Убийство Ледяного Короля
Шрифт:
С силой сглотнув, она не только легла на шкуры, но и сняла с себя сапоги, а затем и всю одежду, пока наконец не осталась перед ним совершенно нагая. Такой ее еще не видел ни один мужчина, но она почему-то совсем не нервничала. Перед ним она такой предстала уже второй раз, но этот момент сильно отличался от того, когда она чуть не утонула в ванне.
Пока она ложилась на шкуры, он не сводил с нее голодного взгляда, словно хищник с желанной добычи. Полуприкрыв глаза, Морозко подкрался к ней немного ближе, и сердце Эйры забилось еще сильнее, когда он опустился на пол перед ней и медленно,
– Всему свое время. Сначала я доставлю удовольствие тебе. А теперь ложись.
Эйра кивнула, и он снова вернулся к ее губам, мягко опуская ее на спину. В этот момент ей хотелось больше никогда и ни в чем ему не отказывать. А потом, когда его рука оказалась между ее ног, совсем как раньше, но на этот раз на пути не встретила никакой одежды, лишь кожа к коже. Она ахнула, выгибаясь ему навстречу, когда его пальцы начали вычерчивать круги. Он ускорил темп, завораживая ее установившимся ритмом, и у нее вырвался еще один жалобный, сдавленный звук. Она и не знала, что он мог быть так нежен, так внимателен – все это время она думала, что он только брал силой, что хотел, а не отдавал себя вот так вот, самозабвенно.
– А теперь я попробую тебя на вкус, – хрипло сказал Морозко. – Если ты захочешь, чтобы я остановился, скажи лишь слово. – Он спустился поцелуями вниз по ее шее, чуть прикусывая и проводя языком влажную дорожку до груди. Подцепив языком напряженный сосок, он втянул его в рот, сминая в пальцах вторую грудь. Потом, отпустив ее изо рта, он продолжил спускаться дальше, целуя ее кожу все ниже и ниже, медленно, так медленно, что она уже не могла сдержать мольбы.
– Морозко, ты мне нужен.
– Говори мое имя таким тоном и дальше, птичка, и тогда я буду ублажать тебя хоть целую вечность. А теперь раздвинь-ка ноги для меня.
В ней наконец-то проклюнулась нотка волнения – не потому, что она его не хотела, а потому, что это могло стать самым откровенным, самым интимным, что она когда-либо делала раньше. Но она хотела открыться ему. Особенно после того, как он показал ей себя с той стороны, которую никому никогда не показывал. Прикусив губу, она раскинула ноги.
Морозко поднял голову, не сводя с нее голодных глаз.
– Ты прекрасна, – прошептал он. – Целиком и полностью для меня. – Он провел пальцами по ее нежным складкам всего раз, прежде чем немедленно сменить нежную руку на дьявольский язык. Впившись пальцами в ее бедра, он беспощадно принялся вылизывать ее уже и так влажное лоно.
– Еще? – спросил Морозко, с коварной улыбкой отстраняясь от нее. Он прекрасно знал, что делает с ней. – Хочу услышать от тебя ответ, птичка.
– Еще, – отчаянно прошептала она.
– Так тому и быть. – И его рот снова оказался на ее киске, целуя ее со всевозможным вниманием, и ей лишь хотелось, чтобы он никогда не останавливался. Он проникал в нее языком так, словно занимался с ней настоящей любовью, собирал на него весь
По ней прокатилось восхитительное чувство, подобного которому она никогда раньше не испытывала, сколько бы раз ни касалась себя сама. Все ее тело задрожало, имя Морозко глубоким стоном сорвалось с ее губ. Она хотела бы его прокричать, но всей деревне совершенно необязательно было знать о ее восхитительном удовольствии.
Морозко поднялся выше, вновь нежно завладел ее губами, и она почувствовала себя как никогда наглой. Опустившись рукой по его груди, она сжала пальцы на его возбужденном члене.
– Кажется, твоя очередь.
– М-м-м, а мне нравится эта твоя сторона. – Он улыбнулся, и они потерлись с ней носами. – Можешь касаться меня везде, где только захочешь.
Эйра потянула вверх его тунику, и он снял ее через голову и откинул в сторону.
– Теперь ты ложись на спину, – приказала она.
– Слушаю и повинуюсь, – прорычал Морозко, расшнуровывая штаны и стягивая их прочь, а затем ложась навзничь.
Глаза Эйры широко распахнулись при виде его длинного, крепкого члена. Мальчишки из Винти иногда на спор бегали по деревне голышом, но никто из тех нескольких, которых она видела, не выглядел так заманчиво.
– Что мне теперь делать? – прошептала она. – Я не знаю, как…
– Давай покажу. – Морозко облизнул нижнюю губу, взял свой член в руку и начал медленно водить ею вверх и вниз. На кончике проступила прозрачная капелька смазки, и Эйре захотелось узнать, какая она на вкус. Какой он, Морозко? Сладкий? Пряный? Осторожно взяв ее за запястье, он притянул руку девушки к своему теплому достоинству. С неловкостью она начала имитировать его движения, но он, кажется, не обращал внимания на отсутствие ее опыта. Приоткрыв губы, он, не отрываясь, смотрел ей в глаза, пока она ублажала его своей рукой.
– Так хорошо? – спросила она, склоняясь к его губам.
Он втянул воздух сквозь зубы и выдохнул, дрожа.
– Просто великолепно, птичка. А теперь иди сюда. – Морозко сел и посадил ее к себе на колени, прижав ближе для поцелуя. – Двигайся так же, как в прошлый раз, – промурчал он, потирая пальцем ее сосок. Эйра сильнее качнула бедрами вперед, вжимаясь чувствительной кожей в его горячую плоть, и он застонал от накатившего удовольствия. – Вот так и продолжай, птичка. – Уткнувшись губами в основание ее шеи, он запутался пальцами в ее длинных волосах.
Она двигалась вверх и вниз, скользя по всей его длине, и ее ресницы затрепетали от ощущения нового блаженства, нарастающего в ее венах вместе с тягучим возбуждением.
Руки Морозко спустились пониже ее спины, сжали, призывая двигаться еще быстрее, сильнее.
– А теперь кончи для меня, – потребовал он. Словно под действием какого-то заклинания, все те приятные ощущения, что она ранее испытала от его языка, вернулись к ней вновь, накрыли с головой, став еще сильнее прежнего. Ее магия гудела и пела, окутывая их обоих синим вихрем, пока она ловила ртом воздух. Морозко с глухим рыком вздрогнул под ней, тоже дойдя до пика наслаждения.