Вождь из сумерек
Шрифт:
Войтик по-звериному оскалил рот.
– О стену, это как раз для нас. Это мы умеем. Правда, Хруст? – повернулся к Хрусту.
– От всего молодецкого сердца. И не жалея сил.
Стас поморщился.
– Башкой нельзя. Надо искать веские доводы.
– С доводами хуже. Не верят они нашим доводам. Башкой было бы проще.
Зорень покачал головой и потянулся за кувшином.
– Кулаков сколько угодно, а с доводами голяк!
– Войтик!
Пивень оторвал взгляд от стола. В глазах боль
– Показываем орка… и слышим: де, у нас такого добра сами повидали предостаточно. Братья-эльфы говорить с ними начали, только что на смех не подняли. Но уж слишком много о их могуществе в народе говорят, а потому смеяться в глаза не осмелились. Столько времени здесь живем, и все понапрасну.
– Отрицательный результат – тоже результат, сударь мой волхв, – утешил его Стас. – Надо искать слабые места в глухой обороне противника. Мордой о стену, как предложил наш начальник разведки Войтик, было бы, конечно, легче. Что правда, то правда. Да только этот метод порой дает осечку.
На следующий день к терему Предславского конязя двинулась торжественная процессия.
Впереди ехал Стас. По правую руку от него – конязь Зорень. Слева – принц Бодрен. За ними – Войтик со своими волчатами.
Стас менять свой наряд не стал. Как был в волчовке, так и поехал. На долгие уговоры Зореня и Пивня ответил:
– Коняжеским нарядом здесь никого не удивишь.
– Зато по одежке встречают…
– По одежке протягивают ножки, – усмехнулся Стас, с явной неохотой оставляя свои мечи. – В моем мире один крепкий народец в таком наряде полмира прошел, сея страх и ужас. Гуннами звался. Спорить будете, родичей позову.
Встречный народ с удивлением смотрел на эту удивительную кавалькаду. Разглядывал волчовки, дивился на зеленоглазого красавца эльфа и неведомо как затесавшегося к ним Соколяньского конязя в богатом коняжеском уборе.
– Заценили, вождь, – удовлетворенно пробасил Войтик. – Глазки так и бегают, так и бегают. Сейчас еще бы песню рвануть! Жаль, Груздень Толяна не пустил. Ему бы здесь понравилось. Есть, на что посмотреть.
– Он на что ни смотрит. Он кого разглядывает! – встрял Хруст.
Вошел в палату, решительно, всем показалось – по-хозяйски прошагал на середину. И, не поворачивая головы, оглядел твердым взглядом присутствующих. Поймал презрительные взгляды на своей волчовке.
Дрогнула верхняя губа.
Зорень невольно поежился, а Пивень со страхом посмотрел на лицо Стаса.
– Родовой вождь Станислав Волк! – четким командирским голосом представился он, не дав ни Зореню, ни Пивню сделать это. – Принц народа эльфов Бодрен.
Заметил высокомерный взгляд дородного конязя и снова дрогнула губа. Живет конязь непуганым. Ничего, придет еще время…
Зорень торопливо шагнул вперед.
– Вождь Станислав полагал,
– И победитель каганата, воины которого служат теперь в его дружине.
Последние слова заставили поморщиться дородного конязя.
– Повоевать коняжество, еще не значит стать конязем. Мы конязи по рождению.
– А я вождь по крови! И конязь по воле крови, – с усмешкой ответил Стас, высматривая для себя место. – Или конязь желает оспорить Славию с мечом в руках? Я готов! Коняжество на коняжество.
Сел на подставленное Пивнем креслице.
– Войтик, вноси… – негромко распорядился он. – Спор когда еще закончится, а подарки могут залежаться. А кому нужен залежалый товар?
Конязья оживились.
Войтик кивнул головой, и его разведчики внесли распределенные Зоренем и Пивнем дары. Оружие, седла, дорогая посуда, ткани… Все в золоте и драгоценных камнях.
Стас посмотрел на Зореня и улыбнулся краем губ.
– Подойдите к окнам, конязья, – попросил Стас. – Там вас тоже ждут скромные дары Славии.
Улыбки стали еще шире.
Зорень снова улыбнулся. Стас понимающе прищурил глаз.
Халява бьет насмерть. И без пощады.
Перед теремом Предславского конязя бились в ярости красавцы-жеребцы. Каждого держали под уздцы по два козарских воина.
– Все жеребцы разной масти. Выберите себе по вкусу. А с каждым жеребцом по десятку кобылиц ждут табунщиков, – бросил вслед заторопившимся конязьям Стас.
Захлопали двери. Застучали коняжеские сапоги по ступеням крыльца.
Зорень весело засмеялся, Пивень сдержанным баском вторил ему. Ощерил рот в зверской улыбке Войтик.
– Как ты козар в свое войско заманил, Слав? – спросил, кивая в сторону окна, Зорень.
– А что им еще остается? Вежи разорены. Скот угнан. Кормиться как-то надо? А здесь я, можно сказать, отец родной, с жалованьем. Будут стеречь торговые пути. Две тысячи направил Третьяку. Еще две тысячи Груздень готовит к походу на фъердингов. И нашим новым приятелям конязьям спесь посбивают, прогуливаясь вдоль их рубежей.
– Не кисло!
– Друг мой Зорень, сделай лицо попроще. И когда ты успел нахвататься Толяновых глупостей?..
– Ты им веришь? – похоже, Зорень пропустил мимо ушей его вопрос.
– Зорень, в армии думать грех. Шлем воина все недостатки скроет. Но я на идиота мало похож, Зорень. Нет, конечно! Некогда один, очень не глупый человек, ввел в своей армии очень милый инструмент на все случаи жизни. И, пока он был жив, его армия не знала поражений. Жаль, детишки подкачали… а его армия почти сплошь состояла из воинов покоренных народов.
– И что это за инструмент?
– Круговая порука.
У Зореня поднялись брови.