Сочинения в двух томах
Шрифт:
И он-Вавилон, с своей донебесною башней...
Я вижу, бледнея, взираешь ты на эту реку
(И смертный, бесплотной душой отрешившись от тела,
Обнять ее взором способен), и ужас колеблет
Твой дух: оглушенный неистовым гулом паденья,
Влекомых, низверженных ею громадных обломков,
Ты мыслишь, что значишь ты сам в сем безмерном,
Бездонном
И страшно исчезнуть тебе в нем, как легкому пеплу,
Под крыльями ветра, свой путь не означив, где шел ты,
Не бросивши труд исполинский в всеобщую бездну...
Смешное мечтанье!.. Источник отчаянья горький!
Взгляни вкруг себя на роскошную матерь-природу,
Как с каждой весной она новые силы являет,
Богатства свои изменяя, как новую ризу;
Всё так же она, как и прежде, в величии стройном
Рождает деревья и травы и льет голубые
Ручьи, оглашая их пеньем пернатого царства.
Но это — одежда, не боле, она ж неизменна...
Подобно природе живет человечество: часто
Сменяются, шумно чредуясь, идут поколенья:
Они — лишь одежда бессмертного, вечного духа...
Как тополь и ландыш прекрасны в убранстве природы —
Так каждому место свое в поколенье; — как роза,
Как терний, в природе, — в гармонии общей все люди
В цепи человечества — все непременные звенья...
Как там, посреди преходящих явлений юдольного мира,
Однажды рожденные высятся горы, — так вечно
Останется ясен в потомстве не гаснущий гений,
И мысль не погибнет в том омуте мрачном;
Сам гений не мыслит о славе, — и зреет в труде он...
Ты хочешь, чтоб пред твоей триумфальной статуей
Потомок с главой проходил обнаженной... Послушай,
Не бегай, как юноша пылкий за гордою девой,
За славой: трудися. Сама прийдет гордая дева,
Отыщет чело ей любезное, лавром накроет;
В живых не застанет — отыщет гробницу, украсит
Венцом и триумфом, и если бы кости и прах твой
Рассеялись ветром и в черепе нетопырь дикий
Гнездо свое вил, — освятит она пепел бездушный,
Вкруг сторожем станет и путника вдруг преисполнит
Восторгом, и слезы, и думу тебе посвятит он...
Так жертвуют Гвебры могучему
На снежных горах, под шатром бесконечного неба.
1843
4
Во мне сражаются, меня гнетут жестоко
Порывы юности и опыта уроки.
Меня влекут мечты, во мне бунтует кровь,
И знаю я, что всё — и пылкая любовь,
И пышные мечты пройдут и охладятся
Иль к бездне приведут... Но с ними жаль расстаться!
Любя, уверен я, что скоро разлюблю;
Порой, притворствуя, сам клятвою шалю, —
Внимаю ли из уст, привыкших лицемерить,
Коварное «люблю», я им готов поверить;
Порой бешусь, зачем я разуму не внял,
Порой бешусь, зачем я чувство удержал,
Затем в душе моей, волнениям открытой,
От всех высоких чувств осадок ядовитый.
1843
ГОМЕРУ
Твоих экзаметров великое паденье
Благоговейною душой я ощущал.
Я в них жизнь новую, как в первый день рожденья
В сосцах у матери младенец, почерпал,
И тихо в душу мне вливалось вдохновенье...
Так морю Демосфен ревущему внимал:
Среди громадных волн торжественного шума
Мужал могучий глас, и, зрея, крепла дума.
1843
ПОСЛЕДНЯЯ ЭЛЕГИЯ В РИМЕ
N. N.
Стократ благодарю тебя, о Рим священный!
Суровый, гордый скиф, как предок дикий мой,
Я варваром ступил на вечный пепел твой
И вот прощаюся с тобой, преображенный,
И горько мне тебя покинуть навсегда
Без вдохновенного и вечного следа...
Отважно на алтарь твой чистый и нетленный
Молитвенно кладу я варварский свой стих, —
От родины моей пришлец у вод твоих
Его здесь повторит с душевным умиленьем,
Довольный, что восторг его предвкушен мной,
Что думе я его мог образ дать живой...