Злой
Шрифт:
И вдруг стукнул себя по лбу так, что подскочила голубая фуражечка. «Человек в котелке! С зонтиком! — вспомнил он. — Это он! Мы же о нём говорили!»
Калодонт закружил на месте, как юла, и бросился вдогонку, пытаясь обойти какую-то мешавшую ему стену, но у него ничего не вышло, так как стена продолжала упорно двигаться.
— Простите! Простите! — кричал Калодонт во все стороны, но это не помогало. Внезапно от живой стены отделилась голова, украшенная буйными бакенбардами, с лицом спокойным, как полная луна. Кто-то
— Добрый день, пан Юлиуш! Какая приятная встреча! — после чего Фридерик Компот повернулся всем своим могучим «главным фасадом» к Калодонту, вызвав минутное волнение в толпе, вплоть до самых дальних закоулков рынка. Теперь Калодонт увидел во всей красе и стоящего рядом с великаном Евгениуша Шмигло.
— Привет! — дружелюбно поздоровался Шмигло. — Что слышно у пана?
— Некогда! — буркнул из-под усов Калодонт. — Где шеф? Вы его видели?
— Пока нет, — загудел Компот и окинул взглядом рынок, как из лебединого гнезда. — Нигде его не видно, — заверил он.
— Давайте искать, панове, искать! Он наверняка здесь, потому что пришёл вместе со мной, — нервничал Калодонт. — Тут происходят важные вещи! Если найдёте его, скажите, что здесь человек в котелке и что я напал на его след.
— Человек в котелке? — поинтересовался Компот. — Кто это такой?
— Сейчас нет времени. Шеф сам знает…
И Калодонт нырнул в толпу, прокладывая себе дорогу палкой, которую держал перед собой.
— Боевой старик, — одобрительно заметил Шмигло. — Ничего не скажешь. Ну, Фридерик, — за дело! Высматривай со своей башни все котелки!
Они стали пробираться в гущу толпы, вызывая в ней широкие круги приливов и отливов.
Пан в котелке увидел коричневую шляпу сразу же за рундуком с молодой капустой, с трёх сторон окружённым зрителями. Посредине стоял коренастый мускулистый человек в голубо-красно-сине-зелёной клетчатой рубашке из хлопка. Закатанные рукава рубашки открывали сложную татуировку на узловатых бицепсах.
— Можно жить без собственной лодки, без жены, без холодильника, но нельзя обойтись в мае без молодой капусты к свиным котлетам, — энергично внушал продавец заворожённым слушателям.
В ту же минуту по другую сторону рундука мужчина в коричневой шляпе повернул к своему преследователю смуглое, красивое, немного мясистое лицо — то самое, которое появилось в щели между шторами на Саськой Кемпе.
«А за ним, как всегда, этот плечистый боксёр, — подумал пан в котелке, — тот же дуэт. Номер телефона восемь-шестнадцать-ноль-два. Производственный кооператив “Торбинка”…»
Коричневая шляпа медленно повернула от рундука с молодой капустой, а пан в котелке хитрым манёвром прошёл сквозь толпу зрителей и вынырнул сразу же за углом застеклённого киоска, куда неспешным шагом подходили те трое. Теперь он был достаточно близко, чтобы слышать их разговор.
— Ну как? — спросил человек в коричневой
— Подождём, — успокаивающе сказал его спутник со сломанным носом. — Может, что-то и склеится. Гвардия в полном комплекте, отдел витаминов, как на параде, пан Жичливый привёл своих тоже… ничего не скажешь…
— Успех небывалый, — угодливо поддакнул Жичливый. — Организация на медаль. Разве не так, пан председатель?
— Что из того, если никто не нападает. Главная цель не достигнута. — Человек со смуглым лицом был явно недоволен.
— Ещё не вечер, — утешил его сломанный нос.
— Но какой успех, пан председатель! На этом мы сможем потом, в сезон, немало заработать, — упрямо возвращался к своей главной мысли Жичливый. — И всё благодаря рекламе.
— Это благодаря Пегусу, — одобрительно буркнул боксёр.
— Вот, вот, лёгок на помине! — воскликнул Жичливый. — Именно этого пана мы должны благодарить за рекламу. Этот редактор из «Экспресса» — вон он там, — показал Жичливый на брешь в толпе, где на минуту появился невысокий живой юноша с лицом, исполненным сметливости, энергии и веснушек. Он был в фантастическом, аметисто-земляничного цвета галстуке-«бабочке» и грыз свежую кроваво-красную редиску — прямо из пучка в его руке.
— Пегус! Это он! — выкрикнул человек с боксёрским носом.
Пан в коричневой шляпе неожиданно весь напрягся.
— Который? Вон тот?
— Да, — подтвердил его спутник.
— Нужно поблагодарить этого редактора, — обрадовался Жичливый, как видно, совсем не обратив внимание на этот разговор, и бросился в ту сторону, где только что появился юноша.
— Сейчас, сейчас, — быстро схватил его за рукав председатель кооператива «Торбинка». — Спокойно, пан Жичливый. Кто он, этот человек?
— Кто он, говорите, пан? Редактор из газеты «Экспресс вечорни», — слегка удивился Жичливый. — Я был там несколько дней назад, просил написать о нашей ярмарке. Он меня принял и обещал помочь. Очень вежливый парень. И делал всё, как надо. Нужно его поблагодарить, пан председатель: подарить ящик парниковых помидоров или что-нибудь такое… С прессой нужно жить дружно.
— Стой здесь, пан, говорю тебе! — прикрикнул Меринос, и в его голосе прозвучала такая нотка, что Францишек Жичливый врос в жёлтый клинкер пола, словно от этого зависела его жизнь.
Брешь в толпе затянулась, и юноша с яркой «бабочкой» растаял, подхваченный живой волной.
— Интересно… — медленно процедил Меринос, обращаясь к своему спутнику. — Редактор из «Экспресса»? Правда, интересно? Твой Пегус? Устроил всё как надо! Нужно будет его поблагодарить. Вот-вот… Нужно поблагодарить!
Человек со сломанным носом вдруг посмотрел так, словно неожиданно узнал на этой ярмарке, что морковь — голубого цвета и используется в производстве реактивных самолётов.