Воробьиная сила
Шрифт:
— Именно простота и доступность — главное достоинство твоей работы, — сказал Эгор. — Ты не использовал знаний, на которые я наложил запрет, а слепил действующий артефакт из слюней и глины, словно какой-то дикарь с отдалённых островов Архипелага. Но при всей своей простоте твой способ работает, артефактную часть могут повторить в каждой полуподвальной мастерской, и теперь любой глупый, беспечный или невезучий человек может вернуть себе здоровье. Ты разбил сложную проблему на несколько простых и очень недорогих решений. Теперь там, где раньше требовался Высший Целитель или Верховный Жрец, справятся деревенский лекарь и младший послушник храма Мирувала.
От Ксандаша
— Ещё ты очень хорошо провёл исцеление Мирены. Подойди сюда, девочка, не бойся.
Мирена послушалась, вышла вперёд, встав рядом со мной и вцепилась мне в локоть. Эгор подошёл сам, вытянул руку и провёл пальцами по её щеке. Тело Мирены пронзило целое облако тончайших магических плетений.
— Ульриху пришлось решить очень интересную задачу, — сказал Повелитель Чар, кивнув и убрав руку. — С имеющимися деньгами и связями он хотел пойти по простому пути, но именно простые пути оказались отрезаны. Способ, который он придумал, давал слишком большую нагрузку на разум, для существа без магии — запредельную. И, честно говоря, был несколько избыточным, я знаю с десяток вариантов достичь того же гораздо проще. Но своё дело Ульрих сделал — ему удалось соблюсти все формальности, чтобы провести тебя через все божественные Испытания. Впрочем, действительно серьёзные условия поставил только Мирувал. Керуват потребовала необременительных формальностей, а Ризвинн… Она никогда не заботилась о себе, отдавая себя другим. Возможно, прояви она в своё время чуть больше эгоизма, желай личного счастья, а не блага для остальных, этого разговора никогда бы не произошло.
— Но тогда бы я не познакомилась с Ули, — вскинула подбородок Мирена, — и навсегда бы осталась калекой! И тот ублюдок искалечил бы мою дочь! Так что мне больше нравится всё как есть.
Эгор ничуть не разозлился на подобную дерзость — наоборот, рассмеялся.
— Да, действительно, с этой точки зрения всё прошло просто замечательно. Но всё-таки не идеально: вижу, где твой возлюбленный допустил небольшую ошибку. Если хочешь, я верну твой цвет волос.
— Если можно, пожалуйста не надо, — качнула головой Мирена. — Мне бы хотелось оставить всё как есть в качестве напоминания. И, если честно, привычные тёмные волосы были не настолько красивы.
— Как скажешь, — согласился Эгор. — Ну что же, тогда продолжим. Я внимательно изучил те изменения, что ты, Ульрих, внёс в своё тело. Вышло неплохо, но тоже неидеально. Впрочем, все возможные ошибки и нестыковки скорректировала сила Ирулин, так что я бы назвал это просто допустимым уровнем погрешности. К сожалению, когда ты ещё был в Цитадели, то из доступных тебе книг прочитал не всё. В разделе медицины и целительства есть немало трудов, которые бы тебе сильно помогли с омоложением. Тебе бы не пришлось превращать себя в химеру, хотя, конечно, тогда бы ты просто не опубликовал одну из книг, так что мир бы многое потерял.
— Для вас эти книги настолько важны? — спросила Кенира, выходя вперёд и встав рядом со мной с другой стороны.
— Девочка, как ты думаешь, что важно для человека, желающего называться настоящим магом и учёным? — задал вопрос Эгор.
— Искать знания? Изучать магию? Постигать законы мироздания? Оттачивать свои навыки? — высказала Кенира ряд предположений.
— Это, конечно, важно, — неодобрительно качнул головой Эгор, — но глубоко второстепенно. Настоящий маг — не тот, кто может уничтожить гору, поднять в воздух континент или создать сложный артефакт, а тот, кто даёт миру что-то
Комплимент Кениру ничуть не порадовал, в её чувствах мелькнула грусть, недовольство собой и непреклонная решимость.
— Нет, вы правы, я уже слышала нечто подобное. И я действительно слишком увлеклась практической частью, пренебрегая научной работой. И дело не в нехватки времени — пусть мы познакомились с Ули не так давно, но для нас прошёл не один субъективный год!
— Да, я не забыл, сила вашей богини. Только припомни сама, сколько из этих лет ты провела за Пределом Натиз-Рууга, как скоро Ульрих нашёл способы обойти наложенный мною запрет на передачу знаний, и сколько времени вы потратили, оттачивая не связанные с наукой боевые навыки? Но в любом случае, мой тебе совет — выходи из тени своего мужа и занимайся собственными проектами. Только тогда ты сможешь сказать, что чего-то достигла.
Кенира бросила на меня извиняющийся взгляд и серьёзно кивнула. Слова Эгора повторяли совет декана Заридаш несколько месяцев назад, и моя жена была твёрдо намерена ему следовать ещё тогда. Я почувствовал новый приступ решимости, поэтому послал ей поток поддержки, одобрения и любви.
Мне очень не нравилось направление этого разговора. Эгор проявлял слишком глубокую осведомлённость, похоже, он знал всё, что мы когда-либо делали, причём в деталях, недоступных любому шпиону. Каким-то образом он изучил все мои чары и ритуалы, причём на очень глубоком уровне я сам. И выводы, которые я мог сделать, были слишком неприятными и даже обидными.
Самое мерзкое, что весь этот разговор странным образом повлиял моё отношение к собеседнику. Как-то незаметно я перестал видеть в Эгоре врага, он превратился для меня в мудрого наставника, с которым мы просто разошлись во взглядах. И, судя по чувствам моих спутников, они испытывали нечто очень похожее. Галадийр Эгор Рундриг ауф Каапо не был злодеем из иллюзиона. У него были свои интересы, свои непостижимые стандарты существа, прожившего не менее тысячи лет. Вот только эти интересы расходились с моими на фундаментальном уровне.
— Вы очень много о нас знаете, — озвучил я свои мысли. — Даже если оставить в стороне, что я всё-таки вызвал ваш интерес, мне казалось…
— Что ты позаботился о том, чтобы хорошо спрятаться, — утвердительно заполнил паузу Эгор.
— Именно, — согласился я. — И я не имею в виду шпионские игры со сменой имени — они вас бы остановить не смогли.
— Нет, почему же, — возразил Эгор. — Кое-какие трудности это бы доставило. Государственные службы Федерации Дариид неплохо хранят секреты. Но я прекрасно понимаю о чём ты. Что, безделушка у тебя в ухе не работает?
Я коснулся пальцами серьги в виде театральной маски с замочной скважиной во лбу и кивнул.
— Силы богов — действительно пугающая вещь, — улыбнулся Эгор. — Они нарушают границы здравого рассудка, попирают любые физические законы и принципы. Но у каждого проявления божественного воздействия есть несколько фундаментальных особенностей. Для исполнения требуется выполнить несколько условий, чаще всего формальных, и всегда есть отдельная лазейка для отмены. В этом плане все боги напоминают юристов, адвокатов и прочих крючкотворов. И Керуват, покровительствующая этим профессиям, уж точно не исключение. Дашь ответ на свой вопрос сам?