28 панфиловцев. Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва!
Шрифт:
В эти дни началась новая страница в истории дивизии, это был рейд по тылам противника. Бойцы неожиданными ударами уничтожали вражеские опорные пункты. Вот лишь некоторые, документально зафиксированные страницы этого рейда.
Второй батальон 1077 го полка овладел деревней Сивухово. В бою были уничтожены более 80 солдат противника, захвачены в плен два немецких офицера, взорваны 16 грузовых машин, склад боеприпасов.
Четвертого февраля 1942 года 2 й стрелковый батальон, которым командовал капитан Павел Гундилович, с марша вступил в бой,
Здесь немцы оставили убитыми более ста солдат и офицеров, были уничтожены четыре танка и двадцать грузовых машин.
В этом рейде, который проходил в сложнейших зимних условиях, Панфиловская дивизия уничтожила свыше двух тысяч вражеских солдат и офицеров, 24 танка, несколько сот автомашин, тягачей, более двухсот орудий и минометов.
О том, что это не просто цифры, а реальные боевые успехи, говорит тот факт, что дивизия была награждена орденом Ленина.
Дивизия почти постоянно участвовала в боях. Во время коротких передышек получала пополнение, технику, вооружение.
Панфиловцы прошли путь от города Великие Луки до Прибалтики, где принимали участие в боях за освобождение Латвии. За успешные боевые действия в период Режицко-Двинской наступательной операции и освобождение города Режице (Резекне) дивизия получила почетное наименование «Режицкая».
Восьмая гвардейская дивизия завершила свой боевой путь под городом Таллин, пройдя практически всю войну. Братские могилы и памятники бойцам дивизии отметили ее путь от Москвы до Балтийского моря.
Глава 12
Передышка
Восьмая гвардейская дивизия, обескровленная в боях под Волоколамском, была отведена на переформировку. Бои под Москвой не прекращались, но в ряде подразделений потери были настолько велики, что требовалось срочное пополнение.
В роте лейтенанта Краева осталось менее тридцати человек. Младший лейтенант Коржак привел первую группу, пятьдесят бойцов. В основном это были новобранцы, прошедшие лишь короткую первичную подготовку.
Экипированы бойцы были неплохо. Ватные штаны, телогрейки, валенки. Правда, шинели были второго, а то и третьего срока. На некоторых отчетливо виднелись заплаты и заштопанные следы от пуль и осколков.
Кроме винтовок новобранцы имели два ручных пулемета Дегтярева. Краев подошел к одному из пулеметчиков.
– Пользоваться «дегтяревым» умеешь?
– Не очень, – замялся сержант.
– Ты хоть раз из него стрелял?
– Никак нет, товарищ лейтенант. Мне его только вчера выдали. А из винтовки три раза боевыми стрельнул.
– В мишень-то попал?
– Конечно, – гордо ответил сержант. – Аж две пули всадил.
Второй пулеметный расчет был более подготовлен. Коренастый сержант доложил, что прошел срочную службу и пулемет знает хорошо.
– Стрелял из него?
– Конечно. Штук восемь дисков точно выпустил, пока не ранили.
Фамилия
Юрий Орехов, по-мальчишески нескладный, переминался с ноги на ногу. Наверное, он еще не брился. Отложив разговор с младшим лейтенантом, Краев продолжал расспрашивать бойцов.
Большинство знали винтовку лишь теоретически, если не считать трех-пяти боевых выстрелов. С автоматом «ППШ» были знакомы единицы. Но что больше всего обескуражило и даже возмутило командира роты, это то, что новички не были обучены обращению с гранатами.
Если «лимонка» была проста в обращении, то ручные гранаты «РГД 33» и противотанковые «РПГ 40» новобранцы знали лишь по картинкам.
Андрей Краев знал, что занятий с применением боевых гранат в учебных и запасных полках начальство старательно избегает. Опасаются случайных взрывов, которые влекут за собой «небоевые потери» и долгие разбирательства.
Можно слететь с теплого преподавательского места и очутиться вместе с маршевой ротой на переднем крае. Чего некоторые командиры очень не хотели, зная, какие потери несет командирский состав.
Генерал Панфилов готовил людей на совесть и приучил к этому своих офицеров, поэтому так умело сражались его полки, а дивизия стала гвардейской.
– Научим их гранатами пользоваться, – сказал Иван Коржак. – И танков не бояться.
Вскоре пришло новое пополнение, и численность роты была доведена до ста тридцати человек, которых активно обучали. Пришли двенадцать сержантов, неплохо подготовленных. Это было хорошее подспорье для командиров взводов.
Поступило и новое вооружение, два противотанковых ружья, несколько автоматов «ППШ», а количество пулеметов увеличено до шести (два «максима» и четыре «дегтяревых»).
С первых дней Андрей Краев организовал учебу, рассчитывая, что пара недель передышки у него будет. Этот минимальный срок он наметил, чтобы создать группы истребителей танков, научить новобранцев простейшим навыкам.
Комбат Суханов помог получить патроны и гранаты для боевой учебы. То, что она необходима, сразу подтвердили два случая.
Как прятаться от вражеской авиации, бойцы научились быстро. По команде «воздух» красноармейцы сразу бросались в укрытия или прятались между деревьями. Но это когда летело звено или эскадрилья вражеских самолетов.
Тягостный случай произошел в один из первых дней. Бойцы под командой нового командира взвода Юрия Орехова с азартом проводили учебную атаку. Пулеметную стрельбу имитировали самодельные трещотки. Бойцы перебежками атаковали, кое-где сходились врукопашную.
Увлеклись настолько, что не заметил легкий самолет-разведчик «Хеншель 123». Хотя не заметить его было трудно. С оранжевым капотом, такой же ярко-оранжевой окантовкой крыла и черно-белым крестом на фюзеляже, он описывал круг на высоте километра.