В шкуре главного злодея
Шрифт:
Дыхание прервалось, сердце остановилось, но не руки и злость, охватившая меня. Лишь когда пол залила кровь противника, я позволил себе остановиться.
– Брат, – сжимая клинок, наполовину вошедший в основание шеи, улыбался рыцарь, – прости меня…
– Р-рэймонд? – прошептал я.
Яркие алые глаза и белоснежные волосы на прекрасном лице, столь похожем на моё…
– Реван! – кричала Вивьен.
– Вот и встретились, – полная грусти улыбка героя человечества – последнее, что я увидел, прежде чем потерял сознание.
***
–
Не успел я воскреснуть, как нас троих уже упаковали и отправили к дядюшке на ковёр. Как узнал я в пути, Вивьен потратила все силы на поддержание в нас с Рэймондом жизни. Далее раны затянули маги из сопровождения короля – и то, нам повезло, что не померли…
– На кону война с великим лесом, а вы во врата полезли! – закурив от злости, продолжал дядя. – Вас за такое казнить мало! Причём тебя-то, Реван, не будь ты женихом принцессы, как раз таки и повесили бы! А ты, Рэймонд, забыл, кем являешься? Тебя тут каждая собака знает! Ты, черт тебя дери, герой всея человечества! И без предупреждения заявляешься в самое скопление… кхм… молитесь, дабы эта ситуация замялась…
– Господин Кейн! – в кабинет влетела Валерика, буквально таща за собой полуживого и побитого Эрика. – Прошу простить!
– Сангард, – ну всё, сейчас и эти двое под раздачу попадут, – оруженосец не ученик, оруженосец телохранитель своего господина…
По-видимому, всю скопившуюся злость дядя уже вылил на сидящих как нашкодившие дети, Рэймонда, Вивьен и меня. У суккуба душа в пятках, а Рэймонд наоборот, пытается сдержать смех, что заметно по движению его белоснежных короткой бороды и усов. Что до меня, так я пребываю в глубочайшем шоке от случившегося. И пока дядя читает нотации моим горе-оруженосцам, я вновь и вновь прокручиваю в голове центр гробницы. Чаша в центре круга из колонн – разве это центр гробницы? Чёрт, теперь и не сунуться туда… вот же ж Рэймонд...
– Значит так, – вновь закурив, начал дядя, – Реван, ты исключён из гильдии наёмников на неопределённый срок, следовательно, больше не являешься гражданином Ардохелла. Отныне и до свадебной церемонии все твои действия осуществляются от имени империи.
– Что?! – подскочил я.
– Сидеть, – глаза дяди сверкнули чем-то жутким, отчего я тут же сел обратно. – Пока его ардохеллское величество не подпишет соответствующую просьбу, империя никоим образом не вмешивается в дела Ардохелла, в частности это касается войны с великим лесом. Санград, что с занятиями в академии?
– На время подготовки к турниру нас освобождают…
– Слышал, Реван? Отныне у тебя одна задача – признание принцессы. – Сангард, Ленлосс, её ответ на вашей совести. Отвечаете головой. Что же до Найтмар, – Фрэнсис ухмыльнулся, – продолжай в том же духе.
– Х-хорошо, – понурив голову, ответила Вивьен.
– О чём вы? – я пытался встать, но невидимая сила приковала меня к креслу.
Игнорируя меня, дядя обратился к Рэймонду:
– Приглядывай
Ну, замечательно. И ведь чувствовал, что тороплюсь…
Глава 23
– Я так понимаю, ко мне вопросов будет не меньше, – вздыхаю, скрестив руки на груди.
Ночь. Балкон общаги при академии. Дым подожжёной папиросы.
– Брат, чтобы ты понимал…
Мы переглянулись. Не ожидал, что начнём говорить одновременно. Вдохнув горький дым, я стал выжидающе смотреть на Рэймонда, который, опираясь всем телом о кованые поручни, поправил сползшие очки – и когда он успел их нацепить? В карете или по приезду в общагу? Не суть. Закурив, как и я, брат тяжело выдохнул, будто осознав всю тяжесть предстоящего разговора:
– Ты так изменился, – слегка улыбнулся он, – не то, что дядюшка, – и тихонечко засмеялся. – Помнишь, как тогда во дворце… он тогда ещё грозился нас на кол посадить… как давно это было… Брат, кем же ты теперь стал?
Рэймонд смотрит на меня всевидящими кроваво-красными глазами. Что бы я ни сказал, какую бы убедительную ложь ни придумал, как бы ни пытался убедить в ней себя, но правду скрыть не получится.
– Так значит, не в плаще было дело, – ухмыльнулся я, глядя на героя всея человечества сверху вниз.
– Борясь с чудовищами – главное, не стать одним из них.
– И это мне говорит носитель божественной силы… Ты ведь не всерьёз сражался, я прав?
– Дампир и дочь владыки – ещё одно дело. Другое – мой брат, ставший дампиром.
– Ты ведь меня знаешь, – пожал я плечами.
– Не думаю, брат, не думаю.
– Рэй, если я окончательно утрачу человечность – убей меня, но пока этот миг не настал, доверься мне.
– Говоришь так, будто не веришь в счастливое будущее… за которое мы пролили столько крови.
– Почему ты полез в эту гробницу?
– Аналогичный вопрос, – брат смотрел на меня, – меня вели сны…
– Ха! – ухмыльнулся я и сжал зубами мундштук папиросы. – Ещё один ведомый снами!
Но Рэймонд молчал, переведя взгляд куда-то вдаль. Город, чьи огни простирались от горы до горы, не спешил отходить ко сну. Музыка жизни приглушённым эхом доносилась до нас. Громче были разве что разговоры и звон посуды, доносящиеся откуда-то снизу, да смех входящих в общежития студентов, неведомым образом не замечающих нас, двух любимчиков истории, курящих на балконе, подобно обыкновенным людям.
– Та чаша, – начал я, – что это?
– Не знаю, – вздохнул брат, – но чувствую, что она принесёт смерть… зло, покоящееся там, страшнее владыки.
– И что нам делать? Не думаю, что в одной только чаше дело. Она была пуста.
– Возможно, нечто скрывается под ней, однако…
– Копать чёрную сталь бесполезно.
– Угу, – кивнул Рэй, потирая уставшие глаза.
Не знаю как именно, но видимо она и замешана в моём становлении главным злодеем. Логичнее всего было бы попросту сбежать, раз для наступления хаоса требуюсь я, вот только так ли это на самом деле?