Версия Теслы. Дилогия
Шрифт:
Я был человеком, по чьей — то ошибке или непонятному мне умыслу получившим огромную силу. Опьянённый этой силой, я слишком поздно понял, что и в других мирах есть свои правила и ограничения. К тому времени я сделал уже столько ошибок, что их нельзя было исправить. Радужное, весёлое, простое волшебство вокруг меня лопнуло, как мыльный пузырь. Я не мог вернуться домой — тот мир стал навсегда закрыт для меня. Я не мог остаться, потому что стал причиной катастрофы. Мне пришлось бежать, чтобы сохранить хотя бы то, что ещё оставалось.
— Виктор? — спросила Ева, подумав с минуту над чем — то. — Скажи, если магия существует, значит в мире есть и вампиры, оборотни, привидения… Так?
— Так, —
Она обхватила плечи руками, как будто ей вдруг стало холодно.
— Это жутковато.
— Этот город — зона, свободная от вампиров, — сказал я, подойдя к дивану. — Оборотни тоже встречаются редко и, как правило, они сами стараются держаться подальше от людей. Тебе не их стоит бояться.
Ева подняла на меня глаза.
— А кого тогда?
— Тех, у кого есть мозги. Кто может перехитрить тебя и вырвать твоё сердце только для того, чтобы вызвать какого — нибудь джинна и потребовать у него кофе со сливками.
— Но… У меня ведь нету таких, особых, способностей…
— «Особые способности», как ты выразилась, здесь ни при чём, — я развернулся на пятках и прошёлся по комнате. — Где — то есть боги, после них идут ангелы, демоны и прочие полуэнергетические формы жизни. Далее следуют маги, за ними волшебники, и так далее, по убывающей. Но эта иерархия практически ничего не значит. Да, магам легче черпать энергию, а вот волшебники вынуждены пользоваться штуками вроде этой, — я взял из угла посох и показал его Еве. — Но хороший волшебник с какой — нибудь игрушечной волшебной палочкой запросто может заткнуть за пояс нескольких сильных магов. Сила не только в том, сколько энергии ты можешь перекачать, но ещё и в том, сколько у тебя знаний. И в том, как ты умеешь ими пользоваться.
— Так ты маг или волшебник?
— Ни то, ни другое, — я поставил посох на место. — Кстати, не стоит забывать, что волшебник, собрав все свои силы в кулак, может сотворить заклинание и без артефактов. А маги, в свою очередь, любят эти самые артефакты использовать. Поэтому можно сказать, что различия между ними чисто условные.
Я вернулся на кухню. Следом за мной сиреневым облачком выскользнула из комнаты Кария. Подобравшись поближе, она материализовалась.
— Прибереги свои фокусы на потом, — тихо сказал я. — Не стоит нервировать Еву ещё сильнее.
— Не беспокойся, она не заметила, — шёпотом ответила Кария. — Что это, Виктор? Ни одной издёвки, ни одной колкой шутки в её адрес… Бедняжка… Девочка ведь подумает, что ты вдруг разом изменился. Мне много лет, Виктор. Я встречала таких как ты. Ты всего лишь допустил её в свой круг доверия. Почему? Из — за ладненькой фигурки? Ну, так и я, — дриада выставила бедро и провела по нему пальцем, — не хуже. Или, может, она тебе кого — то напоминает?
— Это не твоё дело, — резко ответил я. — Лучше скажи мне кое — что.
— Ах, ну да! — надулась Кария. — Что ещё от тебя можно было ожидать? Ты же во всех видишь выгоду. Ладно, что ты хотел?
— Через какие предметы колдун может передавать Ремесло?
— Ну, обычно это клубки и веники, мётлы… Но, в принципе, предмет может быть любым.
— И книгой тоже?
Кария усмехнулась.
— Разумеется. Я же сказала, предмет может быть любым. Хотя, я бы назвала это странным. Если бы не знала о той записной книжке, которую ты припрятал. Неужели, ты, наконец, догадался, что это?!
— Ты знала?! — удивлённо спросил я.
— Виктор, да от этой штуки тёмной магией разит как от помойки!
— Тогда почему ты всё это время молчала?
Дриада вдруг снова обратилась в сиреневое облачко. Перед тем, как исчезнуть в полу, она сказала:
— Я уже говорила тебе: не хочу оказаться рядом со свихнувшимся магом.
На кухню выглянула
— Всё нормально?
Некоторое я смотрел туда, где только что стояла Кария.
— Да. Давай ужинать.
Глава 18
Я не торопясь шёл по больничному коридору, насквозь пропахшему лекарствами и бинтами, держа в руках по стаканчику кофе, а в зубах сладкую булочку. Булочка предназначалась мне, и поэтому уже была частично мной съедена.
За окнами смеркалось. Мы проторчали здесь с самого утра. Мне пришлось наложить на один из больничных коридоров небольшое ментальное заклятие, чтобы не привлекать особого внимания персонала. Лишние вопросы или, ещё хуже, разговоры и слухи, могли сорвать всю операцию. Поэтому, вот уже десять часов, как проходящие мимо врачи, медсестры, санитары, уборщики и посетители почему — то здоровались со мной или просто кивали в знак приветствия. Я понятия не имел, кем там им представлялся, но подозревал, что при наложении заклятия где — то здорово переборщил.
До окончания его действия оставалось ещё примерно полчаса, после чего мы должны были созвониться с Олегом. Он дежурил в больнице на другом конце города, естественно, без малейшего намёка на магию, так что ему приходилось сложнее. Вещий изображал, будто собирается устроиться там на какую — то должность, а на деле весь день слонялся по зданию. О том, что Ева там, он сказал только Икрамову. Так что, если старый следователь что — то темнил и имел дела с Маларьей, делясь с ним информацией, то колдун или его помощники заявились бы к Олегу. В противном случае… В противном случае у нас оставалась куча подозреваемых. Это была, по словам Вещего, самая слабая сторона моего плана. Но у меня, в отличие от него, был какой — никакой шанс противостоять «плохим парням», когда они заявятся за Евой. А в том, что они заявятся, я был совершенно уверен. Маларьа уже наверняка доложил своему хозяину о том, что все точки выхода в городе стали вдруг вести себя странно. Они просто — напросто закрывались и открывались вновь, будто бы мерцая. Об этом я просил Ка — Бхарата в нашу последнюю встречу. У колдуна не оставалось иного выхода, кроме как искать самую стабильную точку. Конечно, он мог догадаться, что это ловушка. Однако отступать было поздно, а малейший сбой в источнике энергии мог сорвать ему весь обряд. Я загнал его в угол, и в глубине души торжествовал.
Я остановился у окна, чтобы поставить один стаканчик на узкий подоконник и доесть булочку, уже почти насквозь прокушенную и грозившую вот — вот упасть на пол. Что — то промелькнуло у меня за спиной. Я тряхнул головой и напрягся, всматриваясь в отражение в тёмном окне. Пара человеческих силуэтов приблизились ко мне и снова пропали, передёрнувшись лёгкой дымкой.
«Вот зараза», — подумал я. — «Прячутся!»
Я развернулся на пятках и, будто случайно, плеснул горячим кофе в пустоту. Злобное шипение сразу же привлекло моё внимание и заклятие на странных посетителях рассеялось как дым. Я увидел перед собой одного из гомункулов Маларьи, выглядящего горой мускулов по сравнению со своим спутником — невысоким, коротко стриженым мужчиной средних лет с бледной кожей и острыми, бегающими глазками. В профиль он был похож на какого — то ящера, высматривающего добычу. Мне сразу бросилась в глаза цепочка у него на шее. Если это был один из прихвостней колдуна, то это вполне могла быть «Надежда Царей». Потом я заметил, что указательный палец его правой руки вытянут и из — за него выглядывает тонкая деревянная волшебная палочка. Волшебник, понял я. Лёгок на помине! Я ждал, что медальон у меня на шее среагирует на его злобные проклятия, но ничего подобного не произошло.