Тайная тетрадь
Шрифт:
Реваз упал на колени и потянулся к винтовке. Ильяс смотрел, удивляясь его живучести и воле. Через мгновение появился младший брат Ильяса и, выхватив кинжал, коршуном налетел на Реваза. Он бил беспорядочно, яростно, не глядя, куда попадает, по шее, по лицу, по голове. Бездыханное тело Реваза покатилось вниз, голова держалась на недорубленных сухожилиях.
Ильяс направился к убитым братьям. Старшего уложил на ровное место, другого — рядом со старшим. Рукой закрыл им глаза и накинул чобосы на их лица 1 .
1
Чобос —
В метрах пятидесяти раздался выстрел. Один, два, много выстрелов. Ильяс схватил винтовку и бросился туда. Открылась страшная картина. Все семь лошадей Реваза были расстреляны, а рядом с трупами, обхватив руками голову, сидел младший брат и смотрел в одну точку. Ильяс обнял брата, поднял его и сказал:
— Нам пора, на выстрелы могут прийти.
Они направились к телам убитых братьев. Но через несколько минут младший брат побежал обратно, будто что-то забыл. Вернулся он, пряча что-то за пазухой. Ильяс повернул брата к себе. «Покажи», — сказал он. Младший показал. За пазухой у него была голова Реваза. На Ильяса смотрели два больших мёртвых глаза на разбитом окровавленном лице. Ильяс взял эту страшную голову, вернулся к телу Реваза и положил её рядом с ним. На мгновение остановился и сказал брату:
— Реваз был настоящий мужчина. Таких надо уважать. Была бы сейчас у меня возможность, я бы его по-человечески предал земле.
Когда к вечеру во двор МохIол ХIасана привезли тела двух убитых молодцев, мать вышла навстречу. Женский плач и причитания поплыли над селом. И только одного голоса не было в этом хоре. Голоса матери. Когда кто-то осмелился спросить, как она себя чувствует, то услышал:
— Сегодня чуть лучше. Хуже было вчера, когда мои сыновья вернулись домой без коней и оружия.
После этого в Джурмуте появилось выражение: «Сегодня лучше, сказала жительница Камилуха, у которой убили двух сыновей».
И опять перед нами вопрос: что должно войти в народную память и формировать нашу ментальность? Слова матери, которая сама погнала детей на погибель, предпочла носить траур по сыновьям, а не видеть их живыми, но потерпевшими позорное поражение. Или поступок одного из этих сыновей, который, рискуя жизнью, вернулся к телу своего врага, потому что достойный соперник заслуживает уважения. Не знаю я. И вы, наверное, не знаете.
Почему не убили Ильяса из Камилуха?
Я уже рассказывал вам о человеке по имени МохI ол ХI асанил Ильяс из Камилуха, том самом, с кем не желали враждовать разбойники из лесов Цора. Я считал, что это из-за понимания, что с ним будет непросто сладить, и от уважения к личности, ибо он имел славу среди горцев за прошлые подвиги. Не так просто всё оказалось. Я беседовал с одним из его потомков, который живёт ныне в Махачкале.
Этот человек преклонных лет не захотел, чтобы я упоминал его имя в рассказах о предках своих.
— Это будет нескромно. Они были люди непростые и жили довольно беспокойной, полной опасностей и тревог жизнью. Последнюю историю я попросил бы тебя не
А про Ильяса ты хорошо написал, есть некоторые неточности в датах и местности, но это не принципиально.
— Что вы можете рассказать о нём и МухIамадтI али из Рисора?
— С МухIамадтI али у него противостояния не было. Хотя МухIамадтI али очень не нравилось, как он с вызовом скакал на вороном иноходце по Цору и Джурмуту. Ещё заявление его: «В спину стрелять любой трус сможет, пусть выйдут ко мне лицом к лицу». На это он сказал, что не раз в Ильяса целился, но пожалел его…
— Пожалел, по-вашему?
— Не пожалел, не было у них столько благородства. МухIамадтI али в него не стрелял потому, что с Ильясом у него не было кровной вражды. Он ждал, чтобы Ильяса убил тот, кто обязан был это сделать, из своего же окружения человек.
— Был такой?
— Был, конечно. В группе у МухIамадтI али был некий Шуайб из Джара, известный разбойник, который прославился убийствами. Как-то его племянник, молодой парень, пошёл, чтобы овец своровать из отары сыновей МохI ол ХI асана, у Ильяса и его братьев. Ильяса брат Далгат застал молодого джарца, когда тот угонял его барашка, и на месте застрелил его. Ильяс, прибежавший на выстрел, застал брата возле трупа, узнал убитого и понял, что предстоит война. Что Шуайб обязательно будет мстить за убийство племянника.
Далгата никто не знал в Цоре, а Ильяс был известным человеком. Ильяс сказал брату: «Это я убил этого парня, а не ты. Тебя они застрелят при первой возможности, в меня стрелять им нелегко будет».
— Тут у меня некое сомнение. Что стоило разбойнику в Цорском лесу застрелить человека?
— Не так просто было Ильяса убить. Как говорят, он был невысокого роста, крепкого телосложения, с очень хорошей реакцией, подвижный и чрезвычайно меткий стрелок. Ещё слава была о подвигах его. Со дня убийства джарца он из рук винтовку не выпускал, говорят. Однажды приходит к Ильясу один джарский аварец и говорит, что Шуайб хочет встретиться, можешь ли прийти в такую-то местность недалеко от Джара.
Ильяс обещает прийти в назначенный час и отправляется в полном вооружении. Встретились они, Ильяс сказал Шуайбу: «Если мой племянник придёт угнать твою отару, ты его застрели, я и не выйду искать кровника. Твоего племянника нельзя было не убивать, он знал, на что идёт». Другой аварец, присутствовавший при беседе, сказал: «Этот человек — настоящий мужчина и достойный уважения горец, пожми ему руку, Шуайб». Шуайб пожал руку и ответил, мол, с сего дня ты мне не враг, ступай своей дорогой, ты прав.
Ильяс попрощался и поскакал на своём вороном иноходце, ни разу не обернувшись. Наверняка МухамадтIали и другие разбойники думали: если уж сам Шуайб не рискнул убить своего кровного врага, нам зачем это? Есть там очень тонкий момент, который был поводом, чтобы не стрелять в него.
— А какова была судьба его брата Далгата?
— Там печальная история… После убийства джарца он ещё одного человека убил в Джурмуте. Один человек забрался к нему домой и его кинжал своровал. Он узнал вора и застрелил его. Был сослан в Сибирь и бесследно пропал.