степени драматичные мгновения я не отказала себе в удовольствии подумать о том, сколь же безвкусно он сделан. Судя по всему, это был новый флаг города, — возможно, Мирсил в приступе рвения на поприще власти нарисовал его сам.

Палата была заполнена чуть больше чем наполовину. Я обнаружила, что в воздухе было разлито некое смущение, когда мы шли по проходу между скамеек, поставленных рядами полукругом. С кем они, эти люди, пришедшие сюда? С ними или с нами? Уголком глаза я узрела Драконта. Он одарил меня полуулыбкой и тут же отвел взгляд. Я не могу винить его. Чем скорее закончится и забудется эта злосчастная история, тем счастливее будут все. Я это видела по их лицам. Кто уставился в пол, кто кашлял, кто перешептывался, но все чувствовали себя неуютно в ожидании начала. Мне было даже немного жаль их.

Единственные из всех присутствующих, кто с виду были совершенно безучастны к происходящему — будто бы и не знали, чему предстояло начаться, — были самоназванные судьи. Мирсил оставался, как и всегда, бесцветной, лишенной выражения, непроницаемой загадкой. Руки его были сложены на коленях, а глаза излучали некую отдаленную перспективу, которую мог видеть только он. Зато у Питтака настрой был положительным — он явно любовался собой. Он сидел, глядя на всех нас — и подсудимых и судей — с одинаково добродушным интересом. Время от времени он с наслаждением поглаживал свое внушительное брюхо, словно это была скульптура, которую он изваял собственными руками и которая была предметом его особой гордости.

Когда нас — по-прежнему под охраной — привели под ясновельможные очи, в палате воцарилась тишина. Питтак что-то шепнул на ухо Мирсилу, и тот кивнул в знак согласия.

— Госпожам дозволяется сесть, — сказал он отрывистым безучастным голосом. Двое слуг тут же подали нам кресла.

— Благодарствую, — сказала мать. — Мы лучше постоим.

— Ах, — сказал Мирсил мягким, но не сулящим ничего доброго голосом. — Позвольте уточнить: госпожам предписывается сесть.

— Мы лучше постоим. Или принесите кресла всем.

— Сядьте! — сказал Мирсил, и в безмолвной тишине это прозвучало как удар кнута.

Мать села.

Я стала по-другому смотреть на Мирсила.

Только потом я поняла, что по-прежнему на ногах, и быстро плюхнулась в кресло. Я почувствовала неодолимое желание расхихикаться.

Мирсил кивнул стражам, и те покинули палату, топоча сапожищами. Только у каждой половины огромных двойных дверей осталось стоять по часовому.

Поделиться:
Популярные книги

Предложение джентльмена

Куин Джулия
3. Бриджертоны
Любовные романы:
исторические любовные романы
8.90
рейтинг книги
Предложение джентльмена

Санек 3

Седой Василий
3. Санек
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Санек 3

Последний из рода Демидовых

Ветров Борис
Фантастика:
детективная фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний из рода Демидовых

Последний попаданец

Зубов Константин
1. Последний попаданец
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Последний попаданец

Николай I Освободитель. Книга 2

Савинков Андрей Николаевич
2. Николай I
Фантастика:
героическая фантастика
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Николай I Освободитель. Книга 2

Вперед в прошлое 5

Ратманов Денис
5. Вперед в прошлое
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Вперед в прошлое 5

Курсант: назад в СССР 9

Дамиров Рафаэль
9. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Курсант: назад в СССР 9

Комбинация

Ланцов Михаил Алексеевич
2. Сын Петра
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Комбинация

Скандальный развод, или Хозяйка владений "Драконье сердце"

Милославская Анастасия
Фантастика:
попаданцы
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Скандальный развод, или Хозяйка владений Драконье сердце

Шаг в бездну

Муравьёв Константин Николаевич
3. Перешагнуть пропасть
Фантастика:
фэнтези
космическая фантастика
7.89
рейтинг книги
Шаг в бездну

Демон

Парсиев Дмитрий
2. История одного эволюционера
Фантастика:
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Демон

Проводник

Кораблев Родион
2. Другая сторона
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
7.41
рейтинг книги
Проводник

Инкарнатор

Прокофьев Роман Юрьевич
1. Стеллар
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
7.30
рейтинг книги
Инкарнатор

Найди меня Шерхан

Тоцка Тала
3. Ямпольские-Демидовы
Любовные романы:
современные любовные романы
короткие любовные романы
7.70
рейтинг книги
Найди меня Шерхан