Зарубежный детектив - 87
Шрифт:
Врач «Скорой помощи» внимательно осмотрел Паланкаине.
— А остальные где? — спросил он, подходя вплотную к кровати.
— Остальные? Кто? — удивился Зеленка.
— Те, с кем она вместе пила.
И вдруг Зеленке стало не по себе. Как это он сразу не подумал об Эстер и ее семье, увидев, в каком состоянии находится Паланкаине?!
«Ну конечно! Что, если они все вместе пили отравленное метиловым спиртом вино! Но ведь врач в больнице обследовал их? Он же не мог не заметить симптомы отравления, если они были». — Эта мысль немного успокоила Зеленку. Работники «Скорой помощи» увезли с собой Паланкаине. Прощаясь, врач сказал
— Ваше предположение правильное, жизнь этой женщины в большой опасности. Но все, что от нас зависит, мы сделаем…
А Деметер во время осмотра места происшествия сделал, пожалуй, самое важное открытие. Обследовав бутылку с виски, он торжествующе воскликнул:
— На бутылке с виски отпечатки пальцев одного-единственного человека. Госпожи Паланкаине. Только ее отпечатки! Значит, бутылку очень тщательно обтерли, прежде чем передать в руки Паланкаине. Потому что человек обычно обхватывает бутылку всеми пальцами руки. Никто, ставя бутылку обратно на стол, ее не вытирает. Но этим еще не все сказано. Ведь бутылка проходит через многие руки, прежде чем кто-то купит ее в магазине и принесет домой. Человек восемь-десять по меньшей мере оставляют свои отпечатки пальцев на каждой. Вот посмотрите хотя бы на эту. — Деметер поднял бутылку с абрикосовой водкой. — На ней вы действительно увидите отпечатки восьми, а может быть, двенадцати лиц. А на этой, с остатками виски, отпечатались пальцы только одного-единственного лица — Паланкаине. Все остальное кто-то заботливо и предусмотрительно стер. Значит, госпожу Паланкаине кто-то отравил? И яд еще должен находиться в этой посудине. Это можно утверждать даже без всякого лабораторного исследования. Я уверен…
— И все же передай остатки виски в лабораторию. Попроси, чтобы завтра утром нам уже прислали результаты анализа, — распорядился Зеленка, а сам занялся осмотром места происшествия — квартиры Паланкаине.
На книжной полке, рядом с детективными романами, лежало много религиозных книг и журналов. Тщательно перелистав их, он, однако, не нашел между их листами ни заложенной бумажки, ни открытки. И вообще во всей квартире Паланкаине не было обнаружено никаких следов ее возможной переписки с заграницей. Зато в кладовке на пыльных, а то и вовсе грязных полках красовалось множество пустых бутылок из-под виски и пустых банок из-под растворимого кофе. На кухне же Зеленка обнаружил обуглившиеся остатки сожженной бумаги.
Было уже около пяти, когда Зеленка, возвратившись домой, позвонил в городскую больницу и попросил пригласить к телефону больного Колечанского. Он долго ждал, пока наконец Колечанский подошел к телефону.
— Я — Зеленка. Как вы себя чувствуете?
— Чтобы справиться об этом, вы будите меня в пять часов утра? — с возмущением проворчал Колечанский.
— Извините, но я интересуюсь вашим здоровьем не из любопытства, а по обязанности, — смущенно возразил Зеленка.
— Что-нибудь случилось? — Судя по голосу Колечанского, он уже окончательно проснулся.
— Потому и спрашиваю: как вы себя чувствуете?
— Я? Уже лучше…
— Тогда пойдите взгляните, пожалуйста, и на вашу супругу! — В голосе Зеленки прозвучал почти приказ. Во всяком случае, нечто большее, чем обычная просьба. Думая о Паланкаине, Зеленка добавил: — Что вы пили вечером? Водку? Виски?
— Только вино.
— Все же поговорите с ней.
Немного
— Жена чувствует себя хорошо, — сообщил он. — Думаю, что завтра утром мы уже сможем возвратиться домой.
— Ну что ж, я рад, — с облегчением проговорил Зеленка. — Товарищ Колечанский, я очень вас прошу, чтобы никто в вашей семье — вы поняли меня, никто — не должен пить никаких напитков. Даже безалкогольных. До тех пор, пока я не скажу: можно! В общем, я все вам потом объясню.
Помолчав немного, Колечанский, кажется, не очень охотно подтвердил свое согласие.
— Хорошо. Будет сделано.
Зеленка положил трубку на рычаг и тут же вновь снял и набрал номер областной больницы. Представившись дежурному врачу, спросил:
— Как себя чувствует Паланкаине?
— Она умерла. Тяжелейшее отравление метиловым спиртом.
— Значит, все-таки метилом?
— Да. Она уже ослепла, когда ее привезли к нам. Как и следовало ожидать, печенка — вдребезги. Бедняга выпила почти триста граммов метилового спирта. Спасти ее практически уже было невозможно…
Зеленка положил трубку. Сел к письменному столу, достал блокнот. До восьми часов утра он работал, потом позвонил Геленчеру и доложил ему о случившемся:
— Вчера после ужина у Яноша Колечанского его сестра Паланкаине вернулась домой и выпила виски. Позднее выяснилось, что к виски был подмешан метиловый спирт. Отведав этого «коктейля», она отравилась и была отправлена в больницу, где вскоре скончалась…
В кабинете Геленчера собрались все, кто был задействован в следствии по делу Колечанского.
— Зеленка, а ведь твое рабочее время кончилось еще вчера вечером. Каким же образом ты оказался «замешан» в новом деле? — не без иронии полюбопытствовал Гелепчер.
— А таким образом, что мы только в шесть часов вечера вернулись в город: Зайку удалось допросить лишь после обеда. Потом я еще заехал к дежурному и на улице случайно встретил дочь Яноша Колечанского, Эстер. Зашли в кафе, выпили по чашечке кофе.
— Поговорили…
— Поговорили, конечно.
— И до какого же это часа вы говорили?
— Простились перед их домом где-то после десяти.
Все заулыбались. Зеленка, и не глядя на них, знал, как они сейчас все расплылись в улыбках.
— Потом пошел домой, — продолжал он после небольшой паузы. — Не успел руки помыть — звонит Эстер. Говорит: у нас полна квартира газа.
— И ты, конечно, немедленно помчался туда?.. — Геленчер легким движением руки выразил свое отношение ко всему этому. — Ну а что, была действительно какая-нибудь причина? Почему ты вообще-то велел ей к тебе на квартиру звонить?
— Была причина! — решительно сказал Зеленка. — Мне кажется, что дело Колечанского еще далеко не закончено.
— Вы смотрите, какое совпадение взглядов?! И начальник управления тоже так считает. Поскольку преступника мы еще не посадили на скамью подсудимых… Ну, в этом мы все с тобой согласны. Но вот почему все-таки ты просил девушку звонить тебе домой? Разве были для этого какие-то причины? Не считая, конечно, личных?..
— Во-первых, я предвидел, что можно ждать нового преступления. Нового убийства. Вступление наследников в наследство еще не завершено. А преступник, оставаясь на свободе, тем временем совершил новых два убийства. Значит, он может совершить и третье, и четвертое… Может быть, уже и совершил…