Второй Шанс
Шрифт:
— Ну да, — медленно кивнул Басх. — Я не брал с него слово молчать, хотя стоило бы, наверное... А что касается вашего вопроса — да, я учился в Арэль Фир, но я лишь недолго был в составе особых классов для полукровок. У меня не было способностей. Отец платил за мое обучение, поэтому меня освободили от магических дисциплин и позволили изучать историю. Моя специальность — это период Саагир-Наохрем, эльфийские войны.
— Вот оно что, — кивнула я. — Ясно. Значит, все как обычно. А то как я удивилась — и словами не передать.
—
— Училась, — неохотно сказала я, обезоруженная полнотой и искренностью его ответа. — Все те же особые классы для наироу, восемь долгих лет…
— Странно, — нахмурился Басх. — Я вас совсем не помню.
— Я вас тоже. Может быть, меня взяли в школу позже вас, когда вы уже перешли на отдельное обучение.
— Да, скорее всего так. Но восемь лет — это же почти полный срок! Я учился двенадцать, и это притом, что взял два года дополнительно для работы с библиотекой. Как же так вышло, что... — он запнулся, явно не зная, как закончить фразу.
Ну, уважаемый, догадаться нетрудно. Как так вышло, что я не щеголяю шелками при каком-нибудь королевском дворе теплой Средней Квенны, а мерзну тут, перебиваясь охотой да незаконной торговлей?
— Исключена за отсутствие способностей.
— Спустя такой срок? — изумился Басх.
— Я была последней полукровкой в школе. Не считая таких, как вы, конечно же. Из меня еще пытались выжать какую-то магию. Как видите, — я поморщилась и потерла ноющие руки, — определенные причины у них были.
— Понимаю, — ученый кивнул. — Боролись за ваш талант?
Ну, это уж слишком, честное слово! Я расхохоталась.
— Ну, что вы! О каком таланте речь? Моими силами совершенно невозможно было управлять, они проявлялись только тогда, когда им этого хотелось. Впрочем, как и с айтварасом — считайте это чистым везением, что именно сегодня и сейчас они сработали.
— Ладно, — вмешался Святоша. — Меня вот другое интересует: кто это был? Кто послал за нами эту тварь? Чего они от нас хотели? И кстати, Белка, мяса не хочешь?
— Давай.
— Отлично. Держи. Там ветер свищет в лесу и снег мокрый валит, так что я не охотился. К тому же, после таких подвигов лучше отсидеться. Так вот. За мной никогда в жизни такие не гонялись, и у меня вопрос: откуда они вообще берутся?
— Раньше их тренировали только в Адемике, — сказал Басх, — но сейчас подпольных айтварасовых стойл существует много. В северных княжествах это, правда, не очень-то распространено, но...
— Допустим. Дорогое удовольствие, небось?
— Еще бы.
— Прекрасно. Итак, Белка, думай: кому такому богатому мы плеснули кислого эля?
Я охнула:
— Понятия не имею. Ты вообще вспомни, когда мы в последний раз с кем-то таким богатым вообще встречались.
— Ну да, — нахмурился Святоша. — Три самых жирных маршрута за последний год стухли — все прогорели с этим усилением досмотров. Или мы кинули кого-то? Да тоже вроде бы нет...
—
— Полумразь-то? — мой напарник удивленно поднял брови. — Ты хочешь сказать, он ради нас на такое разорится? Проще алой чумки в эль подмешать да карлику из “Бревноликой Стервы” сунуть, чтоб нам подал.
— Тоже верно. Адемика и маги?
— Но им-то мы точно не могли насолить. Я вообще про это место только от тебя знаю.
— А я и не тебя спрашиваю.
— То есть?..
— Я понял вас, — вскинулся Басх. Его зеленые глаза стали жестче, и смотрел он на меня так, что я чувствовала его обиду. — Вы считаете, это за мной? Если так, то мне нечего вам сообщить. Я не знаю, кто и за что мог отправить по моему следу такую погоню.
В этот момент сломалось гусиное перо, которое он перед тем крутил в руках. Святоша усмехнулся и сказал:
— Ладно, давайте заканчивать с едой и спать уже. Здесь нас не найдут. Я посторожу до утра сегодня.
— Надорвешься, — буркнула я. — И так полдня меня тащил.
— Ты сама там чуть не надорвалась. Спи уже, грызун.
Последовала недолгая перебранка, в течение который мы пытались выяснить, кто и когда будет сторожить костер, без которого мы тут замерзнем. В конце концов Святоша, ворча, согласился на обычное разделение труда. Басх отправился на боковую, даже не став отвлекаться на свои ученые занятия. Он явно обладал умением громко молчать — я просто чувствовала кожей, как он рассержен на наши подозрения. Святоша тоже определенно ощущал, как накалился его обидой воздух, и от этого косился в его сторону с уже плохо скрываемой нелюбовью. Мне же вспомнились слова напарника незадолго до начала похода. “Плеснет он нам кислого эля, попомни мое слово”...
Что-то тут не так.
Глава 10
Через заваленный вход в берлогу пробивался сырой утренний сквозняк. Несло палой листвой и чьей-то шерстью.
Несмотря на ранний час и довольно недолгий сон, я чувствовала себя отдохнувшей и свежей. Во власти остатков какого-то немного беспокойного видения, я села и потянулась. Мало-помалу возвращались воспоминания о вчерашнем дне… И о вероятной опасности сегодняшнего.
— Утра доброго, — поприветствовал меня Святоша, вынимая трубку изо рта. — Что-то ты рано, обычно тебя будить приходится.
— Я же в обмороке вчера полдня провалялась, — сказала я. — Уж отдохнула так отдохнула.
— Это хорошо, — задумчиво сказал мой напарник. — Рассвет брезжит пока очень слабо, но, если сейчас разбудим господина Недотепу, можем с фонарями выйти. День опять смурный будет.
— Господина Недотепу? — хихикнула я. — Чего это ты его так... ласково?
— А как его еще? — фыркнул Святоша. — Ничего не знает, ничего не ведает.
— А ты уже окончательно убежден, что зверье по его душу прилетало?