Ведьмачка и Китайская Фифа
Шрифт:
Пройдя несколько шагов по кабинету, Эльза указала на стул.
– Сядь, не стой над душой. Ты прав, не только в этом. Кирилл Дмитриевич приехал в Москву для инвестиций после продажи завода. Ему обещал помощь свёкор. – Повернувшись на каблуках, Эльза прямо взглянула на Ивана, отчего тому стало не по себе. – А кто его свёкор?
– Понятия не имею. – Сев на стул, Иван потёр сонные глаза. – Расскажите.
– Просто назову имя. Евгений Владимирович, владелец нашей и ещё десяти клиник широкого профиля.
– А причём здесь Нина? – устало удивился Иван.
– При Фифе, Ваня, при Китайской Фифе.
– Эльза, я как-то…
– Не перебивай! – главврач села в своё руководящее кресло. – И, самое главное, не забудьте купить для Фифы праздничное платье, в аутентичных кружевах, то есть в настоящих, ручной работы.
– Так я не понял, будет помолвка у нас с Ниной, – Иван встал, собираясь уходить. – Или смотрины у Фифы?
– Ваня! – Сделав выдох через ярко накрашенные губы, Эльза подошла к Ивану и положила тонкую ладошку ему на грудь. Сядь, имей терпение. – Дождавшись послушания, она продолжила монолог, шагая по кабинету. – Ты мой заместитель и целый месяц компаньон, а до сих пор до конца не понимаешь, что мы ответственны не только за пациентов, но и за сотрудников. За зарплату, за соцпакет, за фонд развития клиники и фонд ремонта, необходимы новые инвестиции. Успокоенная высказанными мыслями, главврач замолчала.
– Вы, Эльза Евсеевна, иногда заигрываетесь. Неприятно слушать. – Выходя из кабинета Иван, широко зевал, до боязни повредить челюсть.
– Помолвка будет в четверг! – Крикнула ему вслед Эльза. – Иначе обоих уволю! Без пособия и с волчьим билетом!
Москва. Нина
С вечера было ясно, что не рассосётся и не исчезнет, но Нина всё равно легла в кровать и понадеялась, что боль пройдёт сама собой.
Проснулась в четыре часа ночи, села, укутавшись в тёплое одеяло, и долго не могла сосредоточиться ни на чём кроме боли в правой половине лица, отдающей в голову, и расходящуюся зелёными кругами по темноте ночной комнаты.
Не помогала даже спящая рядом Фифа, любимая и, несомненно, лечебная собака. Стоило её прижать, горячую и нежную к нездоровому месту, и боль уходила. Так было с застуженной шеей у Ивана, с ежемесячными болями Нины внизу живота и даже со случайными синяками у вечно бегающего и прыгающего трёхлетнего Сашки, если, конечно он не спал или не смотрел мультики.
Помогающая каждый месяц десяткам женщин своими уникальными руками избавиться от родинок, шрамов и небольших воспалений, саму себя Нина лечить не могла.
Глядя продолговатыми коричневыми глазами на хозяйку сквозь длинную бежевую чёлку, Фифа мигала, всем видом показывая сострадание. Высокие треугольные уши с хвостиками сочувственно дрожали.
У Нины болел верхний зуб с правой
Просидев в кровати полчаса, покачавшись из стороны в сторону, подхватив к себе Фифу, Нина зажгла торшер у кровати. Яркий свет болью отдался в зубе. Электронные часы показывали четыре часа семнадцать минут утра.
Третий день Иван умолял её дойти до его кабинета, принять меры. Было страшно, но предстоящие ощущения в стоматологическом кресле ещё страшнее. Лечиться Нина не пошла, и Иван обиделся. Кстати, а где он?
Сощурив глаза от давящей на мозг боли, Нина минуты две прикидывала, куда среди ночи мог деться Иван.
Осторожно, дабы не потревожить резким движением ноги, руки или поворотом головы ноющий зуб, Нина встала с кровати, не отпуская собаку, и вышла в коридор. Большое зеркало в прихожей показало мятый шар волос на голове, перекошенное лицо и встревоженную Фифу, машущую бежевым плюмажем хвоста. Неправильно застёгнутая тёплая пижама топорщилась на животе. Отвернувшись от огорчившего её зеркала, Нина посмотрела на обувную полку.
Тёплых ботинок Вани не наблюдалось. Вчерашний след от стаявшего снега присутствовал, а ботинок не было.
Кухня тоже стояла пустая, с немытой посудой в раковине. Естественно, Нине позавчера и вчера было не до посуды, как и сегодня утром. На столе лежали пупырчатые вскрытые упаковки таблеток – болеутоляющие и снотворное. Судя по использованному количеству, она неделю должна спать без задних ног, и из дома можно уводить не только мужа, но и вынести всю мебель, вместе с Фифой.
Машинально Нина поставила собаку на стол и набрала рабочий номер Ивана. Телефон задумчиво погудел длинными гудками, а потом сбился на короткие гудки «занято». Любопытная Фифа нервно обнюхивала таблетки, перебирая лапками в белых лохматых «сапожках».
Между прочим – половина пятого утра. Ваня не может быть на работе, вернее не должен. А кто же в его кабинете? Нина набрала номер ещё раз – занято.
Стало очень обидно. Два дня Иван рекламировал свой кабинет, убеждал, что садиться придётся не к чужому дяде, а к нему, светиле стоматологии. Между прочим, Нина тоже знает теоретическую и практическую разницу между пульпитом и санацией. Всё-таки она учится в Первом Меде.
И вот теперь, когда стало хуже, когда от боли хочется выть, биться головой о стену, зарыть себя в тёплые одеяла и не просыпаться, когда она готова на все… Мужа нет. Та-ак. И что же любимый Иван Иванович делает в это стрёмное время у себя на работе?
Нажала на кнопку повтора – занято и всё.
Где-то в дальнем отсеке уставшего мозга промелькнуло желание высунуться из окна и упасть ослабевшей головой в сугроб… Заманчиво, но, между прочим, седьмой этаж… Поняв её настроение, Фифа села на столе между таблетками и солонкой и осуждающе тявкнула.
Гладя собаку по мохнатой голове, Нина решала – ехать к Ивану на работу или рвануть в ночную стоматологическую «неотложку» и там отдать себя на растерзание дежурных врачей.