Ведьмы танцуют в огне
Шрифт:
Колдовство! Готфрид последовал за ней, не сводя взгляда с тёмной фигуры, проталкиваясь плечом вперёд сквозь толпу. До колдуньи оставалось совсем немного. Вот он ухватил её за рукав, притянул к себе, снял капюшон…
— Хэлена! — вырвалось у него.
Ведьма смотрела на него испуганными глазами, пытаясь вырвать рукав из цепких пальцев.
— Что это такое? — суровым тоном спросил Готфрид.
Однако Хэлена не ответила. Из-за её плеча он увидел человека, смотрящего на них из толпы. Высокий, с мужественным лицом, на голове потрёпанная старая шляпа… Это был тот самый незнакомец, которого Готфрид
Хэлена тоже обернулась, проследовав за его взглядом, и вдруг взвизгнула:
— Беги!
Незнакомец опустил глаза, развернулся и начал торопливо пробираться сквозь толпу, придерживая шляпу одной рукой.
— Стоять! — крикнул Готфрид, рванувшись к нему.
И тут Хэлена дёрнулась в другую сторону. Ткань с треском порвалась, и ведьма, едва не упав, бросилась прочь сквозь толпу.
— Держи! — запоздало крикнул Готфрид, но было уже поздно.
Решив, что Хэлена теперь никуда не уйдёт, он, словно охотничий пёс, бросился вдогонку за незнакомцем в шляпе. Тот, поняв что за ним гонятся, уже не скрываясь расталкивал народ и пёр к краю площади, прочь из толпы.
Люди вокруг загалдели, заголосили женщины, которых мимоходом задел Готфрид.
— Ловите колдуна! — кричал он, но голос тонул в возмущённых криках и брани.
Внезапно навстречу ему вылетел Дитрих.
— Что случилось, Гога?
— Давай за тем, в шляпе! — крикнул Готфрид в ответ.
Дитрих нырнул в сторону, очевидно чтобы зайти с боку. На какое-то время Готфрид потерял их обоих из виду, приходилось проталкиваться вслепую, крича «Именем Святой инквизиции!». Вот толпа начала редеть, и тут он увидел шляпу, чуть возвышающуюся над головами. Владелец ломился сквозь толпу прямо на него. Руки сами легли на эфес, Готфрид пригнулся, затаился и вдруг выскочил прямо навстречу незнакомцу.
— Дитрих! — с досады прорычал он и выругался.
— А я думал, ты — это он… — оторопело ответил друг.
— Давай наружу.
Вместе они протолкнулись к краю площади, но там уже никого не было.
Тогда они вернулись назад. Викарий начал молитву, после которой все присутствующие клялись повиноваться и помогать инквизиции. Нельзя было пропускать это, но шансы поймать колдунов всё таяли. Тогда Готфрид быстро перекрестился вместо полной молитвы, и начал обходить оцепление, вытаскивая из него каждого второго стражника. Он описывал Хэлену и того беглеца в шляпе, говорил, что ведьмы что-то сыплют на землю, какое-то зелье, что они, возможно, скрывают свои лица и могут быть опасны. Потом он отправлял их на поиски и подходил к следующему.
Они же с Дитрихом начали прочёсывать толпу молящихся в поисках других подозрительных личностей.
Темнело. Солдаты начали зажигать факелы, чтобы было лучше видно осуждённых. Вслед за ними, тут и там в толпе вспыхивали свечи и фонари.
На помост вышел тощий молодой герольд, развернул свиток и принялся оглашать приговоры. Толпа молча внимала его словам.
— Согласно Уголовному Кодексу Карла V, наказание за ведовство производится следующим образом:
«Статья 109. Наказание за ведовство. Если кто-то причинил вред или ущерб людям при помощи ведовства, его необходимо наказать, отняв у него жизнь, и это наказание должно осуществляться через сожжение.
Виновные:
Якоб Вебер. За вредоносное колдовство, ересь и заключение контракта с дьяволом, отлучается от церкви и предаётся светскому суду.
Дитрих Аальхаут. За вредоносное колдовство, поругание священных символов, совокупление с дьяволами и порчу скота, предаётся светскому суду.
Анна Фогельбаум. За богохульные пляски, вредоносное колдовство, совокупление с дьяволом и заключение контракта с ним, отлучается от церкви и предаётся светскому суду.
Каталина Фридман. За сношения с дьяволом, богохульные песни, разврат и порчу мужской потенции, насылание котов, вызывающих дурные сны, а так же другое вредоносное колдовство и заключение контракта с дьяволом, отлучается от церкви и предаётся светскому суду.
Герда Бауэр. За блуд, ересь, сквашивание молока, применение лигатур, нежелание сотрудничать с органами инквизиции и наведение порчи на детей отлучается от церкви и предаётся светскому суду.
Хильдегарда Кёлер. За попытку отравить соседа, расчленение тела повешенного, вредоносное колдовство и заключение контракта с дьяволом отлучается от церкви и предаётся светскому суду.
Мириам Глазер. За богохульство, прелюбодеяние, ересь и пожирание детей, отлучается от церкви и предаётся светскому суду…
Толпа одобрительно загудела.
— …Смягчение приговора, — продолжал герольд, — получает Анна Фогельбаум, за чистосердечное признание и сотрудничество с органами инквизиции.
Одобрения заметно поубавилось — никому не хотелось, чтобы ведьму пощадили. Инквизиция не могла приговаривать к смерти. Самый страшный из её приговоров — отлучение от церкви. Но она могла оправдать подозреваемых, тем самым избавив их от казни.
— В связи с вышеназванными преступлениями, светский суд выносит следующие приговоры: Якоб Вебер…
Снова тишина повисла над площадью.
— …смерть через сожжение.
Дитрих Аальхаут — смерть через сожжение.
Люди вновь начали одобрительно голосить, разводить руками и кивать. Тут и там слышалось: «Правильно», «А я так и знал», «Тихо, тихо, кто там дальше?».
— Анна Фогельбаум…
Толпа затихла, ожидая, какое же смягчение приговора получит молодая ведьма.
— …учитывая её чистосердечное признание и сотрудничество с органами инквизиции, в виде милости будет удушена перед сожжением.
Одобрительный гомон.
— Каталина Фридман — смерть через сожжение. Доротея Флок — вырывание сосков, смерть через обезглавливание, сожжение.
Гомон одобрения всё громче.
— Хильдегарда Кёлер — вырывание сосков, смерть через сожжение. Герда Бауэр — смерть через сожжение. Мириам Глазер — смерть через сожжение.
Между столбов появился палач с верёвкой в руках. Многие приговорённые сегодня утром пожелали исповедаться, поэтому их надлежало удушить, в виде снисхождения.
Анна Фогельбаум просила прощения у других, за то, что под пытками оговорила их, за все облыжные свидетельства.