Заложник
Шрифт:
— Никакими, кроме Одарённого, Юр, — ответила она. — Там, куда мы едем, Одарённых будет много. Так что, я думаю, будет лучше и безопаснее купить обычное кольцо у обычного ювелира за обычные деньги. Пусть, оно будет не таким красивым, но куда более безопасным.
— То есть, против самого кольца ты ничего не имеешь? — уточнил я.
— А что оно будет обозначать? Что конкретно?
— Вторая официальная невеста, — пожал плечами я. — Первая, извини, Княжна Борятинская.
— Не сказала бы, что это положение будет сильно отличаться от положения
— А у тебя Дара точно нет?
— В каком это смысле? — вскинула обе брови девочка, которую такой мой вопрос застал-таки врасплох.
— Ну, мой собственный пример наглядно показывает, что его непоявление до четырнадцати ещё не означает, что он не может появиться после, — пожал плечами я. — А то, как мы с тобой оказались связаны, как бы намекает… Нет, не утверждает, но…
— Фантазёр, — облегчённо выдохнула она. — Намёки — это не моё. Предпочитаю стоять на земле твёрдо. И оперировать фактами.
— Ладно, — поднял руки в сдающемся жесте я. — Пусть, фантазёр. При моей профессии это даже не обидно.
— Профессии?
— Писатель. Я пишу книги. Ты не знала?
— Нет. Но это же не профессия. Хобби.
— А песни? Песни, за которые мы с тобой получаем настоящие деньги?
— Это уже не писатель, а поэт и композитор, но ладно, я тебя поняла. Фантазёр.
— Оставим пока мою фантазию и вернёмся к конкретным вопросам, на которые ты так и не ответила: в каком качестве собираешься ехать и насколько эффективно сможешь там заниматься делами?
— Эффективность я гарантирую, — вновь собралась она. — А качество… мне очень льстит и приятно твоё предложение с кольцом, но, если рассуждать здраво, то частное лицо будет оптимальнее.
— А смысл, тогда, было заводить речи о «наложнице»?
— Не только ты меня прощупываешь, Юрий Петрович, но и я тебя, — ничуть не стесняясь, ответила девочка.
— Справедливо, — секунды три помолчав, с кивком признал я. — Хорошо. Значит, ты едешь отдельно, обустраиваешься на месте сама, а там встречаемся и работаем.
— Хорошо, — кивнула девушка. — Ты ещё о каких-то моментах хотел сказать?
— Моменты… проговорил я. — Момент первый: мишень у меня на лбу. Император назвал меня самым молодым Ратником за последнюю тысячу лет — рядом со мной опасно.
— Можешь не напоминать. То, что рядом с тобой опасно, я прекрасно знаю на личном опыте. Ситуация изменилась не сильно.
— Второй момент: Мария Борятинская едет в Берлин со мной — решение Императора.
Алина помолчала. На какое-то время даже поджала губы. Потом кивнула себе.
— Это было предсказуемо. Дальше.
— Княжна Ирина наша с тобой фанатка, — вздохнул я.
— Оу… — расширила глаза Алина. — Наша с тобой…
— Это именно: наша с тобой. То есть, не фанатка Юры Кавера и не фанатка Алины-Алиен. Она фанатка пары Юра-Алина, или «Юлина», как это
— Неожиданно… — проговорила девушка. Помолчала ещё немного. — Ещё моменты?
— Пожалуй, всё, — пожал плечами я.
— Тогда, давай спать? А то что-то я уже никакая, а завтра, точнее сегодня, ещё работать.
— Согласен, — зевнул, прикрыв рот ладонью я. — Мысль дельная.
— Я колечко себе оставлю? — подняла и показала мне свою правую руку она.
— Оставь. Подарки назад не забираю. Но ты же говорила, что это опасно, и оно того не стоит?
— Я не буду его никому показывать, — улыбнулась девушка. — Спокойной ночи, Юр. И с Новым Солнцем тебя!
— С Новым Солнцем, — улыбнулся я.
* * *
Глава 15
* * *
На удивление, я хорошо выспался. Нет, правда: встав с постели, точнее, выбравшись из ванны в половине восьмого утра, притом, что лёг, хорошо, если в пятом часу, я чувствовал себя… превосходно! Вода и Дар буквально творят чудеса… в том числе, и в прямом смысле. Я, наконец, добрался до зеркала. Точнее, вспомнил, зачем именно хотел до него добраться. Я посмотрел на свой лоб. И след от пробития на нём был. Только очень-очень бледный. И не розовый, а светленький. Такая себе тоненькая паутинка тоненьких неровных линий, сходящихся к центральной точке. Каждая линия была не толще одного миллиметра. А центральная точка в диаметре не превышала трёх.
А создав из воды систему из нескольких зеркал с разной кривизной, я смог так же внимательно рассмотреть и свой затылок. Там тоже были точка и сеточка, ещё менее заметные из-за наличия там достаточно густых волос.
Такой же след был напротив сердца на груди прямо поверх значительно большей по размерам «паутинки», оставшейся от руки Катерины, вырвавшей это сердце немного ранее. На спине паутинка тоже была — насквозь он меня пробил. И голову, и сердце. Так что, «двойное жало» тот парень… полных семидесяти лет, на мне применил. И, насколько могу вспомнить и понять, прямо в первый же момент, после того как я перестал его преследовать и сосредоточился на наращивании своей брони.
Я крут — что тут ещё сказать? Но, если бы не уроки Катерины — болезненные, отвратительные, грязные и противные, то был бы не крут, а мёртв… Точнее, ушёл бы в очередную «петлю».
Не знаю, какими соображениями руководствовалась Алина, когда выделяла мне под спальное место из всех тех ванных комнат, которые имелись на снимаемом ей этаже, а их тут было точно даже больше пяти, ту, которая находилась ближе всего к её спальне… догадываюсь, конечно, но точно не знаю. Однако, получалось так, что дверь её комнаты и дверь моей, выходили в одну гостиную. В ту самую, в которой до сих пор стояла напольная китайская ваза с букетом из белых роз.