Йольские забавы
Шрифт:
«Надобно узреть», — немедля припомнил Кайлен слова Нивена. Узреть и впрямь, как выяснилось, было необходимо: если бы он перед отъездом на себе действие холодного железа не ощутил, сейчас дольше бы догадывался, в чем дело. А уж про то, что оно к расследованию может отношение иметь — вообще неясно, когда бы додумался. Снова поблагодарив Нивена мысленно, Кайлен одобрил вслух:
— Настоящее сокровище!
— Так, а то! — все так же радостно сияя, согласился Горан.
Теперь уже было окончательно очевидно, что нарочно он никакой
— Я еще спросить хотел, что ты думаешь о местных слухах насчет вукодлака? — сменил тему Кайлен, решив, что с этим булыжником проще будет что-то выяснить после того, как они к лесорубам съездят и обзаведутся новой информацией. А пока нужно просто от него подальше отойти, сделав вид, что он вон на ту табуреточку у стены присесть очень хочет.
— Думаю, что Юлика себе развлечение дурное нашла, — Горан хмыкнул. — Могла бы чем получше заняться, а не сплетни страшные разносить по деревне.
— А если это все-таки и впрямь вукодлак? — усмехнулся Кайлен.
— Если бы это был вукодлак, вы бы сейчас так не спрашивали.
— Одно удовольствие с тобой говорить, жалко, времени мало… — вздохнул Кайлен.
Горан нравился ему чем дальше, тем больше. Но снимать с него вообще любые подозрения только из-за этого Кайлен, разумеется, не собирался. И двусмысленность сложившейся ситуации его отвратительно нервировала. Мужа себе Мария нашла хорошего, отличного даже. Вот только не нашел ли он себе при этом случайно каких-нибудь неприятностей на голову с этим небесным булыжником?..
— Вы попозже заходите, как время будет, я из кузницы никуда не денусь, — предложил Горан, тем самым дав Кайлену разрешение на все последующие визиты разом. Даже просить не пришлось.
Дом лесорубов стоял немного поодаль от вырубки, среди нетронутых деревьев: никому не охота, чтобы его на склоне горы ветром продувало со всех сторон посреди безлесной плеши. А уж зимой — особенно. Кайлен подогнал самоходку прямо под окна, так что заинтересованные бошки замелькали в окнах, а потом и в проеме открывшейся двери еще до того, как они с Фаркашем вылезли из машины.
— День добрый, — поприветствовал компанию Фаркаш. — Полиция Кронебурга.
— А чей-то?.. — немного испуганно спросил худощавый бородатый тип, высовывающийся из-за плеча более крупного товарища.
— Сорин потому что от нас шел, — пояснил тот, показав некоторую способность к анализу.
— Капитан Шандор Фаркаш, а это господин Неманич, — продолжил знакомство Шандор. Из дома кто-то присвистнул, а еще кто-то буркнул «ого!»: все в очередной раз удивились, что к ним в вукоjебину целый господин из города пожаловал.
— Ну проходите в дом, чего на морозе-то
Через пару минут они выяснили, что сообразительный — и впрямь здешний мастер, старший надо всеми, звать его Думитру и он неплохо помнит подробности ухода Сорина. Правда, насчет того, как они все его отговаривали никуда ночью не ходить, он, по всему, несколько преувеличил, стараясь показать, что лесорубы тут точно ни при чем.
— А на вырубке у вас ничего необычного в последние дни не происходило? — спросил Кайлен.
— Не-е-ет! — так стройно и дружно протянули все лесорубы, что сразу сделалось понятно: происходило, но делиться они этим очень сильно не хотят.
— Мы все равно все выясним, — меланхолично сообщил Фаркаш. — А у вас будут проблемы из-за нежелания сотрудничать с полицией. Вам же не нужны проблемы, правда?
— Да вы ж нас за полоумных посчитаете… — извиняющимся тоном сообщил Думитру. — Как такое перескажешь?..
— Как есть, — безжалостно заявил Фаркаш. — А что по этому поводу считать или не считать — не ваше дело, а следствия.
— Тут стучит что-то вокруг дома каждый день… и воет, — высказался уже знакомый тощий бородач.
— Да ветер это, — скептично возразил ему другой лесоруб, темноволосый и коренастый.
— Сам ты ветер, Василь! — возмутился бородатый. «Еще один липовец», — машинально отметил Кайлен. — Не было нынче ночью никакого ветра, а стучало…
— И тени какие-то меж деревьев блазнятся, — подключился другой лесоруб, рыжеватый блондин. — Окликнешь — не отзывается, фонарем посветишь — нету никого.
— Глаза заливать меньше надо — и не будет блазниться, — продолжил настаивать на своем Василь. Бородатый и рыжий зыркнули на него очень осуждающе. Разговоры эти точно велись тут не в первый раз, и каждая сторона агрессивно стояла на своей позиции.
— Больше ничего не происходило? — уточнил Кайлен.
Думитру и рыжий с бородатым искренне отрицательно замотали головами. Но Кайлену чего-то в этом рассказе недоставало. Он ощущал, что ему сказали не всю правду… однако кто из толпы лесорубов скрывал и что именно, выяснить в обычном разговоре, даже с помощью эбед, было той еще задачей. Слишком уж их тут было много: целая дюжина, считая Думитру.
И вот сидит сейчас, положим, один из этой дюжины на лавке, сливаясь со стеной — и рассказывать не хочет. И если на них всех скопом эбед воздействовать, то и не захочет, слишком уж ему надо скрывать. А если с каждым по очереди с глазу на глаз общаться, да выяснять, который скрывает, что именно, почему и как его лучше все-таки разговорить, они тут в лесорубской избе до ночи просидят. Когда стучать и завывать начинает. Нужно было действовать как-то иначе. Так что Кайлен решительно поднялся на ноги, сказал Фаркашу: