Стратегия обмана. Трилогия
Шрифт:
– Вон!
Сарваш не стал испытывать терпение начальства и удалился. Его не особенно волновал гнев Синдоны и возможное увольнение. Новую работу он всегда сумеет найти. Да, возможно из-за увольнения он не сможет завершить начатое, но теперь это не так уж и принципиально. Ведь роман с Карлой куда интереснее финансовой аналитики. Хотя бы потому, что она как-раз-таки считает иначе. Карла вообще всё предпочитает делать и говорить наперекор. Фантастическое упрямство. И в этом состоит её очарование. Слишком велик соблазн покорить
Да, такие планы бродили в голове Сарваша в отношении Карлы. В конце концов, он слишком стар для банальной романтики и любовной идиллии. То, что называют простыми человеческими отношениями для него осталось пройденным этапом ещё лет двести назад. А Карлу все ещё беспокоит его кажущаяся молодость...
В одну из ночей, что Ицхак остался у неё, Карла сказала:
– Скоро я тебе наскучу, и ты уйдешь к какой-нибудь молодой практикантке. И оставишь меня, наконец, в покое...
– Раз ты заговорила об этом, значит тебе не всё равно, уйду я или нет, - заметил Сарваш и ехидно улыбнулся.
Судя по тому, как нервно Карла сжала простынь в руках, она была готова запустить в него подушкой, но отчаянно это желание подавляла.
– Что такое?
– спросил он, - пять минут назад мы занимались любовью, а сейчас ты говоришь о расставании. Я тебя не понимаю.
– Всё правильно. Я не понимаю тебя, ты не понимаешь меня. Ты не хочешь со мной ни завтракать, ни ужинать. Я не хочу бывать с тобой на людях. Наши отношения бесперспективны и были таковыми с самого начала. Зачем мы тогда их продолжаем?
– Я - потому что люблю тебя.
– Брось...
– Не могу. Не в моих правилах расставаться с любимой и желанной женщиной, даже если она об этом просит.
– А если я изменю тебе?
– Карла испытующе посмотрела на него.
– Найду кого-нибудь помоложе тебя, например, студента экономического факультета.
– И что ты с ним будешь делать?
– усмехнулся Ицхак.
– Извини, но роль матери великовозрастного мальчика тебе не особо подходит.
И всё же Карла запустила в него подушкой. Ицхак отбил атаку и пошел в наступление. И Карла была не прочь ему покориться, как и всегда.
А на следующее утро случилось то, чего Сарваш так долго ждал - почти с первого дня, как поступил к Синдоне на службу - на миланской бирже произошёл обвал, акции резко подешевели, курс лиры упал.
На рабочем столе дона Микеле не было видно ничего кроме заполонивших его белых бумажных журавлей.
– Только что принесли распечатки с корсчета, - пробурчал Синдона, - У банка сорок миллионов убытка.
– И почему я не удивлен?
– без тени сожаления заметил Сарваш.
– Ах да, наверное, потому, что месяц назад я вас предупреждал...
– Хотя бы сейчас не надо давить на больное!
–
– Дон Микеле, я ведь вам не раз говорил, те приемы бизнеса, что хороши в Италии, в Соединенных Штатах могут караться тюремным сроком.
– Вот только не надо меня сейчас пугать. Сколько лет я помогал семье Гамбино с легализацией их доходов, и ты прекрасно об этом знал. И никто другой мне и слова против не сказал, ни ФБР, ни прокурор Нью-Йорка. А теперь Гамбино отзывают свои капиталы из банка назад.
– Вот и прекрасно.
– Что прекрасного? Ты знаешь мою позицию. Я отношусь к мафии как к ещё одному экономическому предприятию. Мафия располагает немалыми деньгами, которые желает вкладывать в выгодный бизнес. Другой вопрос, как легализовать криминальный капитал. Этим занимаюсь я, и уже много лет. Мои доверители имеют право на охрану личных интересов и знают это. А если кто-то станет тянуть руки для проверки их счетов, то я объявлю это посягательством на свободу предпринимательства и ущемлением демократии.
– Какой нетривиальный взгляд на демократию, - съехидничал Сарваш.
– Да, - не понял его подколки Синдона, - потому что мафия это только малая часть того, что я могу...
– Ну, малой я бы её называть не стал. Между прочим, на её долю приходится 4% ВВП Италии.
– Пусть так, но есть силы куда могущественнее и важнее.
– Тут Синдона стал как никогда серьёзен.
– Я давно хотел поговорить с тобой об этом. Ты чертовски талантлив. Есть люди, которым ты сможешь быть полезным. А они всегда готовы ответить благодарностью за помощь.
– Мне уже жутко, - рассмеялся Сарваш.
– Дон Микеле, куда вы собираетесь меня втянуть?
– Не втянуть, а предложить присоединиться к одному древнему и могущественному братству...
Дальше Синдона заливался соловьем о вольных каменщиках, а Сарваш слушал его в пол-уха. В последний раз вступить в братство масонов ему предлагали лет двадцать пять назад. И на подобные предложения он всегда отвечал одинаково:
– Боюсь, что вынужден отказаться.
Синдона окинул его недоверчивым взглядом и произнёс:
– Лучше подумай и хорошенько всё взвесь.
– Будет вам, дон Микеле. Нам с вами сейчас сподручнее думать, как расхлебывать кашу, которую вы заварили...
– Послушай меня, парень, - начиная злиться, произнёс Синдона, - такое предложение поступает только раз в жизни...
– на этой фразе Сарваш ехидно улыбнулся, а Синдона, не замечая этого, продолжал - ... и только от твоего решения зависит, будет твоя жизнь и дальше успешной, или же нет. Ты не понимаешь, от чего отказываешься.